Первоначальное сообщение
| RusGlobus
  |  "АНАТОМИЯ РАЗВОДКИ"
, Mon 22 Apr 12:43 
АНАТОМИЯ РАЗВОДКИ
Уникальный бизнес в России: торговля ситуациями
В России процветает уникальный бизнес — у нас торгуют ситуациями: то есть продают саму возможность получить прибыль. В приличных странах подобные сделки невозможны: расплата сурова — уголовный процесс, штрафы... Но у нас это в крови: Советское государство в прошлом только и делало, что продавало ситуации: не сам товар, а льготы на него — от Госснаба до секретарш, составлявших график встреч какого-нибудь секретаря райкома. И привычка осталась... Тем более что в российском законодательстве ничто этому не препятствует. И ситуациями торгуют все кому не лень. Кому же не лень?..
Прежде всего миноритарным акционерам, потому что для них это единственный шанс получить хоть сколько-нибудь денег за бесполезные бумажки, называемые акциями. Особо ходовой товар — доверенность на голосование на общем собрании акционеров. Цена ее варьируется от нескольких сотен долларов до 120 тысяч. Суть покупки: приобретается возможность свалить генерального директора. Когда же намечается большая война, то появляются и специальные люди — посредники. Они сколачивают более или менее приличный пакет акций, после чего «загоняют» его, то есть право голосования, по астрономической цене. Примеров тому масса: любой передел в среднем бизнесе, как правило, проходит не без подобной схемы. Ну а самое блестящее ее проявление — приватизация: мы тогда все торговали ситуацией, а посредники скупали ваучеры за бесценок, чтобы потом кто-то стал олигархом.
Еще одна торгуемая ситуация — возможность арестовать какой-нибудь мелкий пакет акций серьезной компании. В условиях экономической войны — весьма действенное средство, поскольку происходит это за несколько дней до собрания акционеров. «Таганроги», все эти металлургические заводы — от Качканара до кого угодно...
Благодаря такой нехитрой операции можно получить перевес на собрании либо вовсе его запретить. Здесь уже подключаются суды общей юрисдикции, причем географически они расположены, как правило, очень далеко от спорного объекта — в тех городах, которые на карте и с лупой не сыщешь. И неважно, что в судебном решении написана чушь, — судебные приставы ее исполнят. И — нет генерального директора...
Наиболее доллароемкая ситуация — выставление миноритарного пакета на своеобразный аукцион: кто из участников драки больше заплатит. Примеров сотни: от нефтянки до металлургии и целлюлозно-бумажных комбинатов...
Крупный бизнес тоже не прочь продать кому-то чужую выгоду, особенно когда речь заходит о банкротстве. Кредиторские задолженности — весьма действенный механизм влияния, а возможность пустить с молотка конкурента стоит очень дорого. И наш банковский капитал с удовольствием нападает сам и на олигархов, и на булочные за углом и делится (не бесплатно) этой возможностью с другими.
Силовики продают свою возможность повлиять на передел рынка. Это делают приставы, прокуроры, налоговики, суды и всякие ОМОНы, РУБОПы, ОБЭПы... Они ненавязчиво рекламируют сам факт своего существования, виртуальную силу и реальный страх. Конечно, могут ничего и не сделать, но с ними нельзя не считаться, потому как маски никто не отменял. Доход у них, может быть, и небольшой, зато стабильный. А если кошелек опустел, передел можно устроить и на ровном месте.
Таможня — ария соло. Она способна задержать любой груз (причем на законных основаниях). Для металлургов, например, простой на границе — катастрофа, поскольку от миллионных поставок зависит абсолютно все. А таможня выставляет возможность ситуативной интерпретации закона на торги, в которых участвуют компании-поставщики. И кто-то в итоге срывает контракт, становится ненадежным партнером, подлежащим замене. А замена — вот, уже в дверь стучится: «У меня через таможню все будет проходить на ура».
Но ведь есть еще и журналисты, способные навести тень на плетень любой компании. Газеты торгуют ситуацией возможного скандала. (Правда, иногда и молчание продается.) Часто СМИ встраиваются и в некую многоходовку: прокуратура ведь сама по себе не всегда возбуждается по поводу чьего-либо бизнеса... А тут — на тебе: проверка или уголовное дело по факту публикации.
Политики тоже в состоянии разыгрывать многоходовки — начиная от местных депутатов, заканчивая Думой с ее депутатскими запросами. Запросы стоят дорого, поскольку на них обязаны реагировать и министры, и Счетная палата, и прокуратура, — ух, какая свистопляска начинается тогда в стане противника. Политики никогда не останутся без дела: к ним всегда придет кто-нибудь из бизнес-соперников. Ну, например, с какой стати в том же Таганроге все решается в кабинете главы местной администрации?
А губернаторы, в свою очередь, торгуют кризисами неплатежей и веерными отключениями, шантажируют федеральный Центр народным гневом, выбивая дополнительные деньги.
Последняя группа — но не значит, что самая слабая, — это чиновники. У нас существуют целые ведомства, которые нацелены только на торговлю ситуациями: Министерство по антимонопольной политике, Министерство природных ресурсов, Госкомимущества, регистрационные палаты... Они это делают официально, поскольку для этого и созданы.
Но, что удивительно, далеко не все резервы исчерпаны. Появилась, например, финансовая разведка, которая молчит уже полгода, что-то там себе разведывает, и чем больше она молчит, тем дороже становится потенциальная ситуация с ее участием. Бог их знает, почему молчат: может быть, делом занимаются, а может быть, увеличивают капитализацию... Но появление финразведчика в какой-либо корпорации уже сейчас приведет к серьезным тектоническим сдвигам.
До сих пор непонятно, почему не торгуют ситуацией государственные экологи, которые на самом деле имеют все возможности закрыть любое предприятие в России — от прачечной до прокатного стана? Но если кто-то пролоббирует дополнительные подзаконные акты, расширяющие их права, будет создан мощнейший рычаг для передела рынка.
Также неохваченными оказались и профсоюзы. Какая блестящая возможность диктовать условия хозяину в пользу его конкурента! У нас в отличие от Запада пока только дважды профсоюзы торганули своим влиянием — сняв Рыжкова и постучав шахтерскими касками на Горбатом мосту. Но рано или поздно в них кто-нибудь вложит деньги, и тогда многим придется туго.
Россия — страна не законов, а ситуаций, пик торговли которыми пришелся на наше время. Чем это плохо? Тем, что огромная сумма денег питает не продуктивную часть экономики, а ее теневую сферу, развивает коррупцию и отпугивает чистоплотных инвесторов.
Чтобы исправить ситуацию, нужно предпринять некоторые усилия помимо набившей оскомину борьбы с коррупцией. Прежде всего необходимо законодательно защитить миноритарного акционера: сделать его положение не идиотским, а прибыльным; он должен хотеть остаться в бизнесе. Ведь до сих пор актуальна поговорка: «В нашей стране маленький миноритарный акционер — это маленький идиот, большой миноритарный акционер — это большой идиот».
Что будет происходить дальше? Через несколько лет торговля ситуациями в России станет похожа на американский вариант. Там в моде тактика судебных тяжб мосек со слонами. Вспомните шумные суды против, например, табачных компаний...
Вы — маленький акционер — набрасываетесь на гиганта, подаете в суд. Шанс на выигрыш стремится к нулю. Но, чтобы заткнуть вам пасть и не заниматься ерундой в течение многих месяцев, гигант дает вам отступного.
Да, у нас пока очень своеобразные суды, и олигархи не любят делать подарков, но время мосек еще придет. И первыми тропинку протопчут западные господа, один-то довел ЮКОС до белого каления... Последователи уже копят силы, и вскоре мы услышим, как кто-нибудь подаст иск на «Газпром» или на нефтяников. Гиганты, конечно, будут сопротивляться из последних сил, но кто-нибудь рано или поздно торганет своим спокойствием.
Остается верить, что вскоре многие возможности для торговли ситуациями будут все-таки исчерпаны. Законы рынка диктуют необходимость распыления крупных пакетов акций. На Западе «семейных корпораций» фактически не осталось. В BONY, например, самый большой акционер имеет меньше 10 процентов — и предмета торга нет. И есть надежда, что рано или поздно это случится и в России.
А коррупция и силовики… Ну что с этим поделаешь? Разве что — на горох и в угол…
Александр ДОБРОВИНСКИЙ,
адвокат, ведущий рубрики «Новой газеты»
15.04.2001
http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/27n/n27n-s16.shtml
РусГлобус
|
|
Ответы:
|
| Limanov
Руслянин
|  ""Наши" на Западе глазами западников"
, Tue 2 Jul 07:19
WHO IS Mr. OTKAT?
Как объяснить швейцарскому прокурору необходимость взятки
Человеку, решившему сделать свой бизнес на Западе, нужно помнить, что российский предприниматель воспринимается в той же Европе весьма своеобразно. Все дело в разнице культур. То, что для нас – само собой разумеющееся, для западного человека – ни в какие ворота не лезет. Даже тамошние жулики не понимают наших, потому что воруют по другим законам. Ведь не прижились российские карманники в Америке. Они попросту не могли сообразить, что в кошельках нью-йоркских пешеходов лежит по три доллара, а кредитные карточки блокируются в течение десяти минут вместе с самими карманниками. И за год их с Нового Света сжили.
Даже прожив очень много времени на Западе, я не знал всего, что может со мной приключиться. Переехав в Женеву, я был моментально заложен полиции соседом по дому, поскольку выкинул мусор в помойку, упаковав его в неправильные пакеты (нужно в черные с завязочками, а я положил в обычные). Полиция явилась моментально и оштрафовала меня на 12 франков. А когда я поинтересовался у соседа, зачем же сразу «стучать», мне было отвечено, что это – долг каждого гражданина кантона Женева и я тоже обязан выслеживать прохожих и соседей.
Русский бизнесмен – человек очень активный. Он отсидел, фигурально выражаясь, 70 лет тюрьмы, и теперь ему хочется развернуться. Он соскучился и по удовольствиям, и по размаху деятельности. Вот и создается соответствующий имидж: человека с шальными деньгами, пьяницы, мота, бабника, окруженного сомнительными персонажами.
Русский бизнесмен приезжает на Запад и хочет на СВОИ деньги остановиться в очень хорошей гостинице. Опять-таки кто бросит за это в него камень? Из наших – никто, из западных – все. Почему? Потому что на Западе в таких гостиницах останавливаются только «старые деньги», либо те деловые люди, которые тратят набежавшие проценты от процентов. Это вам любой консьерж скажет. Ведь заработанные деньги должны работать дальше – нормальный западный подход.
А покупки? Вы загляните в шкаф к жене нашего бизнесмена: мышь там никогда не заведется – просто не сможет туда влезть. Ведь если что и покупать в магазине «Шанель», так тысяч на пятьдесят. Я лично видел, как француженка-продавщица убеждала кого-то из наших заполнить специальную анкету, чтобы на выезде из страны получить обратно сумму налога с продаж. Наш долго не мог понять, что от него хотят и почему не выпускают, а когда я ему перевел суть вопроса, негодованию не было предела, и в итоге продавщицу послали глубоко, слава богу, что по-русски. Так и ушел, оставив 7 тысяч долларов. Думаю, что в магазине об этом помнят до сих пор.
А покутить? Ведь бизнесмену нужно не только гульнуть и совокупиться, ему еще нужно до и после излить душу. Сделать это на английском или французском сложно по техническим причинам, поэтому спросом пользуются русскоязычные объекты, вслед за которыми приезжают уж совсем те, кого западный человек у себя под боком видеть не хочет.
Русский бизнесмен заработанные деньги должен немедленно потратить или куда-то вложить, или, на худой конец, спрятать так, что и самому трудно было бы найти, – они жгут ему руки. Тому масса объективных причин: могут, например, отнять. Но на Западе этого тоже не понимают: как отнять?
А потратить наш бизнесмен должен на «хорошее», потому что «настрадалися». Например, купить виллу в Ницце. С точки зрения западного бизнесмена – абсолютная глупость. Во-первых, привязан к одному месту, во-вторых, страшные расходы по содержанию.
И что в итоге? Российский бизнесмен начинает привлекать к себе внимание: обывателей, журналистов, налоговых инспекторов, полиции. Значит, рассуждает западный человек, все это делается от совершенно сумасшедших лишних денег или потому, что деньги надо «отмыть». Ага, думает обыватель, к нам, в наш тихий, мирный французский уголок завезли «грязные деньги» и на них «грязные люди» покупают недвижимость в наших чистых городках.
Теперь об особенностях нашего бизнеса. Он стоит на четырех китах: откат, взятка, уход от налогов и обман ближнего. Причем во всем этом, с точки зрения российского человека, нет ничего криминального. Все так делают. Однако эти особенности подразумевают какие-то невероятные метаморфозы и кульбиты, которые должны происходить с деньгами. Траектория полета денег из России на Запад и обратно абсолютно недоступна европейскому сознанию.
Постоянно что-то покупается и продается – зачем и как, не понимает никто. Наука об инвестициях осталась за семью печатями, потому что у нас привыкли руководствоваться не расчетами, а чутьем: колоссальная сделка может совершиться мгновенно, по наитию, не углубляясь в сложные финансовые расчеты.
Отсюда – космическое движение денег, которые приходят, уходят, теряются, находятся, тратятся, прячутся, отнимаются… Все это перетекает с офшорных счетов в российские банки, которые, в свою очередь, лопаются, сливаются, рождаются…
Попробуйте там уйти от таможни. Уйдете в ближайшую тюрьму, не дальше. И тот же швейцарский банкир никогда не поймет, что такое откат, потому что это не укладывается в рамки его сознания, в рамки его бизнеса. Банкир, которого вы будете убалтывать по поводу офшорок и ухода от таможенных платежей, посчитает вас в лучшем случае сумасшедшим, а в худшем сделает то же самое, что и мой сосед, отследивший меня до помойки. А уж если вы попытаетесь все это объяснить швейцарскому прокурору…
Ни один западный человек не может понять всех хитросплетений нашей подзаконной жизни, всех понятий, которые опутывают российскую экономику.
И вот, видя непонятное и следуя инстинкту самосохранения, Запад начинает выжигать наш бизнес каленым железом. Посему на Западе по отношению к нам родилось несколько клише. И сегодня русской мафией называют всех, кого не лень. А наше чувство ложной гордости лишь убедило тех же американцев в правильности своих выводов. Мы же сами с таким апломбом стали раздувать миф о русской мафии, доказывая хоть в этом свою крутизну.
Хотя, что такое русская мафия, никто пока не знает. Либо это жулики, либо люди, проникшие в систему (но тогда и с нашими министрами нельзя разговаривать), либо спортсмены (вспомните, всех наших хоккеистов считали чуть ли не главами преступных кланов). Не осталось на сегодняшний день незаклейменного элемента. А несколько известных людей стали просто-таки олицетворением этой самой мафии: Кобзон, Бородин, Михайлов, Могилевич, братья Черные. И если кто-то не там перешел дорогу в штате Огайо, то на Западе считают, что без кого-то из этих господ здесь точно не обошлось.
И очень большую роль в этом сыграли США. Ведь огромное количество специалистов, которые занимались борьбой с «империей зла», оказались бы безработными, а бюджет спецслужб ушел бы на нужды больниц, если бы не наши бизнесмены, которых американцы тут же окрестили русской мафией и бросили на борьбу с ней все силы.
Надо, правда, отдать должное и правоохранительным органам Запада. Так же плохо, как они думают о нас, они нас и ловят. Они открывают процессы, будучи к ним совершенно не готовы. Посмотрите на дело Пал Палыча или на дело Михайлова…
А русские, в свою очередь, делают все, чтобы эта борьба продолжалась, потому что мы никогда не утихомиримся со своим бизнесом. Мы не понимаем самого главного: не понимаем, почему нас не понимают.
Извечный вопрос: «Кто виноват?». Наверное, все-таки революция. Потому что 70 лет Советский Союз пытался жить без другого мира. А на самом деле приключилось обратное: мир научился жить без нас. Сегодня мы хотим всех приучить к тому, что мы есть, мало того — заставить жить по нашим понятиям. Мир же искренне удивлен: это еще почему?
Александр ДОБРОВИНСКИЙ,
адвокат, ведущий рубрики «Новой газеты»
24.06.2002
http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/44n/n44n-s15.shtml
|
|
|
