Первоначальное сообщение
| RusGlobus
  |  "Новая русская идеология: толерантность"
, Sun 30 Sep 17:39: 
ИСКУССТВО ЖИТЬ РЯДОМ С НЕПОХОЖИМ
Гибель или толерантность? А иного просто не дано…
В сегодняшнем ощущении взорванного мира разговор о толерантности может быть воспринят как духовный терроризм. Именно так однажды и назвали на заседании Госдумы идеи моего сегодняшнего собеседника — профессора, заведующего кафедрой психологии личности психологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Александра АСМОЛОВА. Александр Григорьевич на тот момент занимал должность первого заместителя министра образования РФ и старался убрать из учебников истории бесконечную демагогию о классовой борьбе — двигателе прогресса.
Сегодня он — автор федеральной целевой программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе». В августе текущего года программа была утверждена постановлением правительства Российской Федерации
— Александр Григорьевич, согласитесь, крайне сложно сегодня будет говорить о толерантности после видеокадров с самолетами-убийцами. Земляне в шоке — не одна какая-то отдельно взятая страна, а именно земляне. Крылатый российский глагол «мочить» сегодня может стать куда как ближе и понятнее миру, чем принципы толерантности.
— Я испытываю боль от того, что сбываются прогнозы. Года полтора назад я пытался опубликовать свою статью под названием «Сезон фанатиков» — ее в итоге опубликовала только ваша газета. И в этой публикации, и в последующей, более расширенной — «Психология обыкновенного фанатизма» (она опубликована в научно-публицистическом вестнике «Век толерантности»), и еще в целом ряде других я пытался сказать, предупредить о главном столкновении. Дело не в исламе или ваххабитах, мы должны наконец понять, что сегодня в геополитическом плане на земле сталкиваются фундаментализм и либеральная ориентация человеческой ментальности. Мы имеем сегодня чудовищное подтверждение тому, что фундаментализм вступил в действие, и сейчас ни в коем случае нельзя мыслить примитивно. Нельзя считать, что это какой-то заговор, как когда-то жидомасонский, а сегодня объявить исламский или еще другой какой-то.
— Вы не учитываете, что в нашей стране понятие фундаментализм механически, просто автоматом сразу связывается с исламом. У нас это звучит как принятое словосочетание.
— Есть фундаменталисты у тех, кто придерживается национал-большевистской идеологии, и у тех, кто придерживается национал-социализма, фашизма и других подобного рода течений. Фундаментализм — это сектантское, закрытое, агрессивное мышление, в фундаментализме личности никак не выделяются, а люди — муравьи, они только части какого-то отдельного организма, который управляет всем, и цена одного муравья в этой ситуации не имеет никакого значения. Когда мы видим самолеты, которые врезаются в небоскребы, и можем предположить, что это подвиги камикадзе, ситуация прячется. Потому что это другое: это психология, философия безличности, это то, что описано Тендряковым в произведении «Люди – нелюди», когда за нелюдями стоят как раз деиндивидуализация, деперсонализация. Любая идеология, философская система, которая нацелена на деиндивидуализацию, которая живет по формуле: «незаменимых нет», рано или поздно обернется теми вещами, которые нам сегодня продемонстрировала фундаменталистская идеология, которая, по-видимому, выразилась в людях, связанных с той или иной религией.
— Обратите внимание, сегодня уже все отчетливее ставится знак равенства между фундаментализмом и исламом.
— И вот здесь — опасность: если мы поставим знак равенства между фундаментализмом и исламом, то и сами пойдем по пути сект. В исламе были и есть личности, вспомните хотя бы, к примеру, Ибн Сину (Авиценну), а фундаментализм, повторюсь, предполагает полное отсутствие личностей. На самом деле продолжается серьезнейшее соперничество на земле, усиленное возможностями информационных потоков между фундаментализмом и либерализмом. И фундаментализм сегодня показал, что он продолжает существовать и развиваться. Я четко вижу связь этих событий не просто и не только с терроризмом. А именно с тем, что было связано и с наступлением фашизма и национал-социализма в середине прошлого века, и с тем, что происходило с красными кхмерами, и с другими явлениями. Это не отдельный заговор — идет геополитическая борьба, в данном случае я назойливо повторяюсь. В этой ситуации мы должны думать, как это ни парадоксально звучит, о толерантности.
— Вас снова назовут духовным террористом. Либо, в лучшем случае, такие мысли, я полагаю, большинством россиян могут быть объяснены прекраснодушием.
— Нет, это не прекраснодушие, когда вы видите, как бегают палестинские дети, поднимая знак «виктори», и радостно пляшут, видя, как гибнут люди, — это сызмальства человек растет как существо безличностное, растет в контексте фундаменталистской идеологии. Когда юные российские скинхеды делают то же самое — это опять же фундаментализм, атмосфера ненависти, школа фанатизма.
— Я слышала, что в подмосковном городе прошли целые толпы скинов в день, когда гремели взрывы в США. Точно так же, как и палестинские дети, они поднимали знак «виктори» и выкрикивали всякие соответствующие их пониманию момента лозунги.
— За радостью таких людей стоит комплекс неполноценности. И только толерантность, как это ни парадоксально, как ни странно, как это, может быть, даже дико прозвучит, — это та логика, которая предоставит нам вакцину от фундаментализма. Неслучайно само понятие толерантности появилось тогда, когда шла 100-летняя война между протестантами и католиками. Оттуда — толерантный мир как способ решения конфликтов.
— Насколько я знаю, существует разночтение в понимании смысла самого этого термина — толерантность. В России его понимают в основном как терпимость, на Западе — как единство человечества, уважение прав другого и право быть другим.
— Я залез на днях в вэбстеровский словарь и увидел, что там вообще нет вариантов понятия «терпимость». Толерантность с английского переводится как возможность услышать другого, понять иного. Второе значение толерантности — это устойчивость к стрессам, к ситуации неопределенности, к ситуации конфликта. И только иногда терпимость переводится как значение толерантности — это терпимость по отношению к другому…
Мне прежде вообще говорили: «Ты хочешь сделать заведение толерантности — поезжай в Саратов, там уже есть дома терпимости…» То есть в России, увы, толерантность понимают либо слишком узко, либо вообще этого слова просто не знают.
— А я что-то часто стала слышать про толерантность. Не то чтобы прежде это слово было в каком-то специальном загоне, а просто употребляли его редко, не было оно востребовано. И неожиданно какие-то общественные фонды, движения, центры и агентства стали присылать приглашения на конференции и фестивали, посвященные толерантности…
— Провокатором выступил ваш покорный слуга. Ровно три года ушло у меня на пробивание той самой программы, которая принята сегодня правительством. Попутно пробивалась, видимо, в умы людей сама суть этой идеологии, которую еще можно назвать емкой формулой: «гармония разнообразия — норма жизни»
— Толерантность — это идеология?
— Конечно. Кстати, знаете ли вы, откуда взялось само это слово — толерантность? Так называли средневековую монету, которая когда-то находилась в обиходе, стерлась, но по ней еще можно что-то приобрести. Так вот, еще в незабвенных шестидесятых годах мы с писателем Владимиром Тендряковым (он был женат на моей сестре и очень близок мне духовно) задумывались и обсуждали следующие вещи: почему мы живем в мирах, где главным двигателем истории являются конфликты? Почему мы исповедуем конфликт как главную философию существования мира? Карл Маркс сказал, что только на крови одного класса можно вывести другой класс. Другой блистательный конфликтолог, которого звали Чарльз Дарвин, провозгласил борьбу видов за существование, и квинтэссенция этой идеологемы — формула «выживают выжившие» — приводит к мысли, что один вид, для того чтобы выжить, непременно должен убить другой. И дальше уже просто любимый мной конфликтолог говорил, что развитие личности движется через конфликт «сверх-Я» и «Я». Я, конечно, имею в виду доброго старого Зигмунда Фрейда и целый ряд разработок его дочери, Анны Фрейд. Я намеренно называю ключевых лидеров совершенно разных проектов. И назову еще блистательного Клода Ливи Стросса (я имею в виду культурную антропологию), после которого мышление в мире стало еще более резко делиться на бинарные оппозиции. Либо – либо, структура сознания, мышления, мировидения стала вводить черно-белые краски: одно против другого.
— Да, похоже, действия наших политиков иногда только так и можно объяснить.
— Наших? Да в нашей российской жизни нет ни одной партии «за», все рождаются по принципу: «против кого дружите?» Идеология толерантности — совсем другое, это идеология культуры достоинства, идеология людей, которые в выборе «быть или иметь» предпочитают быть, это культура, которая по большому счету восходит к другим логикам развития. Здесь я пользуюсь выражением человека, также сыгравшего огромную роль в том, что я пришел к программе толерантности, — в 70-х годах я имел счастье слушать профессора Мераба Мамардашвили. Он удивительно как-то умел показать, как примитивны культуры, стоящие на банальном понимании конфликта.
Конфликтологи задали миру логику конструирования конфликта.
— Сконструировать толерантность, да еще в сегодняшней ситуации, наверное, совсем не просто. И, если честно, мне кажется, не совсем реально.
— Так кажется лишь потому, что огромное количество нашей прессы занимается сегодня грамотным формированием интолерантного мышления. Это, увы, вечная вещь, помните, еще у Беранже «Господин Искариотов»?
Но вот какая аналогия мне представляется важной: был такой старый фильм «Тайна двух океанов». Там подводная лодка попала во льды, и, чтобы выбраться, командир дает команду: «Прогреваем лед». И показано, как лодка начинает сама разогреваться, греть перед собой атмосферу. Так вот, программа толерантности прогревает атмосферу для либерального климата России.
— Примитивнейший вопрос, но очень важный: вот есть уже конкретное чудовищное зло. Как на него может ответить страна, если пользоваться критериями толерантности?
— Как-то мой большой друг Борис Заходер отвечал на такой же примерно вопрос. Ему сказали: вот на добро надо отвечать добром, это понятно. А чем ответить на зло? «Справедливостью», — сказал он после некоторых раздумий.
— Как, по-вашему, США после такого неимоверного потрясения смогут оставаться толерантными?
— Либо толерантность, либо фундаментализм — иного сегодня просто не дано.
— Звучит, как «кошелек или жизнь». А как вы предлагаете растопить лед, какими конкретно методами?
— Есть опыт Канады. Это страна, где на уровне государственных служб существуют отделы толерантности. Очень нужны социотехники, культурные практикумы. Нельзя недооценивать, насколько повенчаны идеология и образование. Мы будем пытаться рождать в школьных программах тренинги толерантности для подростков. Мои коллеги уже подготовили такое учебное пособие под общим названием «Жить в мире с собой и другими». Эти тренинги уже прошли успешную апробацию в дагестанской школе. Создан центр толерантности в Красноярске, есть резервная база — кафедра психологии личности МГУ и, наконец, журнал, который я стал выпускать, — «Век толерантности». Там есть и недооцененный в свое время Петр Кропоткин — фрагменты его замечательной статьи «Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса», статьи современных психологов и философов, в том числе и мои. Там есть «Декларация принципов толерантности» ЮНЕСКО – она приведена полностью в очень хорошем переводе. Если этого не делать, не будет ничего, не будет раствора для создания толерантности. Есть у Павла Флоренского очень точная мысль: «культура — это среда, растящая личность».
— Которая возможна даже в ситуации войны внутри страны? Вы верите в то, что война и толерантность, пусть даже и утвержденные одной и той же властью, — вещи сочетаемые?
— Помните, Печорин говорит: «Я не был ни подонком, ни негодяем. Но все видели признаки подлости на моем лице, и они появились». И когда мне говорят, что нельзя идти ни на какие контакты с сегодняшней властью, я объясняю, что, если мы сейчас будем видеть только признаки подлости в лице того режима, с которым имеем дело, они будут сконструированы окончательно. Развитие культуры — это социальное конструирование.
Если раньше мы знали, что смертен человек, то сегодня поняли, что смертно само человечество. Толерантность — искусство жить непохожим рядом, принятие иного, способ решения конфликтов, искусство цивилизованного компромисса; да именно в ситуации войны и террора она — спасение, вакцина. Иного пути просто нет, все остальное — дорога к смерти.
Галина МУРСАЛИЕВА
17.09.2001
http://2001.novayagazeta.ru/nomer/2001/67n/n67n-s25.shtml
НОВАЯ РУССКАЯ ИДЕОЛОГИЯ
Нам будут мыть головы 5 лет
До конца не разобравшись с национальными конфликтами, которые растут в последнее время как на дрожжах, российское руководство решило осмыслить их первопричину. Оказывается, все наши беды, включая экономические, уверяют новые правители России, оттого, что люди до сих пор не научились дружить друг с другом и не воспитывают своих детей в духе миролюбия и веротерпимости...
Вместе с социализмом в Лету канул и “моральный кодекс строителя коммунизма”, и всевозможные “правила поведения советской молодежи”. На руинах империи от прежней идеологии остались лишь голые воспоминания. Взамен — ничего... Нельзя же назвать ею мысли “хапай сколько унесешь” или “воруй, рынок все стерпит”?
И вышло так, что последние 10 лет огромная страна прожила без какой-либо идеологии вообще. Несколько раз власти пытались найти и предъявить обществу некую “национальную идею”, призванную сплотить вокруг себя всех россиян. Увы — поиски эти закончились безрезультатно.
И вот — новая попытка. Отныне нас собираются заставить полюбить все другие народы, как себя самих. Такой процесс не любит спешки. Для этого в Кремле утвердили специальную федеральную программу под страшным названием “Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе”, которую разбили на три этапа. Первый — самый безболезненный, непосредственно населения он не коснется. За год армия специалистов должна разработать научно-методические основы “внедрения в массовое сознание позитивных установок по отношению к толерантности”. До 2003 года эти “основы” будут понемногу, в виде экспериментов, опробоваться. А уж потом начнется полномасштабное их “внедрение в массовое сознание”.
То ли лабораторных крыс нашим ученым на этот раз не хватило, то ли еще что, но начинать решили с людей. Не со всех, конечно: взрослых, как известно, переделать трудно. А вот дети — благодатный материал для лепки. Именно поэтому “промывка мозгов” в первую очередь будет направлена на молодежь школьного и студенческого возраста. С ними станут работать психологи, социологи, историки и философы. Пилотные названия будущих учебников впечатляют: “Миролюбие со школьной парты” или “Великие книги человечества”. Нетрудно догадаться, что в последней книжке речь пойдет о Библии, Коране и т.д. То бишь в детские умы станут вдалбливать религиозные догмы, которые не каждый взрослый-то до конца может осмыслить.
Кстати, для родителей в школах тоже заработает факультатив под названием “Учимся вместе”. Очень мило получается: “предки” вместе с чадом выслушивают лекцию по вопросу о толерантности, приходят домой и дружно это дело обсуждают. Двух зайцев, как говорится, одним махом.
Курсы же для высшей школы пока предполагается назвать “Диалог культур”, “Толерантность и проблема понимания”, “Психология межэтнических отношений: от этнического конфликта к толерантности”.
Для начала курсы эти, как в школах, так и в вузах, будут факультативными, то есть со свободным посещением. Но через некоторое время апробации новые предметы станут, как понимаете, обязательными...
Воспитание россиян главным образом будет базироваться на выработке терпимости к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, идеям, мнениям и верованиям. Плюс к этому народу постараются привить еще и выносливость по отношению к неблагоприятным эмоциональным факторам. Научат как бороться со стрессами. И это правильно: у нас такая страна, что стресс практически стал нормой жизни.
Кстати говоря, преподавание будет строиться на том постулате, что в русском человеке “выносливость по отношению к неблагоприятным эмоциональным факторам” заложена изначально. В качестве примера приводится... исторически сложившаяся необходимость русского человека принимать сильную и насильственную власть, впоследствии трансформировавшуюся в традицию смирения, которая, судя по учебным материалам, “имеет в своей основе принятие внешней несвободы и освоение ее через внутреннюю стойкость”.
Читаем дальше: “Ключ к спасению от рабства для русского народа — христианское осознание страдания как должного, стоическое отношение к нему”. То бишь народ заблаговременно подготавливают и еще раз напоминают о том, что, несмотря на пропагандируемые действующей властью демократические принципы и свободы, правителей на Руси как не выбирали, так и не будут выбирать. (Особенно ярко этот тезис звучит в связи с очередными президентскими выборами, которые пройдут аккурат в пик реализации программы.) В подтверждение тому еще одна цитата: “Подчинение внешнему всегда представлялось русскому народу неизбежностью, поэтому внутреннего достоинства достигал лишь тот, кто умел терпеть, смиряться и выстаивать...”
Не забудут напомнить нам и о миролюбивом характере русского народа, воздержанности и умеренности в потребностях, терпеливости и способности перенести различные тяготы. В этом разделе на поверхности лежат, естественно, всевозможные реформы. Таким образом, правители будут продолжать обещать прекрасное богатое будущее, а преподаватели в школах и университетах — напоминать о том, что русский народ всегда терпел трудности, и эти мы тоже вытерпим. Ну и как же не напомнить о многонациональности и величии родной державы? “Россия возникла на стыке христианского мира, мусульманской цивилизации, буддистского Востока и огромного региона, занятого кочевыми племенами. Это сделало русских открытыми для контактов с другими народами, совместимыми с любой национальной средой, культивировало духовный плюрализм”...
Но образование — это еще не все. Проверку “на вшивость” будет держать и вся игровая продукция вместе с видеоматериалами для детей. Сюда же включены, если вы еще не догадались, и компьютерные игры. Правда, проверка — это слабо сказано. Детская продукция станет проходить психолого-педагогическую экспертизу. И не дай бог в какой-нибудь “бродилке-стрелялке” проскользнут узкоглазые или чернокожие враги: такой игрушке — не место на детском столике!
Отслеживаться будут еще газетные, теле- и радиоматериалы: не используют ли их “для пропаганды экстремистских установок, разжигания национальной, религиозной нетерпимости и розни”. Специально для СМИ тоже будет создана психолингвистическая экспертиза. Примечательно, что благополучным в этом смысле изданиям будет оказываться государственная поддержка. Причем власти настаивают на переориентации работы СМИ с “противодействия деструктивным процессам в форме контрпропаганды на активную работу по опережению и предупреждению кризисов”. Другими словами, всевозможные властные структуры станут периодически устраивать сливы журналистам интересующей первых информации. А уж на что она будет направлена — им виднее.
Реализация программы по промывке наших мозгов, которая продлится 5 лет, обойдется государству почти в 400 млн. рублей. Пока что из них потрачено 200 тысяч. Более половины эти денег ушло на зарплату госслужащим, плюс еще свыше 70 тысяч рублей — на оплату труда внештатных сотрудников. Транспортные услуги, предоставляемые разработчикам программы, обошлись бюджету в 13 тысяч рублей, коммунальные услуги — 15 тысяч рублей. На бумагу, ручки, скрепки, калькуляторы и т.д. ушло лишь 2 тысячи рублей.
Все правильно: идея создания такой программы назрела давно, выкристаллизовалась и сформировалась во властных головах настолько четко, что можно сразу приступать к работе. Зачем заниматься лишней канцелярщиной?..
КСТАТИ...
Пока федеральные власти предпринимают осторожные попытки вести воспитательную работу с молодежью, столичные правоохранительные органы не на словах, а на деле уже начали открытую борьбу с экстремистски настроенными подростками. По этому поводу в ГУВД даже приняли специальную программу “для внутреннего пользования” “О неотложных мерах по противодействию антиобщественным проявлениям со стороны членов неформального молодежного движения “Скинхеды”.
Интересно, что за долгие годы существования этого молодежного движения милицейские начальники только сегодня выявили, так сказать, особые приметы неформалов. Всем постам, включая даже районных участковых милиционеров, раздали “ориентировочки”, в которых образ “экстремиста” определен так: “Скинхеды придерживаются идеи расовой нетерпимости, что зачастую подчеркивается их внешней атрибутикой: бритая голова, черные укороченные куртки с оранжевой подкладкой, камуфлированные штаны, высокие шнурованные ботинки фирмы “Гриндерс”, некоторые носят серьгу в левом ухе. Большинство из них объединены в мелкие группировки по месту жительства, встречи осуществляют в местах массового скопления других неформалов”.
Правоохранительные органы решили своевременно и адекватно реагировать на “антисоциальные проявления” на улицах и в общественных местах и заняться профилактической работой со скинхедами. Начать решено, как и полагается, с анализа обстановки. А если проще — собрать разбросанные по разным ведомствам обрывочные сведения об интересах и занятиях скинхедов, их лидерах и активных участниках, местах концентрации и т.д. Посты и маршруты патрульно-постовых нарядов решено максимально приблизить к местам концентрации скинхедов. Здесь же активизируются и участковые милиционеры.
Дальше — больше. Милиционеры по старинке займутся вербовкой неформалов, которые постоянно будут им сливать информацию о планируемых акциях. Причем, как обещают, те, кто станет стучать добровольно, будут получать “за работу” определенную денежную компенсацию. Не повезет же тем, кто попадется милиции за совершение каких-либо противоправных действий. Как следует из инструкции, которую раздали милиционерам, “всех задержанных лиц, причисляющих себя к движению “Скинхеды”, в обязательном порядке будут подвергать внутрикамерной агентурной разработке в изоляторах временного содержания”, а уж потом отправлять в СИЗО. Как раз эти ребята, которые согласятся работать на “органы”, уже не получат за сведения ни копеечки, так как сами попались на крючок.
В местах же проведения мероприятий отныне и повсеместно станут устанавливать видеокамеры, фиксирующие абсолютно все, что происходит. Одновременно с видеосъемкой будет проводиться фотографирование, а при необходимости дактилоскопирование и дальнейшая постановка на учет. Причем отслеживать милиция начнет не только массовые общественно-политические, спортивные и культурно-зрелищные мероприятия, но и празднования членами неформальных движений памятных дат, дней рождений их “авторитетов” и т.д. Информацию о подобных “внутренних” тусовках неформалов милиционеры будут искать кроме всего прочего еще и в Интернете. Не исключено, что “засланные казачки” станут бродить по множеству чатов и отслеживать, не планируется ли где-нибудь пьянка на предмет празднования, например, дня рождения Гитлера.
Елена Зверева
"Московский Комсомолец"
№ 22800 от 17.09.01
ПОЧЕМ ТОЛЕРАНТНОСТЬ?
No: 38(407)
Date: 18-09-2001
УЖЕ КАК-ТО ПОДЗАБЫЛСЯ демонический облик доктора Кашпировского с его бессмертным: "Даю установку!" Доктор произносил это по-малороссийски, мягко: "устаноуку". И кто бы мог подумать, что замечательный опыт психотерапевта-массовика возьмет на вооружение само правительство Российской Федерации? Причем в самом прямом, без всяких передержек смысле.
Передо мной лежит постановление правительства России от 25 августа сего года, за номером 629, и озаглавлено оно "О федеральной целевой программе "Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005 годы)". Вспоминаю даже такой малоизвестный факт: будучи дежурным редактором в газете "Московский комсомолец", тогда еще органе МК и МГК ВЛКСМ, я однажды бессердечно вычеркивал из интервью, данного газете знаменитым доктором, его заявления о том, что тот намерен психотерапевтическими методами излечивать СПИД и рак. Причем в массовом масштабе, через телевизор. Как-то мне показалось, что подобное обещание мало прибавит авторитета доктору, а еще меньше газете.
И вот читаю аналогичные прожекты, но даже не в газете, а оформленные в виде правительственного постановления: "В целях формирования установок толерантного сознания, определяющих устойчивость поведения в обществе отдельных личностей и социальных групп..." Умом тронуться можно. Зачем тратиться на ФСБ и вести войну на Кавказе, когда за весьма скромную бюджетную плату можно дать "устаноуку" — и весь экстремизм как рукой снимет?
Да, про толерантность забыл. В медицинском обиходе это умное слово переводится до обидного просто — устойчивость. Естественно, для правительственного постановления такая простота хуже воровства — воровство-то в таком деле вообще не хуже, а то что надо. Поэтому в постановлении, да еще со ссылкой на ЮНЕСКО, говорится, что "толерантность определяется как ценность и социальная норма гражданского общества, проявляющаяся в праве всех индивидов гражданского общества быть различными, обеспечении устойчивой гармонии между различными конфессиями, политическими, этническими и другими социальными группами, уважении к разнообразию различных мировых культур, цивилизаций и народов, готовности к пониманию и сотрудничеству с людьми, различающимися по внешности, языку, убеждениям, обычаям и верованиям". Во как! Естественно, под такую толерантность можно и денег просить.
Кстати, вся цена вопроса — 397, 65 миллионов рублей. И через пять лет — никакого сепаратизма, национальной ненависти и массы других отрицательных проявлений.
Поскольку уровень интеллекта и образования в нашем правительстве стремительно возрастает и почти уже приблизился к уровню колхозного конюха дяди Васи, то, как и означенному конюху, нашему правительству надо говорить много умных и незнакомых ему слов. Тогда оно мягчает и дает денег хоть подо что.
Согласно постановлению, при помощи толерантности можно победить социальную напряженность, межэтнические конфликты и сепаратизм одним ударом. Никаких там пенсий и пособий по безработице — "даю устаноуку", и все! Какой шашлык-машлык? Даю "устаноуку", да возлюбит армянин азербайджанца и наоборот! Все просто вопиет "о необходимости ускоренного развития нормативной и правовой базы, общественных и государственных институтов, обеспечивающих формирование толерантности".
Среди способов распространения своих "установок", которые приводит правительство, некоторые просто приводят в умиление. Например, "проведение социально-психологической экспертизы публикаций, теле- и радиопрограмм, провоцирующих разжигание национальной и религиозной розни". Нет, чтобы просто написать: Конституция отменяется и правительственным постановлением вводится цензура. Так нет, "социально-психологическая экспертиза", понимаешь. Такой вот эвфемизм. Хотя и при Советской власти цензуры тоже не было, а был Главлит. И материалы не цензурировались, а "литовались".
Или вот "издание публицистических материалов, способствующих распространению толерантности, снижению социальной напряженности в обществе". Хотя, надо сказать, что "издание" предполагает, что эти публицистические материалы уже кем-то написаны. Интересно, кем? Ведь публицистикой обычный словесный понос не назовешь. Глаголом жечь сердца людей можно, а г..ном — только мазать. И как себе представить публицистику, способствующую "снижению социальной напряженности"? Публицист ведь по определению поднимает, а не снижает.
Безусловно, творческому подъему, по мнению авторов документа, должна способствовать "разработка методических документов и создание условий для проведения социально-психологической экспертизы публикаций и передач в средствах массовой информации". Конечно, вооружившись методическими документами, публицисту много легче создавать шедевры. На регулярной организационно-методической основе.
Теперь самое интересное: как будут делить бабки, выделенные на толерантность. Потому как экстремизм экстремизмом, а толерантное поведение требует сбалансированного и обильного питания наиболее продвинутой части общества.
Оказывается, почти 132 миллиона рублей из федерального бюджета пойдет на НИОКРы, еще 48,35 миллиона туда же пойдет из бюджетов субъектов Федерации, а 30 миллионов из внебюджетных источников. То есть больше половины бюджета толерантности — это на "науку". При этом первый этап программы полностью включает в себя исследовательскую работу и "формирование в массовом сознании, в том числе с помощью средств массовой информации, позитивного отношения к толерантности как социальной норме". То есть "пиар" самой толерантности.
Научные разработки просто поражают своей глубиной. Например, в текущем году планируется выделить 700 тысяч рублей по теме "Разработка методов диагностики толерантности в средствах массовой информации". Неспроста мы вспомнили поначалу докторскую тему. Оказывается, диагностика толерантности в СМИ — дело сложное, научное и государственно важное. И так, с кондачка, эту самую толерантность в СМИ и не обнаружишь.
Еще 600 тысяч будет выделено по теме "Проведение научно-исследовательской работы "Интернет: агрессия и толерантность в сети". Еще 500 тысяч — работа "Качество жизни как социально-экономическая основа толерантности". Удивительно, что нет заказа на работу типа "Обильный прием пищи как предпосылка сытости".
Зато целых 7 миллионов рублей будет израсходовано на разработку методик формирования в обществе установок толерантности через средства массовой информации. То есть вот на это самое "даю устаноуку"!
Еще несколько миллионов будет потрачено... на открытие "центров толерантности" в регионах! Чем там будут заниматься? Ясное дело — толерантностью. Тренироваться будут. Как раньше "учиться коммунизму", так теперь вот это...
Однако доктор Кашпировский обходился стране значительно дешевле.
Степан СМИРНОВ
http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/01/407/43.html
РусГлобус
[this message was edited by RusGlobus on Sun 30 Sep 17:42] |
| Ответы:
|
| Limanov
Руслянин
|  "Толерантность: серость, ведущая к черноте"
, Mon 22 Apr 08:01
КОРИЧНЕВАЯ ВЕСНА
20 апреля – день рождения Адольфа Гитлера. 9 Мая – день победы над фашизмом. Какая из этих дат сегодня важнее для России? О чем чаще всего говорят в последнее время, кого показывает телевизор? Кто герои нашего самого последнего времени? Конечно, губернатор Краснодарского края Александр Ткачев вместе с безымянными бритоголовыми расистами – скинхедами. Ну разве что еще немного коммунисты в ракурсе уходящей натуры вызвали всплеск интереса-любопытства…
И что, как все это связано? Кто отвел таким вот исполнителям главные роли? «Молчание их подобно крику», — говорил Цицерон о правителях. О чем молчит власть, и что вообще происходит с нами сегодня? Я подумала, что есть смысл поговорить об этом с Александром АСМОЛОВЫМ: во-первых, он – профессор, заведующий кафедрой психологии личности психологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова и кафедры социальной антропологии международного Университета, во-вторых, что сейчас еще важнее, — автор и научный руководитель федеральной целевой программы толерантности, утвержденной правительством России в августе прошлого года.
— Александр Григорьевич, многих политологов и наблюдателей не оставляет ощущение, что все, что мы видим сегодня, – действие какого-то одного сценария. Неожиданно и быстро, как ластиком, стерлись коммунисты. Скинхеды, наоборот, поднялись, как на дрожжах. Они в России завелись давно, но такого весеннего обострения, согласитесь, еще не было. Их действия теперь – это уже, как сводки с фронта, это – фронт, им явно кто-то дал команду «Фас!», равно как и краснодарскому губернатору. Заявления последнего действуют на мыслящую часть граждан не менее шокирующе, чем вид вооруженных арматурой несовершеннолетних фашистов. Губернатор, правда, в отличие от скинов без конца повторяет, что все будет делать только в рамках закона…
— Я хочу напомнить, что самыми большими законниками были, конечно, чиновники Третьего рейха. Они никого не сжигали в камере, пока не подводили под этот акт солиднейшую законодательную базу. Рассуждения губернатора Ткачева о законе по большому счету сродни этому. Но в остальных оценках я был бы осторожнее, потому что ситуация, как говорим мы, психологи, – когнитивно сложная. Спонтанных, саморазвивающихся националистических установок, которые столь характерны для России и имеют исторические предпосылки, я бы ни в коей мере не отбрасывал. Другое дело, что такая ситуация может быть жестко заглушена в течение очень короткого времени. А может, наоборот, длиться и длиться – все зависит от руки, которая так или иначе дирижирует клавишей социальных взрывов.
— Рука сейчас почему-то явно жмет и жмет на эту клавишу. Дошло до того, что посольства США, Японии и ряда других государств обратились к своим соотечественникам, находящимся на территории России, с просьбой по возможности покинуть страну, а при необходимости пребывания воздержаться от поездок в общественном транспорте. Иными словами, иностранцы ощутили чрезвычайное положение в России. С другой стороны, со своей нашумевшей операцией «Иностранец» стремительно смелеет «законник»-губернатор, который никак не напоминает харизматического лидера. Ну не похож он на отчаянного камикадзе, он выглядит, извините за школярский сленг, «ботаником», но именно он уже перешел от слов к делу: из Краснодарского края депортирована семья курдов, которая должна еще сказать «спасибо», так как переехала не за свой счет, — именно так заявил Ткачев в одной из телепередач. Отвязанный цинизм и безапелляционность, абсолютная уверенность в безнаказанности наводят на мысль о наказе сверху…
— Я хочу, чтобы мы четко поняли одну простую истину: главная задача власти – это воспроизводство данной власти, другой задачи нет. Власть рождает власть, удерживает власть и стремится к тому, чтобы эта власть существовала. Все идеи о том, что власть для народа или для каких-то других задач, они, конечно, прекрасны и так далее, но в любой стране, даже в открытых обществах, мы имеем дело с вариантами компетентной или некомпетентной власти. При этом всегда старающейся сохраниться и в усиленном варианте воспроизвести саму себя. Мы сегодня имеем во власти людей достаточно компетентных, с прагматическими установками, для которых проигрывание сценариев – привычная работа. Мы должны понять, что люди, которые долгие годы формировались как профессионалы национальной безопасности, становятся в итоге людьми, которые умеют просчитывать варианты и понимают: чтобы власть была сохранена, нужен тот или иной конфликт.
Что такое Ткачев? Это выигрышная ситуация. Когда, простите за криминальный термин, «наезжают» патриоты, всегда можно сказать: вот, мы поддерживаем коренное население, посмотрите, как происходит все в Краснодарском крае. Мы даем Ткачеву свободу действий. Мы его не трогаем. Когда будет вопрос Запада, скажем: ату Ткачева. Главное, что у нас будет кому сказать «ату». Насколько «ату»? На какую длину поводка его отпустить? Это каждый раз политический пасьянс, который будет зависеть от конкретных обстоятельств…
— Иными словами, Ткачев – джокер, и он охраняется государством?
— Он нужен для политического пасьянса и политической игры, отсюда — не то чтобы охрана, а некоторая созерцательность, ласковая такая созерцательность властей по отношению к нему и ему подобным: попрыгайте, порезвитесь, побегайте, но если вы при этом будете бегать так, что в вашей риторике появится еще один мотив и вы, как Зюганов, употребите термин «либеральный фашизм», знайте, что это будет ваш последний день. Потому что, как только Зюганов заявил, что Путин – это либеральный фашизм, коммунистов выкинули в течение двух дней. Это четкие действия в ответ, если вы начинаете замахиваться на определенную элитную группу, которая пришла сегодня и правит Россией.
— Пришла, правит, но ведь она же еще подписала, то есть приняла, программу толерантности, которой вы руководите. Как это все вообще сочетается? Это же совсем иной сценарий?
— Сегодня столько сценариев, сколько мы с вами просто не можем прогнозировать.
— Общественное сознание в итоге просто расщепляется.
— Сегодня события таковы: коммунисты лишились большинства кресел в парламенте, и шума это почти не вызвало, как это могло бы быть прежде. Никто к телевизорам из-за этого не прилипал. О чем это свидетельствует? О новой ментально-психологической системе отсчета, о том, что мы в России приближаемся к временам, когда, как в Америке, неважно, кто придет к власти — Клинтон или Буш, страна от этого не изменится. Изменятся стилистика внешнеполитической жизни, те или иные параметры экономики, но образ жизни США что при Клинтоне, что при Буше остается одним и тем же. Мы и не заметили, как приблизились к подобному времени. Будут ли сидеть коммунисты в Думе или там будут сидеть представители «Единства» как номенклатурная элита и партия номенклатуры – многое ли от этого изменится? Нет. Мы четко приближаемся к очень интересному варианту развития России. Я бы назвал его вариантом либеральной диктатуры.
— Это что — диктатура великого множества сценариев?
— Не только, множество сценариев необходимо властям как раз для того, чтобы диктатуру оправдать. Согласитесь, вряд ли можно предположить, что либерализм охватит нашу с вами жизнь сам по себе в такой стране, как Россия. Чтобы появилась диктатура, властям нужны серьезные очаги сопротивления. Чтобы сказать: у нас есть противники, есть враги. Мы не имеем сегодня жесткого национализма или национал-патриотизма на уровне страны по имени Россия. Но есть региональный национал-патриотизм (брат национал-социализма) – он в Курске, Пензе и, наконец, в хитрейших действиях господина Кондратенко-Ткачева. Я сейчас называю одну фамилию, потому что, отступив в сенаторы, Кондратенко оставил Крошку Цахес, существо по образу и подобию своему, только более энергичное, молодое, готовое к определенным испытаниям. На национал-патриотизме в стиле Зюганова сегодня уже не выиграть, мало этого. Нужен сталинский вариант депортации. По логике же либерализма за все в ответе личности. А не нации и не социальные группы.
— То есть теоретически джокеры – враги?
— Конечно, ведь у них виновниками становятся народы, этнические группы. Это крайне выигрышно разыграть, чтобы получить харизму.
— Представляете, реклама: не хватает харизмы? Разыграйте национальную карту.
— И разыгрывают, легко снимая дивиденды за шовинизм, и становятся любимы определенной частью населения. У Ткачева, правда, есть очень серьезные сложности, потому что он недорос еще до образа батьки Кондрата. Между их элитами уже есть конкуренция, поэтому вы не слышите прямых слов о жидомасонском заговоре, по большому счету его заменил турко-месхетинский, а потом заменит армянский заговор или еще какой-то. Младший старается быть круче, ему очень нужна харизма.
— Как-то вы рассказывали мне, что в свое время, будучи в должности заместителя министра образования РФ, старались убрать из школьных учебников истории бесконечную демагогию о классовой борьбе – двигателе прогресса. Теперь, мне казалось, «двигателем прогресса» стала национальная борьба, а на самом деле выходит, что для власти враг сегодня тот, кто эту борьбу затевает? Только это пока слабый враг, и надо дать ему напитаться кровью и унижением малых этнических групп, чтобы из игрушечного противника он внешне превратился во врага настоящего? Похоже на бред.
— Что такое динамика российской власти? Это процесс смены властвующих элит. Никакого другого процесса не происходит. Мы только видим, как качаются деревья, а что там в глубинах, не знаем. Важно понять, что идет процесс, когда к власти пришла мощная элита.
Вглядитесь в артикуляцию первого лица – она очень спокойная. Встреча Путина с правительством – это чистая политика, чего не понимают и никогда не понимали наши рациональные экономисты. Президент – политик, и он говорит: «А где амбиции?». Я цитирую почти точно: «Почему,— говорит он, — наше правительство не имеет амбиций?». Это не экономические вещи, а четкое понимание, что без амбиций нет ресурсов. Чтобы страна решала те или иные задачи даже в сложных критических ситуациях, цели должны быть амбициозные. Без этого она обречена на комплекс неполноценности, а это — поражение. Все это вещи, связанные тонкой динамикой и абсолютно точные с точки зрения психологии. Но наступил момент, когда мы сегодня только и делаем, что качаем мускулы амбициозного престижа. И по сравнению с этой амбициозной мускулатурой, нарастающей у российской власти, Шварценеггер – мальчишка. Власть национальной безопасности существует только до тех пор, пока есть национальная опасность, она эту мускулатуру и создает — вот эту формулу надо осознать…
— Ну и что же тогда ваша программа толерантности – шуба в Африке? Шутка?
— Я бы так сказал: как в атомной физике существует понятие облака вероятностей, а не каких-то жестких закономерностей, точно так же существует и облако Путина. В этом облаке само облако не знает, какая вероятность будет реализована в ближайшие два-три года. Но облако движется в определенном направлении, и, поскольку другого пути в открытом мире нет, встает главный, гамлетовский вопрос: либо фундаментализм, либо либерализм. Одно через другое – смертельный путь.
Либерализм возможен только через толерантность. По сути дела, толерантность сегодня, я настаиваю, сверхнеобходимая идеология для России. Культура толерантности как культура поддержки разнообразия обладает огромным оптимистическим эволюционным резервом. Та страна, которая может себе позволить разнообразие, обладает множеством вариантов решений в тупиковых, кризисных ситуациях. Поэтому сегодня, я считаю, как никогда, именно в ситуации со скинхедами, в ситуации с турками-месхетинцами культура толерантности как универсальная культура в отличие от национальных является серединной, является мостом для диалога. Диалог снимает фундаментализм, в котором все строится на принципе «один против другого», «красные против белых».
Могу сказать, что именно сегодня программа толерантности, что бы с ней ни происходило, родилась, живет, и именно она в итоге задает идеологию России. И когда президент страны в целом ряде выступлений говорит о необходимости толерантности, что бы он при этом ни делал, но когда это слово проговаривается, когда люди над этим понятием задумываются, нарастает жировая прослойка толерантности в культуре. Чем больше будет она нарастать, тем больше мигрантам, странникам, изгоям будет куда податься и тем меньше будет питательного раствора для ткачевых и ему подобных.
— Оптимистично вы настроены.
— Я не хочу казаться только оптимистом. Я вам напомню беседу дона Руматы Стругацких в ситуации, когда он вдруг увидел, как фанатичные черные монахи захватили город. Он увидел висящих на виселице серых штурмовиков, которых убивали монахи. «Вот кому мостили дорогу эти лавочники и купцы, – сказал он с озарением, и дальше — гениальная фраза, которая уже стала стандартом: — Там, где господствует серость, власть рано или поздно приходит к черным». Серость, которая так или иначе есть знак коричневых, скинхедов, штурмовиков всех времен и народов, – это сила, которая будет сметена какой-то иной силой...
Галина МУРСАЛИЕВА
22.04.2002
http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/29n/n29n-s21.shtml
|
| Smeshoutine
Вдохновитель
|  "Толеранты - бывшие людоеды, "санитары леса""
, Mon 19 Nov 08:40
ВСЕ ЛЮДОЕДЫ НАЧИНАЛИ С ДОЛЖНОСТИ «САНИТАР ЛЕСА»
Больше всего на свете они боятся волков. А потому рядятся в их шкуру. Меняют голоса, пытаются найти волчью интонацию. Шакальчики воинственнее волков, они в постоянном напряжении — им все время надо доказывать, что они — свои.
Особенно теперь, когда помягчел вожак, — он больше не напоминает волка. Объявил «водяное перемирие». Зачем? Нет засухи, и слишком много пришлых. И все к воде — загрызем! Наведем порядок! Мы — волки, и это звучит гордо, закричали шакальчики.
У-у, они загрызут. У них нет другого алиби. Всего одно прибежище у националистов, я хотела сказать — у волков (любых — и темно-серых, и светло-серых), всего одно — природа, точнее — порода. Шакалы уязвимее, они эту природу изображают. Им в любой момент, на любом шоу могут смазать по уху, как это сделали недавно с Жириновским:
— Стоп, сами-то вы не из этого леса, а из казахского. И вообще вы не тот, за кого себя выдаете.
И тогда их рвение — оволчиться — удесятеряется. Страх и уязвимость загоняют в самых санитарных санитаров.
— И серийные убийцы, и маньяки не просто убивают и мучают жертвы. Они считают, что наводят порядок, очищают общество от разврата, порока, падших женщин, — сказал на конференции «Толерантность — норма жизни в мире разнообразия» профессор, доктор психологических наук Александр Асмолов.
…Конференция проходила в Звенигороде, в доме отдыха РАН. Три дня психологи, философы, социологи, биологи, культурологи, историки и студенты из самых разных вузов страны пытались разобраться в жизнеспособности понятия толерантности в России.
Читали лекции. Спорили. Проводили тесты и игры. Снова читали лекции. И засыпали лекторов вопросами: толерантный человек — он кто? Романтик? Лицемер? Трус? Марксист? Герой? Толерантность — норма жизни или культуры? И норма ли вообще?
Три дня отдельной реальности. Научной («страшно далеки они от стаи»). Сказочной. И очень человеческой. Близость людей всегда волков пугает. Тем более когда уже принята Федеральная целевая программа «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе». Сказали бы вам, кстати, такое год назад — вы бы поверили? Я — нет. Но сегодня — это так. И такое сегодня многих бесит. Они хотят, чтоб власть стояла «К лесу передом!». Чтоб было так, как оно было. «Отнимешь у нас джунгли — войну — будем пугать! Смотри, мы можем тебе устроить лес под боком — на!»
Социальные технологи сбились с ног. Стали похожи на фонарщика из «Маленького принца». Помните, когда-то он гасил фонарь по утрам, а вечером опять его зажигал, а потом планета стала вращаться все быстрее, и он был вынужден каждую минуту гасить фонарь и снова его зажигать. Социальным технологам прежде приходилось напрягаться только в период выборов. Теперь ни секунды покоя: гасят — зажигают, зажигают — гасят. Им сейчас главное — перебить светофоры, чтоб никакого красного, зеленого и желтого, чтоб только серый цвет. Тогда никаких правил и полное ощущение, что только волки кругом. Процентов 80 — как вам такая цифра, например?
Московский телеканал показывает кадры, связанные с царицынским погромом. Опрос родителей-зрителей: как бы вы поступили, если бы узнали, что ваш ребенок собирается на погром? Варианты ответов: вызову милицию; запру его дома; пойду вместе с ним. 80 процентов москвичей выбрали третий вариант! Ведущий в ужасе, в шоке все, кто это слышит, я имею в виду нормальных людей. И каждый чувствует, что он остался почти один в стае. Что законы на дворе волчьи. А с ними жить, значит, и выть, как они. Ну или хотя бы подвывать для виду.
В сказке намек — только добрым урок, злым молодцам — раздражение. Мыслящим на размышление минута: а что это на самом деле за варианты дали нам фонарщики? Позвонить в милицию по поводу собственного ребенка? Павликов Морозовых не так уж много даже среди поколения отцов. Запереть в комнате — подросток, если он накручен, выскочит в окно. Поговорить? А нет такого варианта, подсунут другой — пойти вместе с ним. А что еще остается? Пойти вместе с ним и по дороге поговорить. Быть с ним в опасности, а не участвовать в погроме. Остановить в критический момент, может быть, даже заслонить собой его жертву.
Нет, конечно, были и буквальные ответы, кто спорит. Но только не 80 процентов. Что остается людям? Долго и нудно чинить светофоры. А если их починить в своих же собственных головах—сразу же включится желтый свет — внимание: манипуляции. В нас снова играют. Сезон. Бурный и мутный поток. Окрашивает в серый цвет. Или ошакаливает. Или вынуждает подвывать.
Кстати, одно из значений слова «толерантность» — устойчивость к стрессам, к ситуации неопределенности. Но это уже совсем другая сказка. Пока — научная…
Галина МУРСАЛИЕВА
19.11.2001
http://2001.novayagazeta.ru/nomer/2001/84n/n84n-s03.shtml
|
| | Smeshoutine
Вдохновитель
|  "Тоерантность не формируют. В неё впадают"
, Mon 19 Nov 08:43
В ДЕТСТВО НУЖНО ВПАДАТЬ!
Пути разоружения человеческих отношений
Представьте себе конференцию, где все выступающие говорят о формировании толерантности. Говорят интересно, ярко, у каждого свой неповторимый подход к теме — собраны звезды российской психологии, философии, культурологии, социологии. И вдруг выходит человек, который заявляет, что толерантность сформировать нельзя. Есть такие вещи, которые просто не надо формировать…
Он — кандидат психологических наук, доцент кафедры социальной антропологии и психологии Международного университета Адольф ХАРАШ. Сегодня он — наш собеседник…
– Адольф Ульянович! Вы говорили, что толерантность порождается общением. Но это, наверное, не всегда так. Результатом общения не всегда оказывается толерантность, верно? Иногда возникает ненависть. Я возьму самый крайний пример: российские скинхеды никогда не общались с торговцами на рынках, как вы считаете? Наверняка общались. Итог – погромы.
— Понимаете, вы говорите не о конкретных людях, а о некоем сообществе, в котором отдельных людей не существует. Как могут общаться не отдельные люди, вы мне можете объяснить?
— Ну как… это же конкретные подростки. Санитары леса.
— Да нет, это скорее пчелы. Ученые, которые изучали поведение пчел, пришли к выводу, что пчелы, если их меньше семи в одном замкнутом пространстве, погибают. Они делают вывод: отдельная пчела не является отдельным организмом, она может жить, только если включена в большой организм. И такое же недоразвитие коллективизма мы встречаем у людей. У юных погромщиков и у тех, кто вокруг них, — принцип пчел: они друг без друга не выживают.
Пока они внутри, все, что они говорят, — это не они говорят, не конкретные люди, их как конкретных людей просто не существует. Они — рупор целостного агломерата. Они не то что поступить по-своему — подумать даже не могут, за что, к примеру, ненавидят тех, кого ненавидят. Запрет. И зачем им осложнять себе жизнь, если они с рождения попали в общину, где «свои» — это те, кто нетерпим к «чужим»? Там нетолерантность — среда выживания, единственное средство адаптации. Не общие цели и задачи, а общий враг, общие тайны… Вот если отколоть от монолита одного отдельно взятого — это будет совсем другой человек… Разъединить, изолировать — тогда да, тогда возможно общение. Может быть, вы помните, был такой замечательный фильм «Луна-парк». Там один из лидеров фашистского сообщества вдруг выясняет, что его отец – еврей. Он должен убить его. Но прежде чем это сделать, общается. Поначалу просто из любопытства — все-таки отец. Позже выясняется, что произошла ошибка, что этот человек ему не отец. Но он уже привык к нему, он не может убить его. И вернуться в свое сообщество, став другим, он не может. Этому молодому человеку приходится просто бежать.
— Он стал отдельным. Я помню этот фильм. Но давайте возьмем просто отдельного человека. Он не в сообществе, не в общине, не пчела. Он воспитан в определенных традициях и попадает на похороны к людям, где обычаи совсем другие, не те, к которым он привык. И с ужасом думает: «Дикие люди! Как это можно даже не выпить за упокой души близкого им человека?» И наоборот, человек из этих ужаснувших его обычаев, увидев обряд прощания на его стороне, так же думает: «Дикие люди! Человек умер, а они тут распивают спиртные напитки». Когда говорят о формировании толерантности, может быть, все-таки и имеют в виду, что нужно как-то это все объяснять. Что люди по-разному выражают свои чувства, но сами эти чувства одинаковые — горе, скорбь, боль. Это очень хорошо видно в сказках народов мира.
— То, о чем вы говорите, — это не формирование толерантности. Это образование, культура. И разве встреча со сказкой, с любым произведением искусства — не возвращение себя в младенческое состояние? Не диалог?
— Тогда интолерантность — это бескультурье?
— Да, это закрытые границы, резкое отграничение себя, очерченные линии между собой и окружающими. Между своими обыкновениями и чужими. Уход от мира в группку. Страх потерять опору — интолерантные люди в себе ее не видят. Это еще и трусость — других причин для интолерантного поведения я не нахожу.
— Тогда толерантность — это мужество?
— Конечно. А разве нет? Чужого сделать своим. Принять непривычное. Открыть границы. Диалог – это всегда мужество.
— Знаете, я недавно познакомилась с коллегой, она часто ездила в горячие точки. В трусости обвинить ее сложно. В последнее время она стала публиковать откровенно расистские статьи, уточню: антикавказские. Ее спросили: «Скажите, а есть ли у вас друзья среди кавказцев?» И она ответила, что есть просто замечательные друзья и что, к примеру, в Грузию она ездит как к себе домой, что там ей очень хорошо. И подытожила: «Но мои друзья — это мои друзья. Они любят меня, а не всю Россию».
— У Курта Воннегута есть фраза: «Не говори мне обо мне, и я не скажу тебе о тебе». Это – некоторая конвенция, которая заключается для того, чтобы чужие люди не проникались друг к другу чрезмерной враждебностью. Это – формула, которая практически действует у нас постоянно. Страх открытого диалога. Страх: если он заговорит, то скажет то, что нам неприятно. Если будет откровенен – это будет то, что меня шокирует. Презумпция враждебности. И расшатавшаяся интолерантность. Когда она здесь — она здесь, можно взять ружье. Когда в Грузии — можно расслабиться, это — роль. И такая приятная роль: почувствовать себя своим человеком среди людей, не делая никаких различий, — это так здорово. Но там, в моем сообществе, их не любят, а мои опоры там. И надо идти обратно, и там уже напряжение. Это как партийный долг… Это две разные самоподачи. И бесконечный монолог. У нас вообще введена матрица монолога.
Если человек встретился взглядом с незнакомым человеком, он эмоционально ощущает себя так, как если бы хищник заглянул ему в глаза. А если хищник заглянул в глаза — все, надо либо спасаться бегством, либо стрелять: следующее, что он сделает, — прыгнет. Американец же, если он встретился взглядом, — должен улыбнуться, даже если человек ему чем-то неприятен. Если же взгляд задержался дольше, чем на минуту, — ему предписано поздороваться. Это и есть разрядка. И подчинение возможности диалога. А толерантности без диалога нет, она в вакууме не рождается. Толерантность — чисто коммуникативное понятие, оно возможно только через общение.
— Значит, толерантность сформировать невозможно?
— Конечно. Как нельзя сформировать диалог, он от этого гибнет.
— Вам просто не нравится глагол «формировать»?
— Как только мы начинаем что-то формировать, сразу начинается монолог. Нам надо думать не о том, как научить толерантности, а о том, как отучить от монолога, как расформировать в человеке вот это уже сформированное в нем монологичное сознание.
— То есть сначала расформировать монологичное сознание, а уж потом формировать толерантность?
— Не надо ее формировать, она дана человеку природой. Желание диалога — это божий инстинкт, а толерантность — это прежде всего предрасположенность к диалогу. Классический образец толерантности — младенец: он открыт навстречу миру, доверчив. Он созерцает, а не наблюдает, он не манипулирует.
— Ну… не знаю. По-моему, очень даже манипулирует любящими его людьми. Плачем, например, чтоб на ручки взяли.
— Нет, он не манипулирует, он так выражает себя — в этом плаче. Он лишнего не попросит, только необходимое. Манипуляции начинаются там, где не хватает природной мотивации, где без чего-то можно обойтись, но требуют: дай. Младенец не манипулирует, он просто обращает на себя внимание, когда это очень нужно. Он идеальный партнер, потому что никогда не стремится к тайному сообщничеству: с папой — от мамы, с мамой — от кошки. Он открыт всем. Это все и есть толерантность. И не надо формировать те вещи, которые и так в человеке заложены.
— Надо «расформировывать» взрослого до состояния младенца?
— Младенцу совершенно не важно, как он выглядит, самоподача для него не важна. Ребенок — это абсолютная самоотдача. Но как только он начинает чуть взрослеть, его полностью берет в оборот обыденная наша культура, в которой главное — самоподача. Ты можешь не быть умным, главное — казаться. Это, как правило, важно для мужчин. Женщинам почему-то нужно казаться чувствительными. Все силы брошены на самоподачу, это губит на корню мыслительные процессы. Обратите внимание, все гениальные люди смахивали на младенцев: Станиславский, Нильс Бор. Застав как-то последнего в момент вдохновенного размышления, один ученый в ужасе воскликнул: «Господи, в чьих руках находится современная физика!» Потому что в момент озарения у великого физика отвисала челюсть, он пускал слюни, то есть, с точки зрения обывателя, производил впечатление полного клинического недоумка. Это — самоотдача…
И, отвечая на ваш вопрос, я скажу так: конечно, невозможно расформировать у взрослого то, что отличает его от младенца. Но ввести взрослого в культурологическую матрицу младенца, как это сделали американцы, — можно.
— Американцы ввели взрослых в культурологическую матрицу младенца?
— Конечно. Ребенок улыбается всем? Улыбается. Призывает к уничтожению? Нет.
— Значит, все американцы толерантны?
— Конечно, нет. Но даже интолерантный американец подчинен культурной матрице, и потому у него на каждом шагу разрядка напряженности. Которой так недостает нам.
Галина МУРСАЛИЕВА
19.11.2001
http://2001.novayagazeta.ru/nomer/2001/84n/n84n-s19.shtml
|
|
|
