Первоначальное сообщение
| Doctor
  |  "Чем платит человечество"
, Wed 18 Apr 15:16: 
Альфред Щеголев
Чем платит человечество
за перерождение культуры
в ЦИВИЛИЗАЦИЮ
о бинарной структурной модели психического аппарата
В книге “Я и Оно” З.Фрейд выстраивает “структурную” модель психического аппарата, состоящую из трех субструктур: ИД, ЭГО и СУПЕР-ЭГО. Какова функциональная значимость каждой из этих структур?
В ИД, самой природной, глубинной и энергоемкой субструктуре душевного аппарата, содержание которой бессознательно, находятся исходные инстинктивные влечения: сексуальные и агрессивные (либидо и мортидо). ИД действует по “принципу удовольствия” и находится в конфликтных отношениях с ЭГО и СУПЕР-ЭГО.
СУПЕР-ЭГО – высшая субструктура душевного аппарата, выполняющая роль внутреннего цензора, совести. Эта субструктура возникает с разрешением эдипова комплекса и является результатом ранне-детских идентификаций с родителями. Деятельность СУПЕР-ЭГО остается частично осознаваемой.
ЭГО – на этой субструктуре лежит функция восприятия внешнего мира и приспособления к нему. ЭГО стремится учесть и согласовать между собой требования ИД, СУПЕР-ЭГО и реальности, принципом которой оно руководствуется. ЭГО-система контролирует инстинктивные разрядки ИД и осуществляет психзащиту.
Все субструктуры этой модели, как мне представляется, не являются какими-то психическими монолитами, как и не монолитна и та реальность, с которой они взаимодействуют и в которой они проявляются.
Во всех трех субструктурах существуют противоположные по психической значимости полярности, делающие эти субструктуры бинарными образованьями. Рассмотрим с этой точки зрения каждую из них.
ИД имеет два противоположных по сути и направленности влечения – либидо и мортидо, между которыми идет борьба за преобладание в сфере личности. Это можно понимать так, что все живое безудержно стремится либо к жизненному синтезу, к размножению, к повторению себя в своем потомстве, к захвату мира себе подобными, либо к уничтожению всего вокруг себя, к распаду и дезинтеграции, к тому, чтобы быть единственным и единовластным в мире.
СУПЕР-ЭГО также не является однородным психическим образованием, особенно у невротика, у которого двойственность этой субструктуры во многом обуславливает своеобразие его психического функционирования. Следует особенно подчеркнуть, СУПЕР-ЭГО формируется у ребенка на почве раннедетской идентификации не с одним родителем, а с двумя, и поэтому с достаточным основанием можно говорить о материнском СУПЕР-ЭГО и отцовским СУПЕР-ЭГО. Это необходимо подчеркнуть, поскольку влияние матери на ребенка и влияние отца оставляют разные фиксации в его формирующейся психике.
Влияние матери первичнее, непосредственнее, в нем больше эмоционального сопереживания с ребенком, и эти живые запечатления материнского участия в его жизни доминируют у ребенка во все время его неосознаваемого младечества (до 2-2,5 лет). Мать, утверждает Э.Фромм, любит ребенка безусловной любовью, то есть не нужно никаких условностей для того, чтобы быть любимым матерью. Именно такая материнская любовь становится для ребенка своеобразным камертоном эмоционального восприятия жизни, она репрезентирует ему глубокое чувство жизненной благодати и закладывает базис для формирования материнского, нравственного СУПЕР-ЭГО, т.е. другими словами, совести.
У отца любовь к ребенку другая, условная, ее надо заслужить. Отец появляется для ребенка позже матери, он пробуждает интерес ребенка к внешнему миру объектов и других людей, но уже на более сознательном уровне развития ребенка. Отец заявляет о себе в качестве основного социализатора детского поведения.
Если мать дает ребенку доверие к миру и к себе, то отец пробудает интерес ребенка к овладению этим миром. Отец оценивает поведение ребенка социально, поскольку как мужчина более социально активен и требователен. Эта отцовская оценка поведения и соответствие этой оценке является основанием формирования отцовского, морального СУПЕР-ЭГО у ребенка.
Таким образом, идентификация с матерью, а затем с отцом формирует две полярности СУПЕР-ЭГО – бессознательную совесть и сознательную мораль, что объясняет частичную осознаваемость СУПЕР-ЭГО.
Необходимо определить, в чем значимость этих двух этических категорий для личности.
Мораль есть социальная, общественная этика; она базируется на предписаниях должного поведения в данном обществе, на внедренных в сознание людей, членов этого общества, и усвоенных ими правилах общежития. Мораль ориентирует человека на избранный в данном обществе или общественной группировке образец поведения, следуя которому члены общества удерживают свою общность от неминуемого распада.
Социум для своего выживания нуждается в формировании у своих сограждан социального характера – носителя социальных ценностей, а потому свою мораль пытается сделать чуть ли не совестью этих граждан. Именно поэтому “моральное” и “нравственное” постоянно отождествляются в общественном сознании, хотя истоки их различны.
Нравственность предполагает в человеке способность любить и сострадать прежде всего, способность сопереживать жизни других по совести (со-вести), по внутренней приобщенности всего живого к Высшему источнику одушевленной жизни и благоговению перед ним. Поэтому совесть заявляет о себе прежде всего как нравственное чувство сопричастия, сопереживания, сострадания к жизни других живых существ, а вовсе не как прицип должного поведения в обществе. Совесть всегда возмущается там, где есть надругательство над жизнью, над материнским источником жизни. Нравственность интернальна и служит цельности личности, мораль экстернальна и служит цельности общества. Нравственность может быть аморальной, мораль – бессовестной (например, мораль фашиствующего общества). Провозвестник Высшей Нравственности был распят на кресте тем высокоморальным обществом, которое сочло его проповеди аморальными, и это была ярчайшая “победа” общественного сознания и его морали над совестливым сознанием полноценной Личности.
Вообще, тот факт, что в Евангельских свидетельствах Спаситель имеет земную мать и не имеет земного отца, красноречиво говорит о признании абсолютности нравственного начала в человеке и относительности его земной морали.
Систему “мать-дитя” только очень приблизительно можно назвать социальной, чего нельзя сказать о системе “отец-ребенок”. Отец для ребенка – первый представитель социума. Он вводит в жизнь ребенка некие общественные установления, правила и законы, знать которые необходимо для выживания в социальном мире. Отец активно разрушает инфантильный “принцип удовольствия” и тем самым создает у ребенка амбивалентную установку в отношении себя. У мальчика такая амбивалентность к отцу может сохраняться всю жизнь. Для девочки отношения с отцом более отвечают инфантильному “принципу удовольствия”, поскольку в отношении дочери отец менее социально требователен и строг.
Это в структурной модели также не может быть монолитным, в нем проявляются полярности мужского и женского функционирования.
“Принцип реальности”, которым руководствуется ЭГО, должен учитывать ценностную ориентацию полов, поскольку социальные роли мужчины и женщины различны. Типично мужской “принцип реальности” предполагает объективно-социальные и предметно-инструментальные ценности жизни и моделируемую на их основе реальность, в то время как типично женский “принцип реальности” обращен к субъективно-экзистенциальному, эмоционально-экспрессивному строю ее души. Говоря “реальность”, мужчины и женщины говорят не об одном и том же, а о разном.
Сложность невротического функционирования ЭГО заключена в том, что невротик ориентирован сразу на два принципа “принципа реальности”, принцип субъективно переживаемой реальности, опыт которой он запечатлел во взаимоотношениях с матерью, и принцип объективной реальности, формируемый во взаимоотношениях с отцом. При такой двойственности ЭГО невротика стремится к цельности через использование ЭГО-защит. ЭГО-защитные механизмы прикрывают женское ядро невротической личности от вторжения мужского “принцип реальности”.
Таким образом, бинарной ЭГО-системе в структуре психического аппарата приходится не только контролировать инстинктивные разрядки двойственного ИД (либидо-мортидо), но и согласовывать их как с двойственным СУПЕРЭГО, так и с социумом, влияния которого на личность также неоднозначны.
Не совсем удачно, как мне представляется, называть социальное окружение человека “культурой”. С культурой социум можно отождествлять только тогда, когда он находится в стадии культурного расцвета. Здесь уместно вспомнить идею О.Шпенглера о двух фазах существования “коллективных организмов” –фазе культуры и фазе цивилизации. Жизнеспособный “коллективный организм” по О.Шпенглеру зарождается, развивается и расцветает как культура и вырождается и умирает как цивилизация.
Очень четко различает категории “культуры” и “цивилизации” Н.Бердяев.
КультураЦивилизация
Религиозна, ее истоки сакральныАтеистична, ее происхождение мирское
Почитает святынюПочитает удобство
Символична по своей природе, в ней скрыта культовая символика, в ней не реалистически, а символически выражена духовная жизнь>Родилась в борьбе человека за обладание природой, вне храмов и культов
В ней запечатлена борьба вечности со временем; она борется со смертью, хотя бессильна победить ее реально; ей дорого увековечивание, непрерывность, прочность культурных традиций, творений и памятников>В ней все новенькое, все приспособлено к удобствам сегодняшнего дня; она не чтит могил, у нее нет предков; она не хочет никакой вечности, она хочет соответствовать современным достижениям
Аристократична, т.е. основана на неравенствах, на иерархии, на качествах>Демократична, т.е. основана на равенствах и количествах
Национальна, имеет национальный колорит и своеобразие>Интернациональна, отрицает национальный дух, существует как сознательная идея равенства всех людей
Господствует духовная символика, философия, искусство>Господствует мировой город, ценится инженерная мысль, наука
Созидательная энергия обращена на личность>Созидательная энергия обращена на человеческие массы
Опирается на личную нравственность>Опирается на общественную мораль
Весьма важным в психической динамике личности оказывается то, на какие ценности в жизни “коллективного организма” личность ориентирована: на ценности культуры или ценности цивилизации? Именно этот ценностный резонатор ее социальной позиции будет подвигать ее либо к творческой самоактуализации, либо к невротизму. Другими словами, внутриличностная динамика взаимодействия ИД, ЭГО и СУПЕРЭГО в значительной степени будет определяться тем, чем по преимуществу является социум – культурой или цивилизацией.
В культуре господствует миф, а не производство, как в цивилизации. СУПЕРЭГО человека культуры отстаивает ценность и цельность личности в зеркале культурного мифа, а не служит моральной оценкой ее социальной пригодности. Нравственное СУПЕРЭГО человека культуры подавляет деструктивные влечения ИД и ориентирует ЭГО на женский “принцип реальности”, имеющий творческий резонанс в ценностях культуры.
Цивилизованному, индустриальному социуму потребен другой тип личности. Это организованный, предприимчивый, в меру агрессивный деловой партнер, действующий в рамках моральных правил и обязательств, вся активность которого направлена на достижение вполне объективных целей, дающих ему чувство морального удовлетворения и своей социальной значимости. СУПЕРЭГО такого человека репрессивно в отношении либидо, оно ориентирует ЭГО на мужской “принцип реальности”, обеспечивающий ему определенную социальную результативность.
В цивилизованном, индустриальном социуме человек культуры обречен на невротизм. Собственно невротик как социальное явление и появляется в индустриальную эпоху развития социума. Исключением является истерия, известная с незапамятных времен. При истерии большие проблемы с СУПЕРЭГО – остается несформированным материнское СУПЕРЭГО, имеется дефицит нравственного чувства; отцовское СУПЕРЭГО также слабо. Недаром говорят, что “истерия – это дефект совести в вопросах здоровья”. В силу этих обстоятельств влечения ИД становятся внутренне бесконтрольными и истерическая личность легко бестиализируется. Это связано с механизацией, рационализацией и гиперсоциализацией жизни, с отчуждением маскулинизированного мира от культурного мифа и потерей в связи с этим сублимационных полей культуры. [маскулинизированный социальный характер – характер, присущий большинству членов данного социума (как мужчин, так и женщин), который развит по мужскому типу] Можно предположить, что в культурном социуме легче сублимируется либидо, в индустриальном – мортидо.
Индустриализованный социум создает для невротика тяжелейшие проблемы. Невротик первоначально мощно фиксирован на матери, у него материнское СУПЕРЭГО. Поэтому и отца на ранних этапах своего развития, когда отец со своими требованиями активно внедряется в жизнь ребенка, воспринимает достаточно враждебно. Отцовское СУПЕРЭГО формируется у него трудно и сложно. В связи с этим с моралью у невротика удручающе противоречивые отношения. Мораль с одной стороны гнетет его, а с другой – она она чрезвычайно необходима ему для социальной адаптации. Неосознаваемо он чувствует себя обладателем более высокой ценности, чем мораль. Отсюда его завышенные притязания на личностное совершенство. В социуме же, его окружающем, он не находит соответствующих своему СУПЕРЭГО культурных резонаторов, не находит святыни, которой мог бы поклоняться. Это как-будто о нем сказал Достоевский: “Совесть без Бога есть ужас”. Поэтому раздвоенное и разлаженное СУПЕРЭГО невротика начинает создавать себе кумиров в виде социальных фетишей, он может сделать себе идола из своего мужского, морального СУПЕРЭГО и тогда он превращается в сверх-морального, гиперсоциального индивида, принимающего общество чуть ли не за Бога. Он как бы подчинил в своем СУПЕРЭГО свою “внутреннюю мать” своему “внутреннему отцу”, сдался перед ним, и потому даже при высокой социальной успешности экзистенциально остается глубоко неудовлетворенным и несчастным. Невротик так никогда и не проникается ценностями цивилизованного социума. Индустриальный век требует своего порядка, он требует от человека рассудочных рамок и выполнения соционормативных предписаний, он вырабатывает свой маскулинизированный социальный характер человека, позволяющий ему овладеть материальным миром. Нравственное СУПЕРЭГО невротика не находит в этом секуляризованном социуме соответствующих культурно-мифологических откровений, оно остается как бы замурованным в его душе и способно заявлять о себе в драмах невротизма. [секуляризованный социум – статический, лишенный сакральности]
К.Хорни говорит, что “неврозы являются той ценой, которую приходится платить человечеству за культурное развитие”. Это не совсем так. Неврозы являются той ценой, которую приходится платить человечеству за перерождение культуры в цивилизацию. Невротик являет собой не столько “пасынка культуры”, по выражению К.Хорни, сколько пасынком цивилизации. В культуре он чувствовал бы себя сыном.
Общество, в котором царила бы любовь, взаимоуважение, забота и попечение всех о каждом и каждого обо всех – а это предельный идеал культуры – полностью соответствовало бы нравственному СУПЕРЭГО человека и делало бы долг не моральным принуждением, а естественным выражением личностной зрелости.
В маскулинизированном цивилизованном мире материнский базис души остается невостребованным, он обречен на на невротическое тление. Здесь потребна отцовская, мужская социализация, на основе которой формируется сознательно-конструктивный и объектно-инструментальный подход к миру.
И становится понятным, почему инфантильно невротик хочет смерти отца.
Невротику нужна живая религия, а не научный атеизм, община, а не коллектив, духовное творчество, а не инженерные расчеты, аристократическая иерархия, а не демократическое равенство, святыня, а не удобство, культура, а не цивилизация.
В цивилизации же атеизм становится его религией, коллектив – почти церковным собором, равенство представляется ему справедливостью и свободой, владение деньгами и удобствами становится чуть ли не смыслом его существования, цивилизация представляется ему величайшим достижением человечества.
Все смещается в его ценностных ориентациях и его чисто невротическая, защитная адаптация в социуме все более замуровывает его в себе самом, оставляя инфантильным творческое ядро его души.
Таким образом, бинарная структурная модель психического аппарата вводит дополнительные динамические факторы функционирования психики в условиях изменяющегося в своих ценностных ориентациях социума.
Санкт-Петербургский университет. № 9 (3443), 16 апреля 1997г.
Доктор
[this message was edited by Doctor on Wed 18 Apr 15:41] |
| Ответы:
|
| snake
|  "Небольшая ремарка"
, Sun 29 Apr 19:54:
Уважаемый Доктор,
Если Вы знаете французский, то Вы поймете, что французы не говорят о культуре в Вашем смысле как о культуре, они говорят "civilisation". Это у народа, который по количеству (а, возможно, и по качеству) духовных ценностей на порядок превосходит нас. Говрою так потому, что отношу к ним не только Бодлера, Камю или Нотр-Дам, но и обожаемый мной французский сыр - gourmandises, так же, как и атмосферу парижского ресторанчика, можно и нужно ценить так же, как и любую другую благодать (я понимаю благодать не как изначальное спокойствие в материнском чреве - и уж тем более не как что-то неотъемлемо принадлежащее, допустим, нашецй природе и вообще нашей стране - а как реальность, приходящую исключительно изнутри, вне зависимости от материнской любви и от связанных с ней проекций). А у нас этого нет - нам еще предстоит дорасти до этого и избавиться от мешающих наслоений. Во Франции вообще на порядок меньше невроза, чем у нас, во всяком случае мне за полтора месяца пребывания там довелось встретить в десять раз больше сочувствия (в том числе и от совершенно посторонних людей), чем в нашей хваленой России за три года. Так, может быть, раз "цивилизация" - по своей духовной сути то же, что и культура, только много богаче, то противоречия между культурой и цивилизацией нет вообще? Может быть, наряду с фиксациями на материнском и отцовском "Сверх-Я" существует еще и фиксация на собственных желаниях, которая это противоречие уничтожает?
С наилучшими пожеланиями Павел Загорец, выпускник Французского университетского колледжа.
p.s. Слышал краем уха, что Мерло-Понти все-таки нашел в своей философии разрешение проблем, мучивших экзистенциалистов. Когда прочту, обязательно пришлю еще возражения.
snake
[this message was edited by snake on Sun 29 Apr 19:58] |
| | Doctor
| "Re(1):Небольшая ремарка" , Wed 20 Jun 08:02
Уважаемый господин Павел Загорец, выпускник французского университетского колледжа! Ваша “небольшая ремарка” выразила очень многое.
К своему великому сожалению я, в отличие от Вас, не знаю французского языка; не был, как Вы, во Франции и не жил в ней так долго, как Вы, т.е. полтора месяца; не вкушал я, как Вы, и французский сыр gourmandises; не сподобился вдыхать атмосферу парижского ресторанчика, как это посчастливилось делать Вам в вашей жизни, а потому, видимо, не могу дорасти до тех духовных ценностей, которые на порядок превосходят, как Вы утверждаете, духовные ценности нашего российского захолустья. Мне, увы, в силу незнания великого французского языка и отсутствия высокого образования во французском университетском колледже приходится удовольствоваться незатейливой благостью материнской любви и той сомнительной, на Ваш взгляд, благостью нашей природы и культуры, которая, опять-таки увы, не дотягивает до благостной атмосферы парижского ресторанчика и сыра gourmandises. В сыре этом, я думаю, и все дело. Ведь говорите Вы о благодати, как о “реальности, приходящей исключительно изнутри, вне зависимости от материнской любви”, т.е. смею думать (извините за глупое провинциальное простодушие) о процессе переваривания в Вашем желудке этого самого сыра gourmandises, так пришедшегося Вам по вкусу, ну и, разумеется, не где-нибудь, а в атмосфере парижского ресторанчика, не на русском же сеновале, в самом деле! Впрочем, радостно уже и то, что Вы смотрите на наши перспективы в деле обретения духовных ценностей хотя и мрачно, но не безнадежно. Вы говорите: “А у нас этого нет (всех этих гурманных наслаждений, видимо), нам еще предстоит дорасти до этого и избавиться от мешающих наслоений”. Это и впрямь воодушевляет! Тем более, что, как Вы свидетельствуете, “во Франции вообще на порядок неврозов меньше, чем у нас”. Оно и понятно! Питаться надо со вкусом, дабы жизненная благодать посетила, ну и понятно, вкупе с этой благодатью – парижский ресторанчик, Нотр-Дам, Камю, Бодлер и пр. И ведь как просто!
И совершенно очевидно, что если “цивилизация” удовлетворяет потребности в такой области больше, чем “культура”, то противоречие между “культурой” и “цивилизацией” решаются, конечно, в пользу последней, потому как и производство сыра gourmandises можно наладить в большом объеме, не говоря уже обо всех прочих прелестях, даруемых нам Францией.
Я очень благодарен Вам за разрешение – простое и убедительное – всех моих жгучих сомнений на сей счет. Живешь в этой, как Вы выразились, “хваленой России” и не знаешь, как далеко в своем духовном развитии шагнула европейская цивилизация во главе с Францией. А я-то когда-то по глупости своей поверил мизантропу и пачкуну А.Шопенгауэру, который смел утверждать, что “в других частях света – обезьяны, а в Европе – французы”. Впрочем, приходилось мне и мнение образованных людей слышать. У Достоевского, писателя, которому, как Вы понимаете, делать нечего рядом с такими титанами, как Камю или Бодлер, есть один герой в его “Братьях Карамазовых” – Павел Смердяков, который размышляет не хуже Вашего: “В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, отца нынешнему, и хорошо, как бы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с”. И еще очень близкое к Вам: “Может ли русский мужик против образованного человека чувство иметь? По необразованности своей он никакого чувства не может иметь… Я всю Россию ненавижу, Марья Кондратьевна”. Так что, как видите, предтечи Вашей мысли всегда существовали и на русской земле. И Павел Смердяков мечтал о том, что “при счастье мог бы в Москве кафе-ресторан открыть на Петровке”, вот бы духовное развитие народа началось!
Теперь после Вашего письма буду умнее и подумаю о том, не стоит ли мне начать изучение французского языка, хотя бы по самоучителю.
Желаю Вам душевного равновесия, так счастливо обретенного Вами во Франции. Я кстати так и не понял, почему, как Вы пишите, за полтора месяца пребывания там Вам довелось встретить в десять раз больше сочувствия от посторонних людей, чем в нашей хваленой России за три года? Что было такого в Вашем состоянии и, видимо, в Вашем поведении, что даже парижане, привыкшие ко многому, так сочувствовали Вам? Может быть, это были так глубоко затронувшие Вас проблемы французских экзистанциолистов?
С уважением. Врач-психиатр А.А.Щеголев
PS. Мой запоздалый ответ связан с чисто техническими причинами.
Доктор
|
| | snake
|  "Не на тех напали!"
, Mon 30 Jul 13:56
Господин Щеголев,
Я уже не ждал ответа и поэтому счел было, что мне на Вашем форуме больше делать нечего, поэтому перестал на него заходить и отвечаю Вам только через месяц с лишним. Прежде всего хочу сказать, что благодатью может быть пропитано все, в том числе и деликатесы – вспомните: «Что Господь очистил, не почитай нечистым». Процесс переваривания сыра в желудке мне не интересен, я имею в виду ту благодать, о которой сказано: «Царство Божее внутри нас есть». Замечу затем, что Вы вообще не на того напали, поскольку я уже говорил, что психоанализ я проходил и прохожу, и Вы не удивите меня – ни Вашим «Мортидо», которое, может быть, и известно подкованным аналитикам, привыкшим к западным умствованиям, в том числе и на французский манер, по поводу каждого мало-мальски значимого мыслителя, но не простым читателям Фрейда (поскольку такого понятия у Фрейда нет), ни глубоко оскорбительным сравнениями со Смердяковым, хотя сходств (?) с вышеназванным чудовищем у меня вроде как достаточно: и бездарная игра на гитаре, и то, что моя мама сейчас имеет ту же профессию, что и сам Смердяков, а я сам химик (проведение синтезов сродни поварскому искусству). Скажу больше: скорее всего, я в Ваших глазах не только Смердяков, но и жидок Лямшин, так как в критических ситуациях имею склонность кричать, как резаный. Ну и что???
Мне было бы плевать на Ваши инсинуации, поскольку портрет Вашей, несомненно, богатейшей в творческом плане личности я уже составил по тем двум публикациям, которые прочел на этом форуме, и мог бы удовлетвориться определением «психологический садист», которое дал Вам после прочтения Ваших опусов один несравненно более опытный и человечный психотерапевт, чем Вы. Если бы не чувствовал, что мне Вас в конечном счете жаль, что Ваше восприятие мира, безусловно, ущербно, а Ваша трактовка агрессивности носит характер проекции (само по себе это не предосудительно, предосудительно то, что Вы, как и Ваш могучий предшественник Ф.М. Достоевский, а также многотысячная армия его полуинтеллигентных почитателей, позволяете себе судить то, в чем Вы не понимаете практически ничего, и тем самым клевещете на людей, которые лично Вам ничего плохого не сделали и вряд ли сделают – если бы мои наскоки действительно задевали бы Вас, реакция была бы совсем другой, из чего я делаю вывод о том, что Ваш деланный гнев – всего лишь поза). Показательно то, что Вы, как и многие Ваши единомышленники, обращаетесь именно к Достоевскому, который в образе Раскольникова недвусмысленно связал стремление к улучшению мира с физическим насилием и разрушением и в конечном счете к наполеоновскому покорению.всего сущего. Должны же Вы понимать, что физической любви хочет большинство, но на изнасилование решаются единицы. Вы, видимо, не представляете себе того, что человек, резко отрицательно относящийся к реальности (в том числе и, к примеру, к России, ко всему земному шару или к родной матери), вполне может созидать и творить. Для меня желание изменить существующий порядок вещей, к примеру, властные или чиновнические структуры либо обстановку на предприятии, где я работаю, сделать людей счастливыми и наконец хотя бы частично убрать те условия, которые порождают философию, подобную Вашей, так же естественно, как Ваше отношение к агрессивной составляющецй бессознательного – для Вас. В конечном счете я сформировался как человек во время перестройки (той самой, которая породила идиосинкразию у людей с жизненными установками вроде ваших и которая, смею утверждать, погибла именно из-за этого). Именно «перестроечные» установки, которые именно тогда одному Богу известным образом вышли на поверхность, и позволяют мне худо-бедно, но по-настоящему творить, преобразовывать жизнь. Если же рассматривать творчество не как преобразование действительности, как что-то самодостаточное, то оно оказывается нужным только самому «творцу», а также его «друзьям» и прочим собутыльникам (как это уже имеет место в сегодняшней теоретической науке, да и не только в ней). Кстати, Смердяков вроде бы не писал стихов – вот Вам и отличие.
Что же касается проекции, то сам образ Смердякова, который стараниями Достоевского соединил в себе хладнокровие закоренелого преступника и мысли и чувства, скорее характерные для незабвенной девочки из фильма «Чучело», чем для ублюдка, само существование такого образа говорит мне о том, что крики типа «не хочу жить», «у меня нет матери» и т.п. рассматриваются многими людьми как реальная угроза насилия, а также о том, что подобное рассмотрение – часть нашей, повторюсь, «хваленой» традиции. Вот здесь и зарыта собака. Скорее всего, здесь играют роль строгие запреты (не важно, материнские или отцовские), с которыми чаще всего сталкивается ребенок в первые годы сознательной жизни. Вы, видимо, переносите свои личные страхи перед собственным чувством обиды на родителей, которое не нашло выхода, на окружающих, можно смело говорить о подсознательной зависти к тем, кто может жить свободно и никому не причинять при этом вреда. Ваше представление о существовании первичного агрессивного начала в человеке могло бы быть безобидным, но оно оскорбляет каждого, кто чувствовал в себе то, что Вы связываете с этим началом. Те выражения, которые я привел для примера – выражение боли, на несколько порядков более сильной по сравнению с теми исскусственными «мучениями», которые доставляют себе, к примеру, лыжники-марафонцы, бурлаки на Волге (а ведь еще остались люди, швартующие у причалов баржи своими руками) и прочие «мужики». В таком случае, смею заметить, Ваши намеки на Смердякова и прочих мерзавцев – просто избиение слабого. Не понимаю, зачем нужно бить того, кому и так больно? Как можно считать ублюдком человека, не имеющего никаких злых намерений, которому просто тяжело??? Только за то, что он идет поперек морали (я имею в виду Ваше собственное различие морали и нравственности), обожествляющей существующий порядок, государственный, церковный или ценностный строй, делать ни на чем не основанный вывод о «подлости» таких настроений? Как верующему человеку можно вообще оскорблять страждущего?
Да и зачем топтать того, кто в принципе способен стерпеть все эти страдания сам? Вы боитесь того, кто все это стерпит и станет сильнее Вас? Это, что ли, Ваша цель – сломать всех недовольных? Даже Америка не смогла этого сделать. Вы, что, боитесь, что появление в обществе нравственных трибунов, перетерпевших оскорбления вроде Ваших, обоснованно критикующих общество и требующих единства в вопросе морали, запретит Вам делать то, чего хочет Ваша левая пятка? (Это то, что касается Ваших возможных политических целей). Это мне с моими бри и камамберами следовало бы этого опасаться.
Словом, ВСЕ, В ЧЕМ ВЫ УПРЕКАЕТЕ ТЕХ, КТО КРИЧИТ О СВОЕЙ БОЛИ ПО ПОВОДУ РОДИТЕЛЕЙ, РОДИНЫ-МАТЕРИ И ВСЕГО БЕЛОГО СВЕТА, - ПЛОД ВАШИХ ДЕСТКИХ КОМПЛЕКСОВ. Вы видите зло там, где его нет, там, где на самом деле – дикая боль. Тем не менее Вы позволяете себе клеветать на меня и на многих других, упрекая таковых в стремлении разрушить мир и оставить в нем одного себя. Ну, ничего страшного. И Вас можно переделать. Однако для этого Вас следовало бы вывести из себя, причем Ваша злоба, как и в любом по-настоящему русском человеке, столь сильна, что Вы будете способны озвереть и изувечить того, кто всего лишь хотел, чтобы Вы постыдились. Что ж, будем готовиться к мученичеству. В конце концов, Он послал Своего Сына в жертву за грехи таких, как Вы. Коль мы хотим уподобиться Христу, то стоит понять, что получать оплеухи от таких, как Вы, или быть оплеванным и обруганным Вами, - истинная благодать. Уж это-то мне уже довелось испытать.
На самом деле лишь неприязнь к существующему позволяет что-то делать. Она, и только она позволяет нам непрерывно (хотя у нас в России и наметился разрыв – не Вашими ли стараниями?) совершенствовать и мир вокруг нас, и нас самих. Существование зла во внешнем мире подобно существованию человеческих выделений, созерцание зла – ощущению грязи внутри себя, и акт творчества, позволяющий создать замену существующему и воплотить ее, - сродни очищению. Тем же путем можно прийти и к осознанию своих грехов. Мне жаль всех тех, кто неспособен понять жизнь таким образом. Это обедняет ее, приносит в нее испуг и злобу. Более того – разрыв с родителями или развенчание такого несомненного кумира, как Родина, только способствует самореализации человека, так как это способствует пониманию различий всех людей и ведет к обретению ценностей, не писанных ни в каком омертвелом законе. То же разрешение эдипова комплекса я вижу только как понимание того, что даже такие близкие люди, как отец и мать, все же чужие, что у них есть интересы, не понятные вам, есть слабости, с которыми вы не сможете ничего сделать, и что жизнь надо строить, не надеясь на чужую помощь. Здесь я коренным образом не согласен с Вашим идеалом общества, где царит материнская любовь как сакральная ценность. Замечу напоследок, что, хотя Христос и не имел земного отца, христианство поставило Духа Святого наравне с Отцом и выше Богородицы, и этот факт настолько общеизвестен, что поначалу даже и не приходит в голову в качестве аргумента.
Примите мои самые искренние пожелания.
Павел
P.S. Вообще-то после консультаций с такими «аналитиками», как Вы, в цивилизованном обществе подают в суд. На своего первого аналитика, которая в целом находилась в том же русле, что и Вы, хотя и была несколько более сочувствующей и сострадательной, я и так чуть не подал. Только это у нас бесполезно – лишняя волокита. Однако мне тем не менее страшно, что Вы можете сделать из своих клиентов. Будем бороться.
А gourmandises – это означает вообще любые лакомства, деликатесы, а вовсе не сыр.
|
|
|
