Первоначальное сообщение
| Hazratqul
  |  "Институционализированная коррупция в СНГ!"
, Sat 1 Sep 02:32 
    
Воры во власти:
Новые проблемы коррупции
Фридом Хаус, август 2001 года
Стивен ХАНДЕЛЬМАН
(Фридом Хаус, 15 августа 2001г.) - Весной 2000 года Сергей Станкевич, бывший вице-мэр Москвы, вернулся в Россию. Это был его первый за четыре года приезд, и он изумленно смотрел вокруг глазами нового Рип ван Винкля. Станкевич приехал на похороны бывшего мэра Петербурга Анатолия Собчака, который, подобно самому Станкевичу, в последние годы существования советской власти был лидером демократического движения. Общим у них было не только прошлое: как и Собчак, Станкевич сумел высоко подняться, занимал большой государственный пост, а затем неожиданно впал в немилость и был обвинен в коррупции.
Собчак остался в Санкт-Петербурге, а Станкевичу пришлось бежать за границу, чтобы спастись от обвинений, которые, по его словам, носили политический характер. Незадолго перед смертью репутация Собчака стала улучшаться - благодаря тому, что президентом России был избран Владимир Путин, когда-то его молодой протеже в правительстве Петербурга. Именно Путин устроил по ходатайству вдовы Собчака возвращение в Россию Станкевича.
Возможно, Станкевич по своему возвращению и испытывал чувство благодарности, но оно уступило место горечи от того, что он увидел в России. В своем интервью российской "Новой газете" Станкевич сравнил похороны своего друга с похоронами в 1989 году А.Д. Сахарова. Тогда, одиннадцать лет назад, в холодный декабрьский день Станкевич и другие реформаторы проводили гроб с телом Сахарова через застывшую в молчании Москву. Десятки тысяч людей вышли на улицы, и это была демонстрация потенциала новой России, которая вот-вот должна была появиться на свет, и в то же время дань памяти самому любимому диссиденту СССР. Совсем другими были похороны Собчака. Большинство гостей представляло "цвет" деловой России. "Люди стоят у свежевырытой могилы в Александро-Невской лавре…, и... идет плывущий перезвон мобильных телефонов". Оказалось, что надгробные речи были лишь фоном для более важных личных дел политической и коммерческой элиты России.
Разочарование Станкевича усиливалось по мере того, как он встречался со своими старыми знакомыми в Москве и Санкт-Петербурге. Он чувствовал, что десятилетние надежды были напрасными. "Российская политика за эти годы окончательно стала калькой с воровской экономики", - сказал Станкевич. Журналист поинтересовался мягко, не лежит ли и на Станкевиче ответственность за "воровскую экономику". В конце концов, не он ли был одним из самых пламенных защитников тех возможностей, которые давал новый российский рынок? Но Станкевич ответил на это твердым "нет". В его время конфликты и воровство все же были под контролем, но " повальная война без правил пошла после 96-го года". Станкевич продолжает: "Произошло сращивание денег и власти… Возникла новая трактовка марксистского закона — деньги рождают власть, а власть рождает еще большие деньги". Станкевич говорил, что он торопится вернуться в Польшу, где у него "небольшая" агрофирма, и где, добавляет он, "нет рэкета, душащих налогов и неработающих законов". На первый взгляд, шок и грусть, о которых говорит Станкевич, кажутся лицемерными. Неужели действительно всего за четыре года в нравственном и политическом климате страны могли произойти такие резкие изменения? Скептики, возможно, скажут, что цинизм и воровство воцарились в российской политике задолго до 1996 года. Возможно, лишь годы, проведенные Станкевичем вдали от Родины, заставили его осознать, насколько ненормальной является жизнь, которую он оставил. Но, тем не менее, Станкевич прав - перелом произошел. И этот перелом не ограничивается одной лишь Россией.
Из обзора Фридом Хаус "Страны переходного периода" за этот год становится ясно, что сложное соглашение, заключенное между "большими деньгами" и "большой властью", - черта, общая для всех стран сферы влияния бывшего Советского Союза. Что же в этой ситуации нового? Коррупция и кумовство в каждой из этих стран уже в течение долгого времени идут рука об руку с экономическими трудностями перехода от централизованной плановой экономики к свободному рынку. В числе непосредственных последствий развала Советского Союза - усиление хорошо организованных преступных групп, заполнивших вакуум, оставшийся после исчезновения КПСС и государственных институтов. Наиболее известным является пример России, где традиционные "воры в законе", которые многие десятилетия доминировали в подпольной жизни, сумели воспользоваться своими связями и превратиться в ключевые фигуры посткоммунистической экономики. Их влияние, однако, уменьшалось прямо пропорционально новым альянсам, заключенным между государственными чиновниками и влиятельными предпринимателями, которые использовали свои методы, а иногда и поддержку криминального мира. Клептократы вытесняли крупных представителей мафии, или, скорее, использовали их методы, их организации, а в некоторых случаях и их людей.
Один из случаев, наглядно демонстрирующий это явление, произошел в Украине. В этом году была обнародована запись разговора, якобы состоявшегося между Президентом Леонидом Кучмой и его помощниками, в котором участники разговора обсуждают, как надавить на некоего крупного банкира и одного непослушного члена парламента. "Все, кто работают на нас, должен платить за крышу", - говорит Кучма, используя русский уголовный жаргон: "крыша" означает защиту и рэкет со стороны организованной преступности. Сам Кучма отказывается признать эти записи, которые придал гласности его бывший охранник. Однако в историю скандалов в Украине, связанных с коррупцией и с применением насилия, уже вписаны имена десятков высших должностных лиц, которые, по-видимому, разделяют прозвучавшее выше мнение Президента. И не только в Украине. В обзоре "Страны переходного периода" за этот год помещен обескураживающий список избранных на свои посты должностных лиц в странах бывшего советского лагеря, которые использовали служебное положение извлечения своей собственной выгоды. Эта их способность институционализировать коррупцию представляет собой новое препятствие, серьезно усугубляющее проблемы, затрудняющие государственное управление, и влияющее на экономические отношения этих стран с их соседями и Западом. Вероятно, таких чиновников следует называть "воры во власти". Этот новый класс клептократов существенным образом отличается от коррумпированной аристократии бывших коммунистических режимов, хотя во многих случаях речь идет об одних и тех же лицах. К клептократии принадлежат нынешние члены правительств (многие из которых служили и при коммунистах), военачальники или высшие чины госбезопасности, а также руководители государственных организаций и учреждений. Все они нажились на осуществляемой в их странах широкомасштабной приватизации, которой они во многих случаях и руководили. Они пробили себе дорогу к главарям мафии и новым предпринимателям, появившимся на заре переходного периода. И мафия, и предпринимательские сообщества воспользовались вакуумом власти, воцарившимся во многих странах после того, как прошел первый шок от отсутствия партийного контроля. Но бывшие чиновники потихоньку начали приходить в себя и пользоваться преимуществами, которые дают им ошибки экономической политики и разочарование широких слоев общества в так называемом "капитализме по типу Дикого Запада" - разочарование, которое ощущается во всем восточном блоке.
Главным фактором, отличающим их от коррумпированной коммунистической верхушки, является их способность использовать возможности, которые предоставляет растущая глобализация мировой экономики, оказавшая значительное влияние на 27 стран, которые включены в отчет Фридом Хаус. Простота осуществления финансовых трансакций наряду с увеличением оборотов незаконной коммерции через незащищенные границы в регионе породили транснациональную элиту, уверенную в своей способности оставаться не пойманной и безнаказанной у себя дома. Фактически, они превратили "воровскую", по Станкевичу, экономику, в действующую экономику в своем регионе.
Яркой иллюстрацией перемен явился ряд нашумевших дел последних лет. В 1999 г. 40 российских военных самолетов МИГ были нелегально переправлены из Казахстана в Северную Корею. В качестве прикрытия сделки и чтобы скрыть конечный пункт назначения, контрабандисты использовали компанию, находящуюся в Чешской Республике.
Впоследствии правительство Казахстана начало расследование этого дела. Ниточка потянулась к высокопоставленным военным чиновникам и руководителям государственных предприятий Казахстана, у которых с советских времен сохранились контакты по линии экспорта вооружений. Но расследование застопорилось в 2000 г., когда был убит глава казахстанской государственной компании по экспорту вооружений. Все четверо арестованных, которых подозревали в убийстве, были связаны с казахстанскими спецслужбами и военными структурами. Пятый, оказавшийся сыном главы секретной службы Казахстана, покончил с собой. Продажность бюрократии, международная контрабанда оружия и мафиозная тактика, безусловно, характерны не только для Казахстана.
Нередко считается, что контрабанда является вотчиной международных криминальных структур. Однако в пределах бывшего восточного блока она выросла до размеров большого бизнеса, чему способствовало существование в ряде стран сети коррумпированных политиков и продажных полицейских. Например, ряд правительственных чиновников Таджикистана был тесно связан с контрабандой наркотиков. В мае прошлого года был арестован посол Таджикистана в Казахстане. При аресте в его машине были обнаружены 62 кг героина и 1 миллион долларов наличными.
Несколько дней спустя был арестован торговый представитель Таджикистана в Алматы. В его квартире и гараже были обнаружены 24 кг героина. По свидетельству полиции, этот героин поступил из Афганистана и предназначался для Сибири и тихоокеанского побережья России. Хотя в этом деле не были официально выявлены международные контакты на высоком уровне, понятно, что сеть контрабанды наркотиков такого масштаба не могла бы функционировать без поддержки представителей высшего эшелона власти на каждом этапе этой сети. Такие связи помогли, например, Марко Милошевичу, сыну бывшего югославского лидера Слободана Милошевича, организовать работу цепочки контрабанды сигарет из Хорватии в Белград, которая принесла прибыли на много миллионов долларов.
Возможно, не стоит удивляться тому, что истерзанные войной Балканы и богатая энергетическими ресурсами Центральная Азия представляют собой особо благодатную почву для международной коррупции. Однако было весьма удивительно узнать, что страны Балтии начали играть подобную роль. В Литве местные банки попали в поле зрения расследования российского правительства об отмывании магнатом Борисом Березовским денег Аэрофлота. Литва также постоянно фигурирует как перевалочный пункт для картелей, занимающихся выгодным бизнесом по поставке проституток из России и Украины. А маленькая и тихая Эстония стала перевалочным пунктом в контрабанде наркотиков в Финляндию и Западную Европу.
НИКТО НЕ ЗАЩИЩЕН
Возможно, коррупция так же стара, как и само общество, но в век глобализации ее влияние значительно усиливается. Поток инвестиций и помощи с Запада и утечка капитала из Центральной Европы и Евразии (в России этот объем составляет 2 миллиарда долларов в месяц) очень четко определяют дилемму. Гигантские объемы денег, циркулирующие в системах, не располагающих необходимой инфраструктурой для контроля над ними, вызывают огромное искушение.
В начале 1990-х гг. считалось, что страны с прочными традициями рыночной экономики и демократических институтов наименее подвержены коррупции. С одной стороны, это так. Польша, Чешская Республика, Венгрия, Словения и Эстония по-прежнему получают самые высокие баллы по сравнительной "шкале коррупции" Фридом Хаус в сравнении со своими соседями. Но они далеко не защищены от неблагоприятных тенденций в регионе. Даже в Чешской Республике, как сказал в прошлом году Президент Вацлав Гавел, из государственной казны "исчезают десятки и сотни миллионов крон". Гавел отметил, что ему "начинает внушать настоящую озабоченность" явное нежелание правительства что-либо предпринять в отношении усиливающейся коррупции. По его словам, "государство демонстрирует странную неспособность расследовать эти дела и найти виновных". Одной из причин этого может быть сотрудничество высших правительственных чиновников с криминальными кругами в соседних странах. По данным чешской службы контрразведки, в стране сейчас ведут активную деятельность международные криминальные картели, в том числе российские. Неспособность или нежелание должным образом контролировать границы привело к похожей ситуации в Венгрии. Эта страна, которая до недавнего времени считалась относительно открытой и свободной от крайних форм государственной коррупции, превратилась в базу для могущественных российских преступных группировок (которых дома поддерживают известные политики), занимающихся отмыванием денег и совершающих другие незаконные действия при молчаливом содействии местной власти.
Та же проблема наблюдается и в Польше. Всемирный банк признал высокий уровень спекуляции и закулисной торговли одной из главных проблем страны. То, что Польша одновременно подвергается нашествию международного криминального мира, не может быть простым совпадением. В прошлом году полиция разгромила наркокартель, который использовал Польшу как перевалочный пункт для доставки в Западную Европу кокаина и амфетамина. В этом картеле участвовали российские и колумбийские преступные группировки, которые привыкли давать большие взятки правительственным чиновникам. Демократия и свободный рынок никогда не гарантировали защиту против организованной преступности и коррупции, но в странах, находящихся в неустойчивом и сложном окружении, их эффект еще более ослабевает.
Но международную деятельность организованных преступных группировок снова затмевает деятельность политиков, влияние которых все растет. Их знание советских торговых путей дает им возможность использовать несовершенство налоговых и таможенных правил. Процветающая торговля энергоресурсами в регионе дает нам яркие примеры того, как закулисные сделки способствовали росту коррумпированности экономик этих стран вне зависимости от их политического и экономического развития. С 1992 г. Армения потеряла более 200 миллионов долларов в результате хищений и мошенничества в энергетическом секторе. В докладе парламентской комиссии, опубликованном в июне прошлого года, говорится о причастности к этим аферам ряда высокопоставленных чиновников, в том числе бывшего премьера Гранта Багратяна. В Азербайджане в присвоении денег, полученных от продажи нефти, были обвинены 16 известных политических деятелей, в том числе спикер парламента и двое бывших министров внешнеэкономических связей. В похожем скандале, который разразился в Венгрии, были замешаны министр внутренних дел Шандор Пинтер и другие чиновники. В Румынии прокуроры обратились в парламент за разрешением предъявить обвинения ряду политических деятелей, связанных с незаконными поставками нефти в Югославию. А в Украине высшие руководители корпорации смешанного типа "Единые энергетические системы Украины" (УЭСУ), главного импортера энергии, были арестованы по обвинению в незаконном переводе за границу более 1,1 миллиарда нефтедолларов.
Недостаточно развитые судебные системы стали еще слабее за период, проанализированный в отчете "Страны переходного периода". Это ослабевание происходит несмотря на такие шаги правительств, как кампания "чистые руки" в Чешской Республике или учреждение специального подразделения по борьбе с коррупцией в Польше. В большинстве случаев судебные системы не получают достаточного финансирования, а законы квалифицируют коррупцию достаточно неопределенно, чтобы были основания предпринимать решительные действия в этом направлении. Закон Украины, например, квалифицирует случаи коррупции в основном как "административные" и гражданские правонарушения, а не уголовные преступления, что значительно ограничивает возможности прокуратуры при расследовании серьезных случаев. Полиция во многих странах региона недостаточно подготовлена и плохо оснащена технически, чтобы эффективно бороться с преступностью среди "белых воротничков". Некоторые страны, например Грузия, просто махнули на это рукой и легализовали многое из практики черного рынка.
Российский финансист Борис Березовский, вокруг которого сейчас так много споров, считает, что правительства должны пойти еще дальше и объявить амнистию по всем прежним делам о коррупции, иначе общество, парализованное ими, не сможет двигаться вперед. "Любой, кто не просто проспал прошедшие 10 лет, вольно или невольно нарушал закон", - считает он. Такая амнистия может быть полезной в отношении представителей малого бизнеса, которые были пойманы с поличным за взяточничество или вымогательство. Но такая амнистия не искоренит источник беззакония в высших сферах власти.
Тем не менее, в 2000 г. были предприняты значительные усилия по установлению четких стандартов для работы бюрократии.
В Венгрии в июне был предложен законопроект, который обязывает всех государственных служащих, в том числе сотрудников полиции, пограничной службы и вооруженных сил, с января 2001 г представлять декларации о своем имуществе. Эстония в июле обнародовала постановление, обязывающее примерно 100000 государственных гражданских служащих страны представлять ежегодную декларацию о доходах. Казахстан, Польша и Беларусь предприняли подобные же шаги для обуздания своей бюрократии. Словакия в октябре приняла закон об отмывании денег, согласно которому банки и другие финансовые учреждения обязаны сообщать обо всех операциях на сумму более 100000 крон (около 2000 долларов). Похожий закон принял парламент Польши. Согласно этому закону все операции на сумму более 10000 евро (8600 долларов) подлежат проверке. Кроме того, в министерстве финансов Польши было создано специальное отделение по борьбе с отмыванием денег, и введена должность Генерального инспектора по финансовой информации, в чьи задачи входит руководство этим отделением. Туркменистан и Россия также приняли новые правила, направленные на ужесточение экспорта капитала.
Обнадеживает тот факт, что государства осознали необходимость совместных действий в этом направлении. В марте министры внутренних дел трех балтийских стран подписали соглашение о защите свидетелей и жертв. В рамках этого соглашения стало возможным, например, организовать переезд из одной страны в другую свидетелей, которым может угрожать опасность. Министры внутренних дел Македонии, Албании и Болгарии подписали договор о совместной борьбе с организованной преступностью. В мае Президент Болгарии Петер Стоянов и Президент Албании Реджеп Мейдани подписали отдельное соглашение о борьбе с проституцией и торговлей наркотиками. В октябре Президент Узбекистана Ислам Каримов и Президент Турции Ахмет Недждет Сезер подписали соглашение о борьбе с торговлей наркотиками, терроризмом и организованной преступностью. А в декабре прошлого года в Палермо, Сицилия, все страны Центральной Европы и Евразии подписали важнейший договор ООН о борьбе с международной преступностью, тем самым приняв на себя обязательства обмениваться информацией и ресурсами правоохранительных органов своих стран в борьбе против международной преступности. Остается неясным, как эти механизмы взаимодействия будут работать, однако важная основа заложена. Государства региона осознали, что проблема гораздо шире, и что для борьбы с ней собственных ресурсов отдельно взятой страны недостаточно.
ПОЛИТИКА ОБВИНЕНИЙ
Тот факт, что многие из описанных здесь связанных с коррупцией скандалов стали достоянием гласности, показывает, что битва пока отнюдь не проиграна. Но все же существует пугающая тенденция использовать обвинения в коррупции для сведения политических счетов. Например, в случае с хорватским "Уотергейтом" записи разговора Президента Туджмана со своими помощниками о дутых контрактах и вымогательстве отчислений были обнародованы в прошлом году, лишь когда один из этих помощников начал претендовать на высокую политическую должность.
Власти Казахстана возобновили обвинения в отмывании денег, уклонении от уплаты налогов и превышении власти против главного политического оппонента Президента Н. Назарбаева и бывшего премьер-министра страны Акежана Кажегельдина. При этом широко разрекламированная министром внутренних дел Каирбеком Сулейменовым кампания по борьбе со взяточничеством в дорожной полиции и налоговых органах как-то меркнет на фоне обвинений в том, что она является лишь попыткой отвлечь внимание общества от расследований, которые ведут Швейцария и США, - расследований, связанных с предполагаемой уплатой западными нефтяными компаниями многомиллионных взяток Назарбаеву и его приближенным в обмен на получение лицензий и разрешений на работу в Казахстане. В соседней Киргизии бывшему вице-президенту страны Феликсу Кулову был предъявлен целый ряд обвинений в превышении служебных полномочий и хищениях, что помешало ему выставить свою кандидатуру на президентских выборах в октябре 2000 года.
В том же 2000 году правительство Президента России Владимира Путина начало преследование некоторых членов олигархии, процветавшей в эпоху Ельцина. Среди них - Борис Березовский и Владимир Гусинский, которые были обвинены в хищениях и коррупции. Оба они в настоящее время находятся за пределами страны. При этом сомнительная деятельность других олигархов не стала объектом уголовного преследования. Главное преступление Березовского и Гусинского, похоже, состоит в том, что они контролировали влиятельные независимые средства массовой информации, резко критиковавшие правительство. Использование правительством Путина обвинений в уголовных преступлениях, которые могут быть и истинными, для достижения своих политических целей, слишком близко подводят это правительство к той проверенной временем тактике, которую советский режим использовал для своих политизированных антикоррупционных процессов.
Путин принял власть, пообещав установить "диктатуру закона", но за весь 2000 год доказательств того, что он сделал что-то в этом направлении, так практически и не появилось. Некоторые могут сказать, что он пока меняет курс. В декабре 2000 г. прокуратурой было закрыто крупное дело о коррупции. Случилось это спустя 26 месяцев после его начала, на том основании, что состава преступления обнаружено не было. Дело относилось к предполагаемому тайному переводу принадлежавших государству миллионов долларов на швейцарские банковские счета. В нем фигурировали имена Бориса Ельцина, его дочери и бывшего управляющего делами президента Павла Бородина. Швейцарская сторона заявила о своем намерении продолжать расследование. Тот же факт, что Россия покинула боле боя, был расценен как молчаливо признание того, что политика не будет бороться с коррупцией. Возбуждал дело Генеральный прокурор Юрий Скуратов, который затем был снят с должности. Он высказался по этому поводу очень осторожно: "Доказательства, с которыми я ознакомился, убеждают меня в том, что это решение является более политическим, нежели юридическим". Авторитарные режимы используют борьбу с коррупцией для укрепления своей власти, и это внушает определенную озабоченность. В Туркменистане был образован особый совет безопасности, который контролирует передвижения всех иностранных подданных - якобы для того, чтобы не допустить незаконных сделок в области недвижимости. Белорусский президент Александр Лукашенко ведет весьма шумную антикоррупционную кампанию, имея целью расширить права своего правительства на конфискацию имущества частных лиц и компаний, которые нанесли урон государству. Возможно, эта мера позволила уменьшить уровень коррупции в частном секторе, однако вряд ли она сможет остановить эпидемию коррупции, который охвачена белорусская бюрократия и которая размыла границы между преступной деятельностью и должностными преступлениями. А те, кто будут жаловаться, потеряют работу, дом - или даже нечто большее. Директор государственного предприятия "Гомельстекло" Владимир Запольский не захотел платить за сырье цену, которую он считал раздутой. Он начал кампанию, целью которой было заставить правительство отказаться от посредников, наживавшихся на экспорте продукции его предприятия. В августе он был застрелен.
В отсутствие последовательных действий правительства по проведению в жизнь антикоррупционного законодательства, ключевую роль в деле борьбы с коррупцией во многих странах исполняет пресса. В Грузии газеты являются основной силой в разоблачении коррупционеров. Зачастую журналисты делают это, подвергая себя опасности. Так, после того, как ведущему расследование журналисту Акакию Гогичаишвили несколько раз угрожали физической расправой, по указанию Президента Эдуарда Шеварднадзе он находится под особой защитой полиции. 23 мая 2000 года в Грузии была организована демонстрация, так как распространилась информация, что генеральный прокурор Грузии вынуждает Гогичаишвили покинуть страну. В Киргизии известной тележурналистке Розе Качиевой было предъявлено обвинение в хищениях, однако сама Качиева считает, что эти обвинения связаны с ее планами подготовить ряд программ, посвященных деятелям оппозиции. Дело украинского журналиста Григория Гонгадзе является самым печальным доказательством того, какому риску подвергают себя многие журналисты. 16 сентября 2000 года этот известный журналист, публикующий результаты своих расследований в Интернете, исчез. Перед этим он опубликовал на своем веб-сайте досье, в котором говорилось, что один из крупнейших олигархов Украины Олександр Волков связан с организованной преступностью. Обезглавленное тело Гонгадзе было обнаружено два месяца спустя в пригороде Киева. Запись разговоров Президента Кучмы говорит о том, что убийство было организовано спецслужбами Украины по личному указанию Президента. Кучма отрицает свою причастность к этому делу.
Та исключительная роль, которую играет пресса, имеет часто противоречивые последствия. Часто средства массовой информации разоблачают продажность высших должностных лиц, однако при этом они раскрывают неспособность или нежелание правительства принять какие-то меры. Поэтому в обществе усиливается цинизм и разочарование. Чем больше узнает общественность о неприглядных деяниях власти, тем сильнее ее разочарование по поводу перспектив посткоммунистического развития. Поэтому неудивительно, что опросы общественного мнения отражают уменьшение веры в демократические институты, которые с таким триумфом водворялись в начале десятилетия. Так, например, в Армении всего 20 процентов опрошенных газетой "Хайоц Ашкар" считают, что их страной руководит президент и парламент. Напротив, 18 процентов уверены, что эту роль играет "мафия". В Киргизии, когда-то считавшейся самой демократичной из всех центрально-азиатских стран, опрос общественного мнения, проведенный в апреле государственной исследовательской группой, показал, что лишь 13 процентов опрошенных считают, что они живут в демократическом государстве.
Из обзора "Страны переходного периода" за этот год становится ясно, почему, оценивая социально-экономическое и политическое здоровье стран с переходной экономикой, невозможно отделить коррупцию от других явлений. Коррупция уничтожает национальное достояние, растрачивает ресурсы, она заводит страны в кризисные ситуации. В России, в которой организованная преступность и коррупция обходятся стране в 15 миллиардов долларов, 20 процентов населения живут в полной нищете.
Во всем мире такое неравенство, конечно, является следствием коррупции. Однако в данном регионе коррупция отнимает государственные деньги, которые должны идти на развитие инфраструктуры и социальной сферы, где они в данный момент были бы очень нужны. Недостаточное финансирование социальной сферы совпало с резким снижением уровня рождаемости и количества заключаемых браков, в то время как уровень заболеваемости (речь идет о болезнях от алкоголизма и туберкулеза до СПИДа) повысился. По данным Всемирного банка, за десять лет, с 1988 по 1998 год, число живущих в крайней бедности, то есть на сумму менее 2,15$ в день, выросло в странах Восточной Европы и Центральной Азии с 2 до 21 процента.
Коррупция создает порочный круг. Потеря страной доходов от налогообложения ограничивает возможности бюджета, что, в свою очередь, заставляет отказываться от проведения соответствующего законодательства, таможенной и налоговой политики, необходимых для преодоления кризиса. Кроме того, питаемые коррупцией хаос и несправедливость толкает многих людей из всех слоев общества в область теневой экономики, которая управляет процессом. Социальные проблемы обострились даже в странах Балтии, с экономической точки зрения самых стабильных из всех стран бывшего Советского Союза. Все виды преступлений - от хранения наркотиков до финансовых - выросли в 2000 году на 6 процентов. В Латвии количество связанных с наркотиками преступлений выросло на 20 процентов. В Литве, по мнению экспертов Фридом Хаус, все больше молодых людей подвержены социальными болезнями. Уровень наркомании в Азербайджане вырос за три года на более чем 100 процентов.
Процветание коррупции частично или полностью лишает обычных предпринимателей возможности нормально работать в условиях свободного рынка. В Узбекистане, в Ташкенте, предприниматели говорят о том, что их одолевают налоговые инспектора и полиция, вымогая у них взятки и процент с выручки. По оценкам Всемирного банка, ежегодно малые частные предприятия Узбекистана выплачивают одну треть своих доходов в виде взяток и уплаты за прикрытие. Одна владелица магазина рассказала журналисту, что в прошлом году 90 процентов ее заработка съели взятки.
Экономическая нестабильность, в свою очередь, подливает масла в огонь транснациональной преступности. Одним из трагических доказательств является растущее число отчаявшихся женщин, которые отправляются на поиски заработка за пределы региона и попадают в сети картелей по поставке проституток. Есть четкая связь между процветанием этих картелей и экономическими болезнями, которыми страдают многие страны региона. По оценкам болгарских правозащитных групп, 10 тысяч болгарских женщин - многим из которых не исполнилось 18 лет - были наняты и переправлены для работы за рубеж. Примерно столько же женщин переправлено за рубеж из Боснии.
Наиболее страшный урон коррупция наносит развитию демократических реформ. Процветающая транснациональная элита уверенно контролирует в настоящее время те же ключевые институты управления и правопорядка, что в свое время контролировало и партийное руководство (в некоторых случаях, безусловно, речь идет об одних и тех же людях). Так же, как прежде номенклатура, эти люди едва ли захотят поделиться властью, захотят прозрачности и подотчетности. Возможность действовать, невзирая на границы, расширяет сферу их влияния и увеличивает их власть. Лидеры многих стран, безусловно, разделяют мнение Президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе, назвавшего эту пандемическую форму коррупции "угрозой суверенитету". Не обладает иммунитетом к коррупции и Запад. В своей работе, посвященной проблемам России второго десятилетия переходного периода, американский аналитик Франц Эрмарт указывает на опасность, которую представляет собой "влияние огромного потока богатств из России на нашу политику, политический курс, наши финансовые институты и нашу деловую среду".
ПОЛИТИКА ЗАПАДА В ОТНОШЕНИИ ВОРОВ ВО ВЛАСТИ
Международные организации начинают осознавать серьезность проблемы. В сентябре 2000 г. Всемирный банк опубликовал отчет, в котором был сделан вывод о том, что "коррупция в регионе начинает осваивать новые направления". В октябре Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) ужесточил условия предоставления России кредитов в надежде сдержать рост коррупции.
Однако на Западе еще не до конца осознали, какую угрозу для стабильности в регионе представляет рост коррупции. Сейчас даже странно вспомнить, что в начале прошлого десятилетия западные политики были, в основном, озабочены угрозой возрождения коммунизма.
Сейчас те же политики приветствуют формирование сильных централизованных правительств как оплотов противостояния коррупции, даже если эти правительства представляют угрозу для завоеваний изначально продемократических революций.
Фактически, правительства западных стран и международные организации только сейчас подходят к осознанию своего невольного соучастия в возвышении "воров во власти". Ясно, что такие политические приоритеты, как поддержка стабильности режима Бориса Ельцина, помощь Украине в скорейшем освобождении от доминирования России и желание выиграть в борьбе за строительство нефте- и газопроводов в Центральной Азии и на Кавказе способствовали тому, что западные правительства закрывали глаза на коррупцию в этих странах.
Однако прибыль западных банков и организаций была такова, что Дэн Дженсен, бывший американский дипломат, а ныне сотрудник Радио Свободная Европа/Радио Свобода, назвал их "необвиненными соучастниками" коррупционных скандалов, потрясших регион. Дженсен и ряд других критиков отмечают, что существующий на Западе закон о неразглашении информации фактически позволил многим банкам получать доход, принимая деньги из сомнительных источников. Такое положение вещей значительно затруднило расследование крупномасштабных дел о коррупции, например, дело банка "Банк оф Нью-Йорк", где было отмыто 7 миллиардов долларов российских денег с помощью американских финансовых учреждений.
Вне зависимости от того, справедливы или нет подобные обвинения, ясно, что Запад не может оставаться пассивным наблюдателем в борьбе с коррупцией в странах переходного периода. Доклад Постоянного подкомитета по расследованиям Сената, опубликованный в феврале этого года, рекомендует американским банкам ряд мер, которые позволили бы им обезопасить себя от использования в целях отмывания денег. Эти рекомендации включают в себя запрет на корреспондентские счета для банков-"почтовых ящиков", дополнительные меры предосторожности при работе с оффшорными банками и подробный анализ всех "рискованных" счетов.
Эти меры должны стать частью постоянно оказываемого содействия странам региона в борьбе против коррупции. Это может быть предоставление странам, которые положительно зарекомендовали себя в борьбе с мошенничеством и создании прозрачного рынка, больших кредитов, а также активной помощи через программы профессионального обмена и повышения квалификации сил правопорядка. При заключении сделок от западных правительственных структур и транснациональных корпораций в таких странах будет требоваться уделять столько же внимания социальным и правовым аспектам деятельности в стране, как стратегическим и финансовым сторонам сделки. Возможно, этого можно будет добиться путем предоставления транснациональным корпорациям налоговых льгот.
Разумеется, ничто не может заменить настойчивых действий самих заинтересованных государств по изменению психологического климата, который способствовал расцвету коррупции. Важным шагом на этом пути является правовая реформа. Неуважение к закону, характерное для всех коммунистических стран, значительно усилилось благодаря неэффективным и коррумпированным системам, пришедших на смену коммунистическим режимам. Политический обозреватель московской газеты "Коммерсант-Власть" Елена Чиняева ссылается на исследование, которое несколько лет назад провел Российский независимый институт социальных и национальных проблем. 72% респондентов в том исследовании ответили, что они будут соблюдать закон только в том случае, если это же будут делать власть предержащие. Она отмечает, что даже при пробуждении гражданского самосознания и требовании ужесточения мер в отношении преступников от правительства народ "по-прежнему воспринимает любой новый закон как раздражающее усложнение обычного пути решения проблем". Этот моральный релятивизм не вызывает удивления, если принять во внимание неспособность людей, которые объявляют себя демократами, нести ответственность за свои действия. Отказ Станкевича принять точку зрения, что принцип ранних реформаторов немедленного возмещения расходов имеет какое-то отношение к последующим эксцессам, типичен. Чиняева далее отмечает: "Многие считают, что грешно не воспользоваться возможностью, когда она сама плывет в руки. Декларируя свое желание бороться с коррупцией, люди еще не готовы начать с самих себя".
(Стивен Хандельман является автором книги "Товарищ Криминал: Новая российская мафия" (Comrade Criminal: New Russian Mafiya), а также консультантом ежегодного отчета Фридом Хаус "Страны переходного периода" (Nations in Transit).
www.uzbekistanerk.org
|
|
Ответы:
| |
|
|
