Первоначальное сообщение
| Alex Markandsky
  |  "Центральная Азия: взгляд со стороны"
, Wed 6 Jun 12:46 
Центральная Азия: взгляд со стороны
Интервью со Штефаном Кохом, журналистом немецкой газеты «Ганноверише Альгемайне», который освещает регион Центральной Азии для нескольких крупных общефедеральных германских газет. Цель его поездки в регион - понять, что здесь, все-таки, происходит и, что, можно ждать от Центральной Азии в будущем. Интервью проводил Досым Сатпаев – Алматы.
Штефан, откуда у немецкого журналиста из сытой, благополучной Германии такой интерес к Центральной Азии?
В СНГ я работаю около 6 лет. Хотя уже давно изучал Советский Союз. Что касается моего интереса к Центральной Азии, то он вызван тем, что многие западные информационные представительства, в том числе и немецкие, стараются освещать события в СНГ сидя в Москве. В результате они имеют московскую точку зрения, без учета местной специфики. Своей работой здесь я хочу показать, что нужно уважать независимость других стран и попытаться понять их политические особенности.
Что знают о Центральной Азии в самой Германии?
Рядовые немцы практически ничего не знают. В их воображении некоторых из них, Казахстан ассоциируются со словом «нефть», а Кавказ со словом «война». Кстати их очень удивляет понятие «казахстанские немцы», которые приехали из какой-то восточной страны.
В каких странах Центральной Азии Вы уже успели побывать?
Я был во всех пяти государствах региона.
Что общее у них и в чем отличие?
Общее заключается в том, что они хотят вернуть то, что было потеряно когда-то во время существования царской России и Советского Союза. Это хорошо, что они стараются найти свою идентичность. Сейчас видно, что в Узбекистане национальное самосознание исторически было более сильным, чем у его соседей. Но все они имеют одну проблему. Это общая советская история, от которой никуда не денешься. Может быть, поэтому некоторые из них, опасаясь Россию, пытаются сохранить с ней хорошие отношения. Хотя здесь большую роль играют внешние угрожающие факторы, а именно наличие опасных соседей.
Когда-то в западной политологии было популярным делить все политические системы постсоветских, в том числе и центрально-азиатских государств, на три категории: жесткий авторитаризм, как в Узбекистане и Туркменистане, мягкий или просвещенные авторитаризм, как в Казахстане или Грузии, и полудемократия, как в России, Кыргызстане или на Украине. А некоторые российские транзитологи выдвинули даже концепцию об «управляемой демократии», которая является якобы необходимым этапом в политическом развитии многих бывших советских республик. Насколько адекватна такая классификация на данный момент?
На этот вопрос не так просто ответить. Демократия в той же Центральной Азии в западном понимании вообще не существовала и не существует. Многие из государств абсолютно авторитарны. Но проблема даже не в этом, потому что в определенных условиях жесткая власть даже необходима, тем более в таком неспокойном регионе. Вопрос заключается в том, как долго будет длиться авторитаризм. Некоторые из центрально-азиатских лидеров говорят, что «Франции понадобилось почти 200 лет, чтобы построить демократическое общество. А вы хотите, чтобы мы это сделали за несколько лет». При этом часто добавляется, что их страны еще не готовы к демократии, но откуда они знают, кто готов, а кто нет? В то же время Западу нужно принимать во внимание особенности этих государств. Для многих из них существуют вполне реальные внешние угрозы. У Казахстана таковыми могут быть российская экспансия, проблемы в СУАР, наркотики и терроризм. Казахстану нужно бороться за свое существование и европейцам необходимо понять это. Но и Казахстан должен понимать, что на Западе ждут от него четких правил политической и экономической игры. Республике крайне необходим закон о нормальном, не губительном налогооблажении, а также закон о частной собственности на землю. Каждый инвестор должен реально оценивать политические риски в Казахстане. Еще одна реальная проблема для республики связана с решением вопроса о русских в Казахстане. Еще немного и отсюда уедут практически все высококвалифицированные рабочие силы. Хотя в том же Узбекистане и Туркменистане русское население дискриминируется больше чем в Казахстане. И ваша республика здесь более либеральна. Что касается других центрально-азиатских республик, то я не хочу признавать и принимать нескрываемый культ личности в Узбекистане и Туркменистане. На грустные мысли наводят и последние события в Кыргызстане связанные с сокращением политических свобод.
Сейчас довольно распространенным является тезис о том, что слова о демократии для тех же Соединенных Штатов является ничем иным, как прикрытие вполне меркантильных политических и экономических интересов в регионах, которые З.Бжезинский назвал «геостратегическими центрами». Политика двойных стандартов со стороны Вашингтона начинает очень сильно раздражать многих на постсоветском пространстве. Пример такой политики обычно связывают с нефтяными государствами Персидского залива, которые имеют тесные партнерские отношения с США, не предъявляющих к ним жестких демократических стандартов по причине их лояльности?
Американская внешняя политика это отдельная тема. Обычно сначала они смотрят на энергетические возможности государства и только, когда убедятся в безопасности своих интересов, могут обратиться к демократии, но это происходит не всегда. США не заинтересованы в политическом или экономическом кризисе в России или Казахстане. Для них важна стабильность и лояльность, но при этом не обязательно наличие демократического устройства. Даже оказывая давление на Россию из Чечни, Вашингтон не хочет портить отношения с Москвой. В конечном счете, главная ошибка Запада и местной оппозиции заключается в том, что они критикуют только власть из-за недостатка демократии. Но за демократию нужно бороться и чем-то рисковать. Декабрьские события 1986 года были настоящим переломным моментом, когда люди действительно боролись за свои идеи, осознавая возможные угрозы.
А как Вы оцениваете сегодняшний потенциал политической оппозиции в центрально-азиатских государствах?
Политическая борьба здесь, в основном, протекает между отдельными личностями. Критиков много, но где их реальная программа политического и экономического развития? В Узбекистане сильно спорят о культе личности, но у критиков тоже нет четкой программы. Единственные кто придерживаются своей программы в Казахстане, как, впрочем, и в России, это коммунисты. Но многие партии в Центральной Азии строятся вокруг той или иной личности. Я считаю, что что-нибудь могло получиться из профсоюзов и объединений предпринимателей. Это связано с тем, что нельзя переоценивать влияние политики на экономику. В той же Германии, экономический рост начался не благодаря политике?
С приходом В.Путина, многие казахстанские аналитики говорят о желании Астаны сблизится с Москвой. Насколько это сближение оправдано и как к этому отнесутся на Западе?
На Западе говорят, что казахстанская внешняя политика крутится быстро как карусель. Сначала «любили» Турцию и США, теперь Москву. Может это даже правильно. Конечно, США боятся потерять казахстанскую нефть, но это вопрос цены. Вполне возможно, что усиление казахстанско-российских отношений послужат основой для стабилизации в регионе. Хотя никто не знает, что ждать от России.
Если говорить о Центральной Азии, то где грань между экономическими и политическими интересами крупных держав ведущих здесь свою игру?
90-е годы были десятилетием политики, а следующее десятилетие принадлежит экономике.
И какое место в глобальной экономике будет у Казахстана?
Мир переживает сейчас информационно-технологическую революцию. От того будет принимать участие Казахстан в этой революции или нет, будет зависеть его будущее. У республики большое географическое пространство, небольшое население и плохая инфраструктура. Это можно было бы исправить с помощью информационных технологий. Минусом является то, что в Казахстане слишком дорогая интернет-служба, что препятствует вхождению республики в мировое информационное пространство.
Кстати, об Интернете. В последнее время во властных кругах Казахстане циркулируют разговоры об установлении контроля над всемирной паутиной в рамках республики. Очень сильно напоминает попытку контролировать атмосферные воздушные потоки?
Если это произойдет, то Казахстан в этих попытках не будет одинок. В Ираке, Ливии, Северной Корее и Сирии, интернета практически нет. Сьерра-Леоне, Тунис, Куба, а также Казахстан и Кыргызстан были отнесены к врагам Интернета. Хотя я не вполне согласен с тем, что Казахстан и Кыргызстан были включены в этот черный список, так как ситуация с Интернетом здесь, по сравнению с Узбекистаном или Туркменистаном, не самая плохая. В соседнем Китае, пользователь всемирной паутины должен регистрироваться в полиции. Такая же ситуация сложилась в Бирме и Вьетнаме.
Большинство постсоветских политиков, включая центрально-азиатских лидеров, говорят о попытках Запада приложить здесь свою шаблонную демократическую модель. Можно ли сказать, что миссионерская деятельность Запада потерпела неудачу?
Обычно то, что я вижу в Казахстане, я не пытаюсь сравнивать с ситуацией в Германией. Мне не хочется быть миссионером, который будет учить, как жить. Сначала я пытаюсь понять и понаблюдать, что происходит, чтобы потом делать выводы. Только это может дать более или менее ясное представление о Центральной Азии, без поверхностных суждений.
|
|
Ответы:
|
| Emmigrant
|  "Центральной Азии угрожает жажда !"
, Wed 6 Jun 19:17
Центральной Азии угрожает жажда
На карту поставлена жизнь миллионов людей
Крайне расточительным называют эксперты использование воды в государствах Центральной Азии. Они констатируют, что на выращивание хлопка и риса, например, здесь используется влаги в 10 раз больше, чем требуется для нормального развития растений. То есть огромные массы воды не только не приносят пользы, но наоборот засоляют почву, выводят ее из хозяйственного оборота. Так, в Киргизии уже каждый шестой гектар орошаемой пашни практически полностью потерял плодородие. Не лучше используется вода и в быту. Жители Бишкека, Ташкента расходует сегодня за сутки по 450 литров экологически чистой, ледниковой и подземной воды. Это в 5 раз больше, чем в западных странах.
Столь нерациональное использование природных ресурсов грозит серьезными экологическими бедами. Уже сейчас зафиксировано резкое уменьшение площади ледников, из которых берут начало все главные реки Центральной Азии. По данным заместителя директора Института геологии киргизской Академии наук Андрея Диких, на отдельных горных хребтах размеры оледенения сократились почти на треть. Серьезное беспокойство вызывает также состояние гидротехнических сооружений в Киргизстане, где расположены основные запасы воды. Четвертая часть каналов, по которым вода идет в соседние страны, требует капитального ремонта и очистки. В этом году они пропустят воды на миллиард кубов меньше, и она не попадет на 800 тыс. гектаров пашни.
Все это дает ученым основание прогнозировать очень грустную картину. Если страны региона срочно не изыщут средства для реабилитации гидросооружений в Киргизии, то через несколько лет страны региона вынуждены будут резко сокращать сельхозплощади и даже обеспечивать население питьевой водой. Более того, по их выводам, уже через 40-50 лет многие реки, берущие свое начало на ледниках Памира и Тянь-Шаня, начнут исчезать. А вместе с ними начнет исчезать и жизнь в густонаселенных регионах Центральной Азии. Так что, считают ученые, совершенно необходима долгосрочная стратегия водопользования в районе Киргизии, где формируется 90% водных ресурсов Центральной Азии. Причем программа эта должна быть обязательно международной, поскольку одной Киргизии с глобальными проблемами такого масштаба просто не справиться. И альтернативы этому трудному соглашению нет. На карте стоит жизнь и существование многих миллионов людей.
Правда, 5 июня 2001 года
|
| AlexandreCA
Руслянин
|  "НЕЛЕГКИЙ ВЫБОР КЫРГЫЗСТАНA"
, Wed 6 Jun 13:05
НЕЛЕГКИЙ ВЫБОР КЫРГЫЗСТАНА
Непоследовательность внешней политики Кыргызстана привела к тому, что Бишкек ощущает острую нехватку политических союзников.
Игорь Гребенщиков из Бишкека.
Во время состоявшегося в начале мая визита Ислама Каримова в Москву, между Узбекистаном и Россией был достигнут ряд договоренностей, которые повергли в шок внешнеполитические круги Кыргызстана.
Впервые за десять лет независимости Каримов признал право России на защиту своих интересов в Центральной Азии. Кроме того, было подписано соглашение о совместной охране узбекско-афганской границы и о поставках российского вооружения в Узбекистан.
Аналитики считают, что у кыргызской правящей элиты есть предостаточно причин для того, чтобы почувствовать озабоченность в виду явного сближения Узбекистана и России. Если этот процесс будет продолжаться, то Кыргызстану уже не придется надеяться на поддержку Москвы в урегулировании ряда проблемных моментов в отношениях с Узбекистаном. В частности, это касается вопроса о спорных территориях.
За последние десять лет кыргызско-узбекские отношения развивались в направлении уступок с кыргызской стороны, о чем свидетельствует хотя бы риторика вокруг анклавов.
Сначала официальная позиция властей состояла в том, что Кадамжайский и Ляйлякский районы Ошской и Баткенской областей Кыргызстана рассматривались как промышленные объекты Узбекистана общей площадью 6439 гектаров. После минирования узбеками подступов к этим территориям "промышленные объекты" стали называться "узбекскими анклавами".
Последний скандал, связанный с проблемой анклавов, разразился в феврале 2001 года, когда стало известно, что кыргызский премьер Бакиев подписывает меморандум о передаче кыргызской земли, соединяющей узбекский анклав Сох с Риштанским районом Узбекистана. Правительству пришлось отказаться от соблюдения договоренностей этого секретного меморандума, и теперь кыргызско-узбекские отношения фактически зашли в тупик.
Аналитики предполагают, что сближение Москвы с Ташкентом может означать изменение приоритетов России в Центральной Азии. Стратегические соглашения между Узбекистаном и Россией были подписаны лишь за несколько недель до запланированного визита Путина в Кыргызстан. Теперь этот визит, вероятнее всего, под вопросом.
"Визит нынешнего российского президента в Кыргызстан - это "голубая" мечта Акаева,- считает зав кафедрой мировых культур и религий кыргызско-российского Славянского университета Александр Алянчиков. - Это выглядит как элементарная спекуляция на имени Путина".
"Идея в том, чтобы имя Путина все время звучало в сочетании с именем Акаева, поднимая авторитет последнего среди русских, да и самих кыргызов тоже".
По сообщениям российской прессы, визит Путина в Бишкек не состоится до тех пор, пока Москву не посетит кыргызская правительственная делегация по главе с премьером Бакиевым, визит которого переносился уже несколько раз.
"С нашими маленькими возможностями претендовать на какую-то роль в дипломатических отношениях с Россией - смешно", - говорит председатель Комитета по международным делам Законодательного собрания Кыргызстана Алишер Абдимомунов.
- Узбекистан обладает колоссальными экономическими ресурсами и возможностями, в которых нуждается экономика и политика России. Это - хлопок, металлы, геополитическое расположение. Россия действительно ставит на Узбекистан, и права, что так делает.
- В течение десяти лет независимости Каримов последовательно проводил свою политику, не отступая ни на йоту от своих национальных интересов. Почему России не делать ставку на такого союзника, если на него ставит и Запад?".
Абдимомунов указывает на то, что единственным рычагом, дающим Кыргызстану возможность хоть как-то влиять на международные отношения, являются водные ресурсы. "Мы можем играть какую-то роль в региональной политике, используя наличие водных ресурсов, как инструмент решения двусторонних проблем, - говорит он. - Но для этого не хватает политической воли президента Акаева".
После сближения Узбекистана и России Кыргызстану не на кого рассчитывать в решении своих двусторонних проблем с Ташкентом, а собственный рецепт преодоления этих проблем отсутствует.
Некоторые аналитики считают, что проблема сложных кыргызско-узбекских отношений уходит корнями в вопрос неприязненных личных отношений Каримова и Акаева.
Во всяком случае, так считает Алянчиков. По его мнению, именно этим объясняется то, что "в Кыргызстан не поступает узбекский газ, а Узбекистан страдает от дефицита воды".
Алишер Сабиров, напротив, считает, что не все так просто. По его словам, в основе взаимоотношений двух государств лежит Договор о вечной дружбе 1996 г.
"Любой глава государства должен исходить не из своих предубеждений, а опираться на нормы международного права. Кыргызстан должен проводить политику паритета", - говорит Сабиров.
"Маленький Кыргызстан или большой Узбекистан - мы суверенные государства. Если Узбекистан вводит визы для Кыргызстана, мы тоже должны ответить тем же. Если вводятся ограничения для нашего транспорта, мы должны отвечать адекватно, даже если это нам не выгодно".
Не секрет, что Аскар Акаев пытался найти утерянного "старшего брата" в лице соседнего Казахстана. Однако династический брак между детьми Назарбаева и Акаева превратил Кыргызстан в глазах международного сообщества в казахстанский придаток.
Попытка создать "узы родства", стала поводом для критических комментариев и пессимистических прогнозов.
"В современном мире не известен такой прецедент, когда резиденция главы государства находится за пределами своей страны, - говорит Александр Алянчиков. - А Нурсултан Назарбаев строит свою резиденцию на Иссык-Куле".
Эксперты подчеркивают, что политические союзы нужно строить с равноценными партнерами. В окружении Кыргызстана таким реальным союзником может стать Таджикистан.
Военный эксперт Института стратегических исследований Леонид Бондарец предполагает, что "Кыргызстану выгоден тесный контакт с Таджикистаном, который сейчас находится в тех же условиях и с теми же проблемами по отношению к Узбекистану, что и Бишкек".
"Голоса двух народов слышны лучше, чем голос одного, - говорит Бондарец. - Кроме того, обе стороны могут извлечь выгоду из совместного использования транспортных коммуникаций и связи".
Не все эксперты согласны, что сегодня Кыргызстан имеет реальную возможность найти союзников.
"Чтобы присоединиться к союзу, нужно приходить с чем-то, - говорит Алишер Абдимомунов. По крайней мере, иметь политическую и экономическую стабильность, а также лидера, обладающего ясным и четким пониманием того, что государству нужно от этого союза. Лично я хотел бы, чтобы Кыргызстан присоединился к Союзу России и Белоруссии. Но примут ли нас туда - большой вопрос".
"В принципе, Акаев не всегда смотрел на Россию как на пример для подражания", - считает председатель парламентского комитета по СНГ Николай Байло.
"Он сначала перепробовал все остальные политически и экономические модели развития: "азиатских драконов", Японию, Швейцарию, Китай и Штаты. Когда Акаев понял, что его философия не совпадает с реальным положеним вещей, то оказалось, что единственной дверью, которая еще не закрыта, является Россия".
Байло считает, что Кыргызстан возвращается под крыло России из-за "дезориентированной " внешней политики Акаева, которая привела к "потерянным возможностям".
Причину неэффективности кыргызской внешней политики, как в региональном, так и в глобальном контексте, большинство экспертов видят в непоследовательности кыргызского руководства.
Александр Алянчиков считает, что Акаев всегда пытался "сосать двух маток". "А когда пришло время выбирать, оказалось, что уже поздно, - говорит он. - Мы остались, как и прежде, ни с чем".
Чиновник кыргызского МИДа, пожелавший остаться неизвестным, подчеркнул, что республика стала жертвой собственной непоследовательности во внешней политике. "Лавирование от одного берега к другому не оправдало себя и подорвало отношения Кыргызстана и с Западом, и с Россией", - заключил он.
По его мнению, нынешние отношения с Узбекистаном служат наглядным примером бессилия кыргызской внешней политики на региональном уровне. И пока ситуация не изменится, Бишкеку предстоит преодолевать все больше трудностей на международной арене.
|
|
|
