Первоначальное сообщение
| Limanov
Руслянин
  |  "Интерес к России стремительно падает?!"
, Sun 17 Jun 21:14 
ИНТЕРЕС К РОССИИ СТРЕМИТЕЛЬНО ПАДАЕТ
Самовлюбленностью и стремлением повыше оценить собственное значение грешат все страны, но вряд ли где-то можно найти бОльшую зацикленность на себе, чем в США и России. Первые считают собственный правопорядок образцом для всеобщего подражания и навязывают его всем и вся по принципу известной героини из "Бриллиантовой руки": "Не захотят брать – отключим воду!". У Москвы позиция несколько иная – в силу вынужденных обстоятельств, но ей настолько хватает себя, любимой, что толком оглядеться по сторонам не остается ни времени, ни желания. А если она вдруг и оглядывается – то опять-таки не без самовозвеличивания, когда кажется, что весь мир вращается вокруг "кремлевского пупа Земли".
А он, этот мир, негодяй – не вращается. По эмпирическим наблюдениям зарубежных коллег-журналистов, интерес к материалам из России и о России на Западе катастрофически падает. Ценность данной "эмпирии" придает то, что большая часть жалующихся "акул пера" – так называемые фри-лансеры и живут за счет продаваемых ими в различные изданиях статеек. Это их хлеб, а значит, лукавить со статистикой спроса не приходится. Так вот, плохо "продается" сейчас российская тематика, очень плохо.
Что же произошло? Еще недавно горячие, как бублики, новости из России шли "на ура", а теперь – такое охлаждение! Не потому ли, что Запад уже составил свое мнение о надежности и перспективности (или, если хотите, о ненадежности и неперспективности) российского рынка? Лихорадочное шараханье от "любви к Борису" к чрезмерной озабоченности положением в Чечне, скорее всего, стало отражением неуклюжих попыток приспособиться к новой постсоветской среде в недавнем бурном прошлом. И что же мы теперь имеем в осадке?
Стороннему наблюдателю, поглядывающему с журналистских холмов Хельсинки на раскладку интересов, глубоко неверной представляется неоднократно слышанная в Москве точка зрения, будто Западная Европа сознательно разлагает российскую экономику и вообще всячески стремится дестабилизировать положение в этой стране из-за боязни опасного конкурента. Конкурента она действительно побаивается, но в российской анархии ни в коей степени НЕ заинтересована. Иметь под боком "Верхнюю Вольту с ракетами" (из старого анекдота о Советском Союзе) не хочет никто. Бардак в России – это похуже югославской заварушки, а во что она обошлась Европе, и так хорошо известно. Скорее всего, Запад предпочел бы иметь СТАБИЛЬНУЮ Россию, в которой царит более или менее понятный порядок, причем совершено не важно, обеспечивается ли он демократическим путем. Если Путин окажется способным взять ситуацию в стране под контроль, гарантировать сохранность иностранных инвестиций, приструнить криминал (по крайней мере ограничить его "выползание" за границу, дабы не нарушать европейский покой) и сделать вверенное президенту государство нормальным (читай: выгодным) торговым партнером, то ему простят "зажим" прессы, жесткие акции (если таковые начнутся), черный (белый, красный, какой угодно) пиар и прочие не слишком гуманные по европейским критериям меры.
Финляндия и Прибалтика, вне зависимости от своей любви или нелюбви к России, прекрасно понимают, что для них гораздо лучше оказаться на шумном караванном пути с запада на восток, чем в тупике перед стеной, за которой беснуется непонятная сила, в любой момент способная выплеснуться наружу и преподнести неприятные сюрпризы. Европа поддержит все те действия Кремля, которые могут выглядеть как путь к нормализации внутреннего положения в стране. Но та же Европа не хочет и не может рассматривать Россию как "одного из своих", как равного за общим европейским столом: Россия партнер, но не участник!
Кто-то недавно мудро заметил, что нельзя говорить о присоединении России к Европейскому Союзу, следует говорить о присоединении Евросоюза к России, коль таковое когда-либо произойдет. Россия слишком велика и слишком другая, чтобы стать европейской страной в современном понимании этого термина. С ней готовы вести переговоры, торговаться, обмениваться, спорить и искать компромисс, но не брататься! Отсюда настороженность и сознательное нагнетание в западноевропейском общественном мнении некоторой подозрительности по отношению к России. Формальным предлогом для этого послужила Чечня. "Теперь общественности понятно, что мы не можем вести дела с Россией в обычном порядке", – заявил в декабре 1999 года член Европейской комиссии, своего рода министр иностранных дел ЕС Кристофер Паттен на саммите в Хельсинки. И тогда застопорились сразу несколько переговорных процессов (в частности, по экспорту-импорту стали и алкоголя). Европа дистанцировалась от сомнительной и плохо понятной России, огородилась от нее экономически, а объяснения для своих приверженных гуманистическим ценностям граждан нашла в нарушении Москвой прав человека. Переход от восторгов по поводу российской демократизации к прагматичным экономическим акциям (но не санкциям – они Европе невыгодны) выглядел вполне логичным.
Европу можно понять. Ведь на нее с другой стороны давит не знающая границ Америка, и особого восторга большинство европейцев от этого не испытывают. Но экономически, да и в военном отношении Европа повязана с США, с их мощной экономикой, и малейшие колебания на Нью-йоркской бирже немедленно отражаются во всех европейских биржевых центрах. Любая попытка "рыпнуться" порождает окрик "Цыц!" из Вашингтона, как это было, например, в период так называемой банановой войны. Противостоять американскому напору не в состоянии ни одна отдельно взятая европейская держава. Пока Советский Союз тягался с США, европейцы очень практично выбрали почтенную роль "третьего смеющегося". Но "холодная война" закончилась, в мире воцарилась одна сверхдержава, и старушка Европа жалко поплелась в ее свите. Именно с развала СССР начались энергичные попытки создать нечто, способное выглядеть противовесом США, – Европейский Союз. В то же русло ложатся и усилия породить достойное доллара валютное детище – евро, по которому американцы блистательно нанесли сокрушительный удар бомбежками в Югославии. Самолюбие европейцев (и что еще обиднее – их экономика) страдает, но что с того? "Против лома нет приема (если нет другого лома)". Процесс сумбурного расширения ЕС наталкивается на то, что все в Европе такие разные, а без полного понимания общности интересов единой сильной структуры не создашь. Европейцы могут сколько угодно в знак протеста показывать голую задницу американскому президенту, либо даже дойти до метания "коктейля Молотова", как то имело место по приезде Буша на саммит ЕС в Гетеборг – но этим их "фи" и ограничивается. Здесь многим не нравится намерение США самолично разбираться с экологией, расширять свою систему противоракетной обороны и еще многое другое. А приходится "в глаза" деликатно молчать и поддакивать богатому американскому дядюшке, определяющему на данный момент погоду в мире. Хотя "за глаза" европейские политики высказываются уже достаточно недвусмысленно...
Поэтому особо до России и дела нет. На возможный вопрос, почему бы и ее не привлечь в общие антиамериканские игры, ответить можно, во-первых, напоминанием о российской непредсказуемости, во-вторых, некоторыми сомнениями в реальных возможностях страны. По первому пункту всё и так понятно – от подобного союзничка приходится больше ожидать головной боли, чем реальной помощи. Что касается второго, то почему-то многие в России уверены, что та нужна Западу как "гигантский рынок сбыта" и "кладовая природных ресурсов". Однако это иллюзия.
Европейцы с большим доверием относятся не к фразам политиков, а к отчетам финансовых институтов. А эти институты недвусмысленно указывают на то, что Россия как раз не представляет собой какого-то сверхъемкого рынка. Стареющее, бедное население, которое стремительно сокращается, не может быть перспективным рынком. Перспективные рынки – это Китай, Индия. К примеру, в Китае уже 10% населения имеет мобильные телефоны, а в России – только 2%. 10% в Китае – это 130 миллионов человек, практически население ВСЕЙ России. Оцените перспективы роста: считается, что рынок насыщается при достижении уровня 50-60% (в Европе вообще уже около 70% населения владеют "мобилами"). Российский рынок в области "товаров народного потребления" рассматривается во вторую, а то и в третью очередь.
С другой стороны, призрачные богатства "земли русской" очень напоминают поговорку о той телушке, которая за морем полушка – да вот дорог перевоз. Ударная добыча нефти в Западной Сибири привела к "досрочному" истощению Самотлора, и не только его. Беда даже не только в том, что добывали ВСЕ, – беда в том, что добывали БЫСТРО, в результате чего смогли взять далеко не всё, что было бы можно взять при более серьезной и медленной добыче. Хищническое отношение к ресурсам – дескать, их у нас "сколько хошь" – привело к истощению месторождений полезных ископаемых в наиболее обжитых регионах. А добыча многих из них в отдаленных районах становится экономически невыгодной.
Американские справочники недвусмысленно относят Россию к категории стран с неблагоприятным географическим положением. Почти вся Россия расположена севернее 50 градуса северной широты – в зоне рискованного земледелия по американским стандартам. Большая часть страны находится в зоне вечной мерзлоты, и там нет не только жирных черноземов, но и нормального леса. Основная часть россиян живет в ее западной части, где плотность населения соизмерима с плотностью населения в Европе. Сама территория России опять же лежит в стороне от важнейших сухопутных путей – гораздо эффективнее для связи Восток – Запад был бы не Транссиб, петляющий в горах, а железная дорога, идущая от берегов Желтого моря через степи Внутренней Монголии и Казахстана. У страны всего несколько портов мирового класса. И до сих пор практически невозможно доехать из Петербурга во Владивосток на легковушке...
Поэтому как союзник Европы Россия выглядит очень сомнительно: сложная страна с негибкой экономикой, произволом новоявленных олигархов, непонятными законами бизнеса, в которых разбирается лишь сам черт да местные воротилы, и т.д. Ее, конечно же, не списывают со счетов и с ней считаются, но уделяют ровно столько внимания, сколько она по европейским представлениям заслуживает. Не меньше, но и не больше. А если россияне не согласны с такими оценками, то это уже их забота – научиться преподносить себя...
Николай МЕЙНЕРТ, Константин РАНКС, 18 июня
http://www.utro.ru/articles/2001061802020319907.shtml
|
|
Ответы:
|
| Kholodov
Руслянин
|  "Россия опять за Берегом Слоновой Кости"
, Tue 13 Nov 04:08
Берег Слоновой Кости снова опередил Россию
Американский исследовательский институт Heritage Foundation опубликовал очередное исследование уровня экономических свобод в различных странах. Если верить данным этого института, то развитие российской экономики застыло в 1999 году. Где-то на уровне африканских стран и даже ниже.
В индексе экономических свобод Россия занимает 131-е место и находится в группе наиболее несвободных стран (mostly unfree). Причем последние три года страна получает одну и ту же низкую оценку.
Каждая страна в индексе экономической свободы оценивается по десяти показателям. Рассматриваются торговая политика страны с точки зрения тарифов, степень вмешательства государства в экономику, денежная политика, приток капитала и иностранные инвестиции, банки и финансы, уровень заработной платы и цены. Фискальная нагрузка правительства рассматривается с точки зрения налогообложения и государственных расходов. Также дается оценка защите прав собственности, уровню бюрократизации экономики и активности черного рынка.
Вот как оценил Россию Heritage: общий балл 3,7 (чем выше уровень свобод, тем ниже балл). Политика во внешней торговле – 4. Высокий уровень протекционизма. Средний тариф 11,3%. Фискальная нагрузка — 3,5 (высокая). Вмешательство государства в экономику — 2,5 (умеренное). Денежная политика — 5 (очень высокий уровень инфляции). Приток капитала и иностранные инвестиции — 3 (умеренные барьеры). Банки и финансы — 4 (высокий уровень ограничений). Защита прав собственников — 4 (низкая). Черный рынок — 4 (высокая активность). В исследовании говорится, что черный рынок составляет 50% российского ВВП.
Правда, аналитики советуют не воспринимать всерьез оценки страны консервативным американским институтом, поскольку приведенные в исследовании данные часто несовместимы с представлениями о реальном положении вещей. Например, такая страна, как Кот-д’Ивуар, по всем показателям опережает Россию. Согласно исследованию, правительство Кот-д’Ивуара тратит деньги более разумно, чем российское.
Стоит напомнить, что в этой стране с 1999 года власть захватили военные. Предыдущее правительство отличилось тем, что пустило кредиты МВФ и Всемирного банка на личные нужды, после чего кредиты стране выдавать перестали. К тому же экономика этого африканского государства была подорвана падением цен на какао-бобы (основная статья экспорта). То есть тратить правительству попросту нечего. Вмешательство государства в экономику в Кот-д’Ивуаре также оценивается как низкое. Это и понятно, так как страна фактически скатывается к натуральному хозяйству.
“Хоть стой, хоть падай” — так оценил индекс экономических свобод старший экономист
инвестиционной компании “Ренессанс Капитал” Алексей Моисеев. По его словам, результаты исследования вообще трудно рассматривать с точки зрения экономического анализа. Ведь оценка фискальной политики России, где первичный профицит бюджета составляет 3%, а уровень расходов государства по отношению к росту ВВП остается неизменным, дана ниже африканской страны. “Уровень инфляции в России очень высокий — с 1992 по 2000 год он в среднем составил 38,26%”, — говорится в исследовании Heritage. “По-моему, эти люди еще живут в период холодной войны", — комментирует Алексеев.
Интересно, что другим бывшим республикам СССР повезло в индексе куда больше.
Армения, например, обогнала по уровню экономических свобод Францию, а Эстония находится на четвертом месте, опережая Люксембург
Анна Андреева
13 НОЯБРЯ 2001
http://www.gazeta.ru/2001/11/12/beregslonovo.shtml
|
| Smeshoutine
Вдохновитель
|  "От России шарахаются? Займёмся имиджем!"
, Wed 27 Jun 09:26
НЕ ЗАНЯТЬСЯ ЛИ НАМ ИМИДЖЕМ?
А то, похоже, от нас все шарахаются
“Имидж — целенаправленно сформированный образ (лица, явления, предмета), выделяющий определенные ценностные характеристики, призванный оказать эмоционально-психологическое воздействие на кого-либо в целях популяризации, рекламы”. (Словарь иностранных слов.)
Если сказать попроще, своими словами, то создать имидж — значит приукрасить. Вот, скажем, этот конкретный кандидат в депутаты или там в губернаторы — человек недалекий. Иначе говоря, дурак дураком. А благодаря “эмоционально-психологическому воздействию” и заученным наизусть гладким речам мы начинаем думать, что он еще ничего. Не хуже других. Другие-то и вовсе идиоты.
Иногда имидж этот самый очень сильно помогает. Помнится, Егор Гайдар одно время сильно причмокивал. Такое впечатление создавалось, будто он только-только сытно откушал. И это нам, электорату, не нравилось, потому как в разгар “шоковой терапии” представление о сытном обеде рождало классовую ненависть. Потом, когда, собственно говоря, уже было поздно, имиджмейкеры над ним, над Гайдаром, хорошо поработали, и теперь он больше не причмокивает. И хотя было, повторяю, уже слишком поздно, это ему еще пригодится. Если не в общественной жизни, так в личной.
Бывают, правда, случаи, когда имиджмейкеры не помогают. Вот, к примеру, г-н Михайлов, скрывавший свой “целенаправленный образ” под псевдонимом Михась. Или “алюминиевый король” Анатолий Быков, не менее известный под псевдонимом Толя Бык. Один — такой плотный, накачанный, того гляди килограммовую золотую цепь шейными мускулами разорвет. Другой — худенький, я бы даже сказал — изящный, но как только рот откроет, сразу понимаешь: “братан”. И не в золотых фиксах дело, а в манерах, которые роднят многопудового Михася с воздушным Быком.
Имиджмейкеры тут бесполезны.
Но в данном случае речь не об отдельных личностях, а о стране. Нашей с вами. Как раз позавчера стало известно, что наше руководство сильно озабочено тем впечатлением, которое Россия производит на окружающий мир. Правда, еще несколько месяцев назад министр информации Михаил Лесин высказался в том смысле, что на создание достойного образа России он никаких денег не пожалеет.
Непонятно только, чьих денег. Своих? Наверное, все же государственных. Которых, как известно, ни на что не хватает. А вот на “создание образа” — сколько угодно.
Ежели за деньги, Михаил Юрьевич расстарается. Он ведь к тому же большой специалист по рекламе.
А тут и помощник президента г-н Ястржембский серьезную озабоченность выказал. “За минувшее десятилетие, — сказал, — Россия, несмотря на огромный интерес международных СМИ к тому, что здесь происходило, потеряла во многом с позитивной точки зрения в своем имидже”.
Это правда: потеряла. Потому что от нас плохо пахнет. От нас пахнет наркотиками, потом грабежей и шикарным парфюмом нуворишей, кровью чеченской войны и тухлой продажностью чиновников. Какие дезодоранты справятся с этим запахом?..
Впрочем, один такой дезодорант имеется. То есть ему, дезодоранту, кажется, что он справится. Зовут его Глеб Павловский. Он считает, что нужно показать, как в летней Москве молодежь “валяется на лужайках”, и все будет в порядке. Весь мир сразу увидит, что мы — “как все”.
Если для того чтобы быть как все, быть на равных с цивилизованным миром, всего-то и нужно — раскинуться на травке, я готов. Хоть и не отношусь к молодежи, но готов. И г-на Павловского с собой приглашаю. Раскинемся где-нибудь под Кремлевской стеной, где еще травка осталась, и посмотрим, как будет меняться имидж нашей отчизны. Ибо, по выражению г-на Павловского, “надо давать просто другой ряд, дополнительный ряд, и будет возникать объем”.
Вот-вот. А то от наркотиков да от войны — никакого объема. Плоско.
Напомню, что сей г-н — директор некоего Фонда эффективной политики. Напомню также, что он же, в недавнем прошлом, — стукач и провокатор. В сочетании с лужайками эффективность политики фонда, коим руководит столь незаурядная личность, впечатляет.
Впрочем, лужайки — это еще не вся забота об имидже. Не исключены еще и “водные процедуры”. Уже упоминавшийся помощник президента г-н Ястржембский весьма недвусмысленно предупредил, что сейчас “как раз тот самый случай, когда и власть, и бизнес, и средства массовой информации должны быть в одной лодке”.
А кто не в лодке? Тот, сами понимаете, за бортом.
Меня особенно слово “должны” умиляет. Вроде бы и всемирный потоп еще не нарисовался, и даже вода в Лене уже спала, а нам говорят: сигайте все сюда, в эту лодку. А кто не желает, тот пожалеет. Короче говоря, кто не с нами, тот против.
“Мы все с вами, — продолжил помощник президента, — заинтересованы в том, чтобы представления о России были не глянцевыми, не фасадными, но они были объективными”.
Про фасады не знаю. По фасадам да по интерьерам у нас Пал Палыч Бородин специализируется. Зато об объективности я наслышан. Если начальство о ней заговорило, значит — одно из двух. Или вскорости сажать начнут за “клеветнические измышления”, порочащие наш капиталистический строй с человеческим лицом, или иностранных журналистов из России высылать начнут. А скорее всего — и то, и другое. Потому как объективно или необъективно — это у нас только начальство решает. Ясное дело, не для себя старается.
Для имиджу.
Марк Дейч
"Московский Комсомолец"
№ 22730 от 27.06.01
|
|
|
