МОМЕНТЫ ИСТИНЫ -2 Или “ Бог шельму метит ! - http://www.rusglobus.net/rg_ru/rusglobus

МОМЕНТЫ ИСТИНЫ -2 Или “ Бог шельму метит ! - http://www.rusglobus.net/rg_ru/rusglobus_ru.htm Forums

Первоначальное сообщение

AL' Amin

"МОМЕНТЫ ИСТИНЫ -2 Или “ Бог шельму метит !"

, Mon 16 Apr 10:53:

МОМЕНТЫ ИСТИНЫ II
Или “ Бог шельму метит ! “

Ахтам УСМАН, специально для «Республики-2000»

Когда я решил написать об этих двух "Данайцах", мои друзья говорили мне: "стоит ли возиться с такими людьми,ведь ты их возвышешь придавая им значение ,может не стоит писать об этом?".Мой ответ был одназначен:не может так продолжаться потому что эти "мелкие сошки" уже так далеко зашли, что сегодня чуть ли не определяют узбекскую политику в Америке.

Может быть, я преувеличиваю?тогда каюсь перед публикой и прошу прощения у своих друзей.

Я буду рад, если всё мне только кажется.. одного из моих "героев" зовут Ж.Мухаммадом(Маматовым) ,по происхождению самаркандский иранец, окончил факультет журналистики Ташкентского Университета, с начала 80-годов работал в Самаркандской областной газете "Ленин йули"(Ленинский путь), где стал известен как журналист-фельетонист, "разоблачающий пороки на пути к светлому коммунизму". Но "пороки" хорошо знали путь к сердцу "журналиста", и чтобы он не слишком разоблачал их , давали Маматову взятки.
Маматов настолько привык "брать" их, что когда не "давали", он стал открыто угрожать председателям колхозов и совхозов ( источникам взяток) , что он их "уничтожит одним фельетоном и посадит в тюрьму" . Бедные председатели, в страхе быть посаженными в тюрьму, аккуратно платили дань Маматову. История продалжалась до самого 1990 года, до того как Маматов стал депутатом Верховного Совета Узбекистана , благодаря своему умению перевоплощаться как хамелеон в нужный момент.
Маматов в Самарканде стал единственным среди журналистов ,кто стал открыто петь дифирамбы Секретарю ЦККП Узбекистана И.Каримову , что "Узбекский язык будет государственным благодаря Каримову, если Каримов не разрешит, он не будет государственным, "оппозиция пустое место " и так далее. Действия"журналиста" очень понравились Каримову и Маматов был включен в список депутатов от коммунистов Самаркандской области.
Надо отметить, что у Маматова была особая черта, за которую " очень ценили "его все местные (потом столичные) коммунистические начальники - черта талантливого доносчика.Он всегда отлично знал какому начальнику какой донос нужно подсунуть.

Благодаря своему "таланту", он в Верховном Совете приблизился к Премьер Министру Шукрулло Мирсидову,в октябре 1991года во главе с Мирсаидовым начали готовиться к "тихому перевороту в правительстве Каримова" с последующим "назначением" Мирсаидова Президентом(тогда Президент выбирался Верховным Советом).
Но переворот не удался, Маматов быстро перекинулся в сторону победителя Каримова, снова подхалимничая, стал у него в администрации "консультантом по делам молодёжи".
Потом его послали на телевидение заместителем директора ТВ. Но когда одна из мафиозных групп Мирсаидовского клана попала с контрабандой(1млн импортных сорочек), Маматов сильно препятствовал освещению данного события по ТВ и был уволен с работы.

Вот тогда он перебежал впервые в ряды оппозиции,пришёл к М.Салиху , просил его принять в члены партии ЕРК,т.к. этот шаг будущего "данайца" был четко рассчитан на десятки лет вперед.

Но у оппозиции не было таких денег , к которым привык Маматов, он снова поехал в Самарканд, зарабатывать на жизнь старым способом , но не тут-то было,его старый знакомый мафиози специально сбежал с тюрьмы , чтобы “наказать” Маматова и перепутал "журналисту" все его карты .

Вот как этот эпизод описывает бывший политзаключенный Сафар Бекжан в своей книге "У входа на тот свет":

"... За деньги заключенного могут даже отпустить на ночь на свободу. О таких “ночных хождениях” мне рассказывал самаркандец Парда Ахатов. Я случайно познакомился с ним в 1994 году в Каршинской зоне УЯ 64-49. Вот что он рассказал: Я родился в 1964 году в Самарканде, закончил там торговый институт. Сначала стал завскладом на Самаркандской чайной фабрике, дав взятку 50 тыс.долларов. Затем за 100 тыс.долларов стал директором кожного завода. Оказалось, однако, что 90 процентов дохода там забирает ташкентская мафия, из-за этого у меня начался с ней конфликт.

Мы, четверо братьев, создали вооруженную группу и взяли Самарканд под свой контроль. Меня боялся даже областной хоким (хоким -глава областной администрации -прим.пер.) Пулат Абдурахманов, потому что сам тоже был взяточником... В 1991 году журналист, депутат Джахонгир Маматов сообщил мне, что собрал против меня компромат. При посредничестве хокима Булунгурского района мы с ним договорились.
Я дал ему много денег и построил за месяц роскошный дом. Однако эта сволочь, переселившись в дом, все равно опубликовала свой материал и меня посадили. Двум моим братьям и трем телохранителям дали высшую меру.

Маматов думал, что с нами покончено и он будет спокойно жить в этом доме, однако рано успокоился. Я вам говорю: в Узбекистане нет руководителей, не берущих взятки. Однажды, уговорив начальника Таштюрьмы, взял “ночное разрешение” и отправился прямиком в Самарканд. Маматову повезло, его не оказалось дома. Дом я сжег и велел своим ребятам найти и ликвидировать этого подлеца, но сам вернуться к утру в тюрьму не успел.

После этого случая начальник Таштюрьмы Лисунов был арестован и сидит теперь в зерафшанской колонии УЯ-48."

Вот такие вот были дела , почти смогли убить-но не смогли убить , значит повезло или шайтан спас или как говорят в народе "праведник гибнет в праведности своей ,нечестивый живет долго в нечестии своем "

После того случая , в феврале 1992 года, Маматов, будучи в тяжелом положении и преследуемый уже с двух сторон- со стороны мафии и властями - бежит в Баку, как представитель партии ЭРК, к Народному Фронту Азербейджана, где его приняли и лелеяли как беспомощного дитя до середины апреля.Когда приехал Мухаммад Салих, Маматов со слезами на глазах и буквально падая на колени ,просил его увезти в Турцию, ссылаясь на ужасное положение в Баку.
Салих не взял его сразу, но обещал это сделать по приезду в Истанбул,действительно, Маматов летом 1993 года уже был Истанбуле и писал с большим усердием статьи для первого издания газеты ЭРК за рубежом,чтобы доказать свою лояльность партии и ее лидеру -такая возможность , данная "журналисту" Ж.Маматову , была признаком человеколюбия со стороны М.Салиха , которого неоднократно многие подводили , воспользовавшись его добротой,говорят великодушие - это свойство характера сильных людей ,к каковым относится лидер партии ЭРК .

Но когда в 1994 году Каримов потребовал у Турции выдачи Мухаммад Салиха и он вынужден был покинуть Турцию, Маматов испугавшись, что его депортируют из страны, обьявил всем о своём выходе из партии ЭРК и начал писать клеветнические доносы в полицию и в Секретную службу Турции о лидере партии ЭРК, как о человеке вредном не только Узбекистану , но и Турции. Он доносил не только властям, но и разного рода левым газетам.
Тогда Мухаммад Салих , конечно , огорчился как обычно на Маматова,даже было разозлился не на шутку, высказал ему несколько крепких слов по телефону,однако махнул рукой словами "да ну его!"
Ж.Маматов,будучи патологическим трусом затаился и затаил великую обиду и с тех пор усиленно распространяет небылицы против Мухаммад Салиха и партии ЭРК , чтобы представители партии ЭРК вдруг не пришли к власти в Узбекистане .

Несмотря на то , что Ж.Мухаммад кроме личных обид не имеет ничего для"борьбы против ЭРКа" ,куда бы ни ходил, где бы ни говорил, обязательно несколько слов скажет “об опасности , которая исходит от партии ЭРК “ ,умышленно приклеивает лидеру партии имидж "исламского фундаменталиста" как Вы понимаете "ярлык" Исламского фундаменталиста является продуктом "тактики дискредитации" режима Каримова, а также продуктом "кропотливого труда" пособничества таких провокаторов"данайцев", как Маматов и Анвар Алтайли.

Как говорят в народе"с больной голову на здоровую"так вот и поступают Ж.Мухаммад и А.Алтайли ,которые умело манипулируя своим знакомством с М.Салихом активно продолжают антисалиховскую пропаганду , подпевая каримовскому диктаторскому режиму , во имя своего благополучия или же по заказу своих патронов?!

Маматов теперь в Америке и продолжает свою деятельность на радио "Голос Америки", где всеми силами препятствует проходу в эфир информации о лидере партии ЭРК ,даже не гнушается извращать любую информацию относительно демократической партии ЭРК ,интерпритируя как ему вздумается ,вот так вот ,"журналист" даже в Америке не остался не у дел,значит "нужен" все таки кому то даже и очень!?.

Теперь хочу остановиться на вопросе:кто такой Анвар Алтайли?
56 лет, узбек по происхождению, живущий в Турции и Германии ,1967 - 1974 годах работал в службе государственной безопасности Турции , после военного переворота 1980 года сбежал в Германию,в 1990 году приехал в Узбекистан, познакомился с Мирсаидовским кланом и стал приближенным ко "двору", Мирсаидов тогда был Премьер министром ,Алтайли на "всякий случай" познакомился и с оппозицией , и, посещая Премьер министра Мирсаидова ,не забывал заглядывать и в офис партии ЭРК.
За один год Алтайли заработал миллионы долларов в последствии совместных махинаций с власть имущими из Узбекистана , и благодаря "совместной работе" с мирсаидовским кланом.
Но в 1992 году Каримов учуял "воровство" со стороны фирмы Анвара Алтайли, который от продажи хлопка "недодал" Каримову 13 миллионов долларов ,против Алтайли было возбуждено уголовное дело ,тогда Алтайли как и его "единоверец в провокаторстве" , Маматов "перебежал на сторону" оппозиции всеми правдами и неправдами , пуская в ход всё своё искуство , приобретенное за время работы в спецслужбе.

Когда лидер партии ЭРК в 1993 году по приглашению президента Турции Тургута Озала , прибыл в Анкару, Алтайли был главным "организатором" его встречи и устройства в городе и сразу начал заявлять о том , что Каримов лжёт о сворованных миллионах и уголовное дело против него возбуждено из за его взаимоотношений с М.Салихом и его преследуют за его поддержку партии ЭРК . Таким образом за короткое время он сделал себе "политический багаж". Выступал по телевидению, давал интервью газетам и журналам Турции . Мухаммад Салих был недоволен тем , что его имя становится предметом саморекламы Алтайли и несколько раз жестко отдергивал его, чтобы он перестал спекулировать на тему партии ЭРК .

Алтайли просил прощение.. и продолжал гнуть свое ,Салих с 1996 года перестал с ним общаться , но в 1998 году , когда Турция по требованию Каримова уже третий раз выдворяла из страны М.Салиха, Алтайли вновь появился около Салиха, в роли друга "протягивающего руку другу в трудный момент".Даже тогда, когда Каримов устроил взрывы в 1999 году, чтобы обвинить Салиха в "терроризме", Алтайли выступал по телевидению и клеймил Каримова в диктаторстве.
Однако , Салих еще раз предупредил его , чтобы он не употреблял его имя, не спекулировал узбекской оппозицей в своих корыстных целях. Тогда Алтайли принял радикальное решение, должен сказать смелое решение: он переметнулся в сторону недавного противника, в сторону узбекского диктатора И.Каримова.

У Алтайли был коварный план - путь сотрудничества со спецслужбами каримовского режима,не могло и быть места никакому сомнению , что Каримов с радостью простит Алтайли за "такой шаг" и закроет уголовное дело и спишет "долги."Каримов с раскрытыми обьятиями принял его в Ташкенте , конечно, не сразу ,лишь после того , как Алтайли послал Каримову видео запись с изображением 19 молодых парней которых он преподнес Каримову как"тренирующихся террористов партии ЭРК".
Данную видеозапись А.Алтайли , по всей вероятности ,снимал , воспользовавшись своим опытом приобретенной в недрах спецслужб , и в нужный для него момент "использовал" для того , чтобы войти в доверие И.Каримова , сделав "ход конем".
На этих кадрах были изображены молодые парни,которые в 1994 году приехали в Истанбул, чтобы помочь партии ЭРК в транспортировке партийной литературы и газеты ЭРК в Узбекистан, ребята сначала жили в худжрах Вакфа "Турк Дуняси", потом , когда стало тепло, выехали к берегу моря, жили в палатках, чтобы было дешевле проживать. Они поочередно ездили в Узбекистан с газетами и книгами, а в остальное время коротали дни , занимаясь спортом и физическими упражнениями. Партия ЭРК во главе с ее лидером готовилась к участию в Парламентских выборах, которые должны были пройти в конце 1994 года.
На видео записе Алтайли изображены моменты повседневной жизни молодых парней, но он послал ее Каримову как доказательство "подготовки боевиков со стороны партии ЭРК".
Таким образом , А.Алтайли вновь оказался в Узбекистане и включился в водоворот коррупции, зарабатывая свои миллионы совместно с кровавым режимом и его представителями.

Второй подарок Алтайли узбекскому правителю была фотография , снятая в 1997 году в Истанбуле, где M.Салих изображён вместе с Тахиром Юлдашевым,видимо двух "даров данайца " достаточно было не только для того , чтобы сразу закрыть уголовное дело , но и помог списать 13 миллионов долларов "долга" Алтайли перед Каримовом, а также назначить недавного врага "экспертом по борьбе с исламским фундаментализмом". Ничего не скажешь,опробированный приём опытного сотрудника спецслужб сработал отлично.
Несмотря на то, что лидер партии ЭРК никогда не скрывал и публично заявил о своем знакомстве с Т.Юлдашевым, свидетельство о знакомстве "близких Салиху людей" было очень кстати Каримову. С помощью чего можно было оформить "вину" Салиха более правдоподобно.
Каримов конечно принял Алтайли после таких "даров" дружелюбно , а потом направил к заместителю узбекской Службы Национальной Безопасности{СНБ} Анвару Салихбаеву, чтобы вместе трудились против "врагов" узбекского народа.

С тех пор Алтайли и Салихбаев написали много вымышленных сообщений о главном "враге народа" , "о том как М.Салих ездил в Саудовскую Аравию и Исламскую Республику Иран, и как ему было вручено 5 миллионов американских долларов." Я не знаю, верит ли фантазиям А.Алтайли и А. Салихбаева И.Каримов сам окончательно , но Алтайли всё еще находиться в Ташкенте. Значит, он внушает доверие.

Между тем Алтайли два раза слетал в Вашингтон, с помощью бывшего сотрудника Пентагона(по происхождению узбека) Рузи Назара , встретился с представителем ЦРУ, и ему "раскрыл тайны" М.Салиха.Там же встретился с Ж.Мухаммадом(Маматовым) и решили впредь вместе действовать против общего "врага", который не дай Бог придёт к власти в Узбекистане.
Да, у них один страх , одно призвание,даже обоих зовут Анвар-наверняка , как говорят в народе"Бог шельму метит"

(Продолжение следует)

[this message was edited by AL' Amin on Thu 19 Apr 16:26]

Ответы:

Aktam Usman

"ТАЙНЫЕ ОПЕРАЦИИ США ИЛИ ЗАБВЕНИЕ"

, Wed 18 Apr 17:36

ПОЛИТИКА США И АФГАНИСТАН: ТАЙНЫЕ ОПЕРАЦИИ ИЛИ ЗАБВЕНИЕ

Марвин Д. УАЙНБАУМ
профессор Иллинойского университета (США)

Марвин Г. Уайнбаум - старший научный сотрудник Института мира США, директор программы исследований Южной и Западной Азии Иллинойского университета. Пишет об Афганистане более 25 лет - о политических институтах и элитах докоммунистического периода, международной политике в отношении афганской войны, влиянии беженцев на политическую жизнь Пакистана, а также об афганском конфликте как факторе региональной нестабильности. Профессор Уайнбаум является автором вышедшей в 1994 году монографии "Пакистан и Афганистан: сопротивление и восстановление".

Анализируя политику Соединенных Штатов Америки в отношении Афганистана, одна часть аналитиков сходится в том, что американские интересы в этой стране приказали долго жить после вывода оттуда советских войск в январе 1989 года. Вашингтон резко отвернулся от страны, чье вооруженное сопротивление, измотав советскую мощь, помогло положить конец холодной войне. Жестокая гражданская война, вспыхнувшая между враждующими афганскими группировками, очень скоро заставила Соединенные Штаты, а также других бывших спонсоров сложить с себя всякую ответственность за восстановление разрушенной страны. Ценность Афганистана в глазах Вашингтона упала настолько, что это сказалось даже на Пакистане, преданном союзнике США на протяжении 80-х годов, который лишился американской военной и экономической помощи.

По мнению же других экспертов, в 90-х годах присутствие Соединенных Штатов в Афганистане и прилегающем регионе только укрепилось. В качестве аргумента приводится озабоченность Вашингтона необходимостью изъятия современных видов оружия, борьбой против экспорта опиума и наличием здесь тренировочных баз исламских боевиков. В более широком, геостратегическом, плане отмечается направленность американской политики на сдерживание политического и экономического влияния Ирана, и, в частности, на уменьшение его роли во внутриафганских делах. Искусное манипулирование афганским конфликтом, призванное расколоть мусульманский мир и дискредитировать ислам как таковой, является лишь одной из нескольких версий тайной политики Вашингтона.

Хотя истина находится где-то между этими двумя, резко контрастирующими оценками американских интересов и вовлеченности в проблемы Афганистана, более сдержанный взгляд лучше объясняет факты. Реальность же такова, что, даже если Афганистан и не исчез полностью с оперативных карт разработчиков американской политики, все же им приходится ограничиваться в основном признаниями собственных горьких провалов, контактами с участвующими в междоусобице группировками и поддержкой посреднических усилий ООН.

Разумеется, Соединенные Штаты по-прежнему имеют своих любимцев и недругов как в регионе, так и среди афганских полевых командиров. Буквально недавно прозвучали различные предположения о существовании тайной неприглядной связи между Вашингтоном и движением воинов за веру - "Талибан", вербовавшим сторонников в среде учащихся духовных школ. Заявления высокопоставленных американских чиновников, расцененные как сочувственные "Талибан", вызвали целый шквал спекуляций насчет того, как Вашингтон, подстрекаемый европейскими державами и ООН, при поддержке Пакистана - этого, всегда готового к применению "орудия", планировал привести к власти "хороших фундаменталистов" из "Талибан".

Подобные описания тайной деятельности укладываются в рамки большинства теорий заговора, для которых аксиоматично, что, "если какое-то событие играет в пользу ваших интересов, то осуществиться без вашего участия оно никак не могло". Непреднамеренность и случайность напрочь исключаются. Участники заговоров рисуются всемогущими, а их планы - обреченными на успех. Отсутствие же неопровержимых доказательств преподносится в качестве свидетельства того, насколько глубоко законспирирован заговор и насколько искушены в своем деле заговорщики.

Нет никакой загадки в том, почему заговоры кажутся настолько обыденными на всем пространстве Среднего Востока и Южной Азии. В странах этого региона, которые трудно заподозрить в оригинальности в части использования предполагаемых заговоров в собственных политических целях, но в творческой уникальности которым не откажешь, слухи рождаются намного легче там, где испытывается недостаток достоверной информации и где, в действительности, количество тайных операций превышает все разумные пределы. Роль слухов существенна также там, где общественность регулярно приучают к официальным правительственным сообщениям, лишенным всякого правдоподобия. Да и что лучше, чем заговор, может оправдать собственные ошибки и одновременно помочь оклеветать врагов.

Соединенные Штаты прекрасно используются в роли "козла отпущения", ответственного за большую часть того, что произошло в посткоммунистическом Афганистане, как в роли громоотвода, активизирующего и объединяющего политический ислам. Считаясь единственно остающейся сверхдержавой, приверженной концепции Нового Мирового Порядка, США, по-видимому, не могли отказаться от присутствия в каждой стране, не говоря уже о целом регионе. По своему определению, американские интересы глобальны и находятся в постоянном развитии. Идея о том, что Вашингтону может не доставать политической воли или же ресурсов для расширения своего контроля, является ни чем иным, как составной частью стратегической дезинформации.

Конечно, ни одно учение об американских интересах не будет полным без установления мотивов экономического империализма. Этот аспект оставался в тени до тех пор, пока не выплыл на свет проект прокладки через территорию Афганистана 1200-километрового газопровода из Туркменистана до пакистанского порта на побережье Индийского океана, совместное строительство которого подрядились осуществить американская компания "Unocal" и саудовская - "Delta". Следовательно, американская политика была направлена на укрепление власти "Талибан" в Афганистане, с конечной целью - установить контроль американского и саудовского капитала над афганской экономикой. В стратегическом же плане это позволило бы лишить Иран и Россию, являющихся альтернативными маршрутами газопровода, ключа от огромного газового резервуара в Центральной Азии.

Без подчеркивания связи Вашингтон-"Талибан", большинство теорий заговора теряют свой смысловой стержень. И действительно, Соединенные Штаты могли поощрять тех, кто выступил походом против правительства Бурхануддина Раббани. Американцы и многие другие поначалу приветствовали появление такой силы, которая казалась по-настоящему популярной, способной разорвать порочный круг ожесточенной вражды между группировками моджахедов, ответственных за разрушение большей части афганской столицы и за усилившуюся разруху в стране, пережившей десятилетнюю войну против коммунистов. Вашингтон был склонен думать хорошо о любой группировке, не устраивающей иранцев. Тем приятней для него был тот факт, что "Талибан" не имел каких-либо явных связей с радикальными панисламистами, которых обвиняли в подготовке так называемых "афганских арабов". Во время не особо скрывавшихся контактов с лидерами "Талибан" - такие же контакты проводились и с другими афганскими группировками - американских представителей заверили, что исламские моральные установки движения находятся в непримиримом противоречии с торговлей наркотиками. Удовлетворение вызывало и то, что "Талибан" не пользовался антиамериканской риторикой, столь часто звучавшей из уст других влиятельных афганских политиков, особенно Гульбедина Хекматияра, премьер-министра правительства Раббани. Вдобавок ко всему, после овладения "талибами" Кабула в октябре 1996 года, показалось, что им быстро удастся распространить свой контроль на всю страну. Вашингтон надеялся оказаться в числе первых, кто бы признал новую власть.

Из опыта правления "Талибан" в провинции Кандагар на юге Афганистана, американцы знали, что движение приверженно чрезвычайно пуританской ветви в исламе. Хотя важнее оказалось то, что бывшие семинаристы и те, кто примкнул к ним впоследствии, преуспели в установлении законности и порядка в занятых ими районах. Практика соблюдения прав человека администрацией "Талибан" не вызывала сколько-нибудь серьезных нареканий до тех пор, пока движение не подчинило себе столицу - город с некогда значительной прослойкой современного среднего класса.

Вскоре Соединенные Штаты поспешили дистанцироваться от "Талибан". Сообщения информационных агентств о повешении на уличном столбе бывшего коммунистического лидера Наджибуллы представили завоевателей Кабула как варваров, а политика "талибов" в отношении женщин вызвала отвращение западных обозревателей. Вопреки ожиданиям талибы, до того успешно обращавшие в бегство или подкупавшие своих противников, оказались неспособными к быстрому захвату остальной части страны. Также скоро стало ясно, что, несмотря на заявленные твердые принципы в отношении наркотиков, "Талибан" оказалось трудно отказать крестьянам в их праве зарабатывать на пропитание или же помешать местным предводителям иметь свой доход. Кроме того, первоначально всерьез вознамерившись выдворить остающихся арабов-экспатриантов, "Талибан" обнаружил, что у тех имеются влиятельные покровители и возможность устроить выгодную сделку с потенциальными арабскими источниками финансирования.
Соединенные Штаты не создавали "Талибан", они узнали о его существовании и понадеялись, что это движение, возникшее по-видимому снизу, можно будет использовать в своих целях. Вопреки слухам, Вашингтон не оказывал "талибам" материальной поддержки и не снабжал их данными воздушной разведки, что, якобы, сделало возможным успехи "Талибан". Еще задолго до вооруженного дебюта "Талибан", ЦРУ прекратило в Афганистане все свои операции, за исключением одной, связанной с выкупом противовоздушных ракетных комплексов "Стингер". Существенную помощь "талибам" предоставил Пакистан, как бы он не открещивался от этого, но Соединенные Штаты здесь не при чем. Исламабад оказал поддержку целому ряду афганских лидеров - в надежде посадить в Кабуле дружественный ему режим, который бы обеспечил безопасность торгового пути в Центральную Азию. "Талибан" оказался попросту самой свежей и наиболее обещающей силой. Во всяком случае, вмешательство пакистанских спецслужб не стало ключом к победам "Талибан", как и нет никаких основани возлагать на Исламабад ответственность за последовавшие военные неудачи "талибов".

Все это не дает ответа на вопрос, следует ли Соединенным Штатам делать больше для того, чтобы найти какие-то способы урегулирования конфликта в Афганистане, и насколько конструктивны в этом плане другие аспекты американской политики в регионе. Можно с уверенностью сказать, что политика Вашингтона в отношении Ирана, его попытки изолировать страну при помощи экономического бойкота способны лишь осложнить поиск общерегионально приемлемых путей разрешения афганской катастрофы. Это уменьшает доверие к американцам как к возможным посредникам и усиливает впечатление от иранской пропаганды насчет того, что США преследуют в регионе исключительно гегемонистские цели. Хотя возможно было бы нащупать в американской и иранской политике относительно Афганистана важные области совпадения интересов. Однако их взаимная подозрительность мешает проведению более согласованной и эффективной международной посреднической миссии по урегулированию.

Ясно, что Соединенные Штаты имеют свои интересы в Афганистане. Для Вашингтона лучше, чтобы эта страна сохранила свою территориальную целостность, поскольку раздробленная нация является источником нестабильности на своих границах и может вызвать угрозу новых агрессий в регионе. С чисто человеческой точки зрения США приветствовали бы полное прекращение войны, которая, благодаря поставкам огромного количества оружия и финансовой поддержке, осуществлявшимся во времена антикоммунистической борьбы, стала более смертоносной и продолжительной. Кроме того, существует опасность экспорта терроризма из региона, и этот процесс уже начался, когда ветераны военных баз моджахедов разлетелись по всему Среднему Востоку и за его пределы. Соединенные Штаты готовы внести посильный вклад в экономическое развитие Афганистана после того, как там установится мир. Все другое, более амбициозное, не найдет понимания у вашингтонской администрации, стремящейся сузить масштабы американских глобальных интересов. Да и Конгресс весьма отрицательно относится к перспективам посылки американских солдат и денег за пределы страны. Таким образом, вполне возможно согласятся на свою второстепенную роль в деле начертания будущего Афганистана. Хотя конечно у специалистов по теориям заговоров на сей счет имеется иное мнение.

AlexandreCA
Руслянин

"ТАЛИБЫ - ПОСЛЕДНЕЕ ИЗ ТВОРЕНИЙ АМЕРИКИ"

, Wed 18 Apr 17:43

АФГАНСКИЕ ТАЛИБЫ - ПОСЛЕДНЕЕ ИЗ ТВОРЕНИЙ АМЕРИКИ

Абдулхасан БАНИСАДР
бывший президент Ирана.

Кто же стоит за кулисами?

С крахом советской империи с новой силой началась борьба за сферы влияния в азиатском регионе. Как мы знаем, в последнее время правительство Раббани проявляло тенденции к сближению с Россией и Индией. Это сближение, а также ряд соглашений, к которому пришли Бурханиддин Раббани, генерал Дустум и шииты из Афганистана, не могли понравиться Америке. Все это послужило поводом к тому, что под "покрывалом", в Пакистане, были созданы, вскормлены и отправлены в наступление на Кабул талибы. [...]

Министр иностранных дел Пакистана Асив Ахмад Али с радостью объявил, что новая власть в Кабуле - это богобоящиеся и уважающие Ислам люди.

Вот уже длительное время правительство Пакистана вместе с ЦРУ Америки поддерживают радикальных исламистов оружием и деньгами. Политики из Вашингтона не только показывают свое безразличие к делам, которые совершают талибы, но и выражали свое одобрение, как это сделало внешнеполитическое ведомство Америки, поощряя их и называя освободителями Афганистана. Тайное стремление Америки заключается в том, чтобы новые правители - сунниты в Кабуле, в "большой игре" за влияние в азиатском регионе могли стать влиятельным противовесом шиитам в Иране. К тому же могут открыться новые торговые пути и, особенно, к прибыльным источникам нефти и газа, разработку которых финансирует Америка и Саудовская Аравия.

Кратчайший путь из Туркменистана к Индийскому океану лежит из Мары в Туркменистане в Герат и Кандагар в Афганистане, к городам Квета и Карачи в Пакистане. Кстати, этот путь открывает возможность выхода на мировой рынок для Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана и даже Китая и России. Чтобы провести газ и нефть через Афганистан в Пакистан, они нуждались в группе, которая могла бы обеспечить их охрану и безопасность. Такая группа появилась на сцене.

Реакция России, новых центральноазиатских государств и милитаристского союза.

Премьер-министр России Виктор Черномырдин принял участие в Алматинском совещании глав государств России, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана, на котором талибы были предупреждены о том, что они не должны предпринимать попыток выхода за пределы границ Афганистана, а также выражена надежда на возможность решения афганского конфликта мирным путем. Совещание решило не оказывать военной помощи генералу Дустуму, но президент Узбекистана Ислам Каримов призвал сделать все возможное для того, чтобы генерал Дустум смог обеспечить безопасность северных границ Афганистана. На совещании была организована рабочая комиссия, задача которой - следить за ходом развития событий в Афганистане.

Государственная Дума России видит решение афганской проблемы в жесткой экономической блокаде, а также в замораживании всего афганского капитала в мировых банках. Генерал Лебедь обвинил Америку в том, что она, не придя к соглашению о своей политике в Афганистане, направила талибов в Кабул.
Поведение талибов после захвата ими Кабула открыло всему миру их истинное лицо и заставило усомниться в подлинности неприятия Америкой исламского фундаментализма.

Банисадр в одном из своих телевизионных интервью сказал: "Талибы - "made in USA" что, как вы видели, мы попытались доказать. Вы убедились, что эти противоисламисты совершают преступления от имени Ислама, а защита Америкой талибов поставила ее в роли короля, вышедшего к народу голым.

Духовный лидер Ирана Хаменеи объявил, что талибы религиозно безграмотны и все их действия противоречат Исламу. Америка решила отомстить мусульманам руками "Талибан" и их оскверняющими религию действиями. Исламский мир не приемлет того, что делают талибы от имени религии, а защита Америкой талибов еще один раз доказала, что вся их пропаганда о правах человека и женщин является ложью, - высказался Хаменеи. [...]

И последнее, приход в Афганистан иноземцев и политика милитаристского союза может обернуться впоследствии большим взрывом. В настоящее время их "большая политика" практически делит Афганистан на несколько воюющих частей, которые оказывают свое негативное влияние на граничащие с ним государства. С началом новой войны в Афганистане Иран, Туркменистан, Узбекистан и Таджикистан не смогут оказаться в стороне от происходящих здесь событий. [...].

Alex Markandsky

"Куда мы движемся? Куда движется весь мир?"

, Sun 6 May 07:14

Куда мы движемся? Куда движется весь мир?

(попытка интуитивного прогноза до 2030 г.)

В.Феллер

I. Анализ предыдущего тридцатилетия

Мир сейчас действительно находится в неустойчивом состоянии - исчез один из двух центров мирового порядка и силы – Советский Союз, но растут два других: Европа и Китай, а возможно и Индия; научно-техническая революция тоже не замедляется. Растет население Земли. Ядерное оружие «расползается» и теперь уже в руках Индии, Пакистана, а, возможно, Израиля, ЮАР и у арабов есть не только оружие, но и средства его доставки на тысячи километров. Обостряются экономические противоречия между американцами и европейцами, американцами и китайцами, китайцами и японцами, немцами и турками, немцами и французами, и т.д.

К чему приведет развитие мира в первые 20-30 лет XXI века? Будут ли большие локальные или даже мировые войны; как распределятся сферы влияния между новыми и старыми центрами силы; каковы будут темпы и качество экономического роста в основных районах мира; т.е. какие блага приобретут первостепенное значение; как трансформируются демократические институты в «странах-бастионах» и в «догоняющих» странах; каково будет место Казахстана и России в мире 2020-2030 годов?

Чем характеризовалась обстановка и развитие основных сил в предыдущие 30 лет (с 1970 по 1999 гг)? Советский Союз, после стабилизации 60-х годов, после последних крупных успехов в военном, экономическом и политическом противостоянии с США и Западной Европой, начал неуклонное падение в пропасть (70-е годы), предпринял лихорадочные реформы в попытке спасти свою систему и место в мире (80-е годы) и исчез с поля сил, развалившись и как содружество, и как страна, фактически исчезнув как экономическая сила (90-е годы). Соединенные Штаты, все больше уступая долю в мировом производстве, все-таки выдержали войну за конкурентоспособность и производительность труда с Японией и Европой, победили уже в 90-е годы в этой войне, сохранили, а после краха СССР, упрочили свое политическое, культурное, идеологическое влияние в мире. Поднялся и статус доллара как мировой валюты, которой нет равных. Самым высоким и со значительным отрывом остается уровень жизни и потребления. Но за это время в мире появились новые центры силы, стремящиеся к власти и влиянию в противоречие с интересами США. Это Китай и, скорее всего, объединяющаяся Европа, избавляющаяся от страха перед советским блоком и коммунизмом. Китай за прошедшие десятилетия проделал закономерный путь освобождения от одиозных пут маоистской идеологии. Закономерно улучшив свои экономические показатели раз в 5-6, усилил влияние в Азии настолько, что его влияние в близлежащих к нему странах сейчас становится доминирующим. У Китая все еще огромен потенциал для роста. Производительность труда и уровень жизни в Китае более чем в 10 раз ниже, чем в США, а если вспомнить о трудолюбии, торговой сметке, хитрости и дипломатических способностях китайцев, а также о том, что они имеют многотысячелетнюю культуру, основанную на рационалистичном конфуцианстве, (чем-то родственном протестантской этике), а также на уважении к общине, то мы можем предположить, что китайского экономического чуда еще не было, оно только еще предстоит. Вот тогда «держись Америка с Европой!». Европа, включающая сейчас фактически и страны бывшего «соцсодружества», по численности населения превосходит США и Канаду почти в1,5 раза, а экономически равна США. Хотя она не едина и не будет единой в предстоящие 10-20 лет. Великобритания, скорее, ближе к США, чем к континентальной Европе. Немцы и французы весьма недолюбливают друг друга и конкурируют в борьбе за доминирующее место в Европе. Очень похоже на то, что в первые пять лет XXI века идея «евро» «с треском» провалится (если не «с треском», то фактически). Будут нарастать, подогреваемые американцами, проблемы и противоречия в Европейском сообществе, а Германия, скорее всего, «найдет себя» в начале XXI века не в Европе, как таковой, а в экономическом освоении восточно-европейских стран (Чехии, Словакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, стран Балтии, меньше Польши, Украины) Но я незаметно перешел от анализа прошлого к прогнозам на будущее. Поэтому вернемся к прошлому. Какие выводы можно сделать о нем, что в нем было главным?

Главное – это крушение «советской империи», исчезновение и коммунистической альтернативы. Следующее по значению событие – это выход Китая на национальный капиталистический путь развития, быстро превращающий его во второй в мире центр силы. Следующее по значению событие – это появление «новых индустриальных стран», за которыми стоит несколько сот миллионов человек населения, появление капитализма с явно дальневосточной спецификой, доказавшее неуникальность, а тиражируемость «японского экономического чуда». Хотя «азиатское чудо» несколько поблекло в свете событий азиатского кризиса, но очевидно, что этот кризис – это «кризис роста», а не загнивания. Из него многие из этих стран, такие как Корея, Тайвань, Малайзия, Таиланд выйдут зрелыми, готовыми к новой атаке на конкурентные позиции японцев и американцев. Следующее по значению событие – это объединение и «американизация» Европы, в смысле приближения старых европейских государств к статусу американских штатов, хотя у объединительного процесса в первые 10-20 лет XXI века будут немалые трудности, которые могут затормозить процесс объединения.

Другие события не столь значимы в свете глобальной расстановки сил. Богатства, «свалившиеся» на арабские страны после 1973 года, хотя и повысили роль и значение этих стран, но не привели ни к арабскому единству, ни к уничтожению государства Израиль, ни к экономической, ни к политической экспансии арабов. Скорее наоборот: нефтедоллары расслабили арабов, изнежили их, существенно усилив их зависимость от стран Запада, т.к. большая часть вырученных миллиардов хранится в американских и европейских банках, в американских и европейских ценных бумагах. То, что построено в песках, держится усилиями иностранных специалистов и рабочих. Япония, претендовавшая на экономическую гегемонию в Азии, активно отбиравшая доли на рынках в Соединенных Штатах и европейских странах, с начала 90-х «заболела». Ее болезнь чем-то напоминает общеазиатскую болезнь приспособления, но не в меньшей мере является и отражением новой роли Китая и «тигров», вытеснивших Японию, зависимую от внешней торговли, с многих рынков. В любом случае, Япония, в отличие от Китая, не может претендовать на роль даже дальневосточного гегемона. Она лишь может стать очень весомым союзником Китая в борьбе против США или союзником США против Китая. На американском и африканском континентах не произошло сколь-нибудь значительных событий, которые могли бы всерьез повлиять на расстановку сил в мире.

Еще короче - в 1970-99 годах произошло следующее: «атлантическая» цивилизация укрепила все свои позиции как в силу экономического роста, появления новых идей и технологий, так и за счет повергнутого врага – Советского блока. В то же время тихоокеанская цивилизация, в последние столетия оттесненная на задний план мировой цивилизации, «вдруг» обрела себя и начала, подобно сказочному ребенку, «не по дням, а по часам» расти и набирать силы: экономические, политические, идеологические, научно-технические. Арабская цивилизация родила несколько революций и локальных войн, и, частично, попала в плен к доллару. Другие цивилизации, кроме русской, вполне справлялись со своими проблемами, но принципиально не изменили своего места в мире.

II. Геополитический сценарий 2000-2030 гг.

Что же произойдет в 2000-2030 году, именно по-крупному?

Почти очевидно, что основная борьба за власть и влияние в мире, за возможность реализовать свои культурные коды, свои сильные стороны, развернется между атлантической и тихоокеанской цивилизациями, представленными, прежде всего, США и Китаем. К 2015-2020 гг. экономические потенциалы двух стран сравняются, а к 2030 году китайская экономика на 30-35% будет превышать американскую и на 5-15% европейскую (Западной и Восточной Европы). Китай спокойно и естественно воплотит в жизнь мечту советских руководителей «догнать и перегнать». Уже в первом десятилетии XXI века Китай распространит свое экономическое и отчасти политическое влияние, на все страны Индокитайского полуострова, может быть, за редким исключением. Будет сильно влияние Китая и на Индонезию, которая получит значительную подпитку от китайского рационализма в деле превращения в реальную новую индустриальную страну, хотя, возможно, Индонезия не сумеет сохранить свою целостность и расколется «на острова». Все эти годы будет усиливаться антагонизм и конкурентная борьба Китая с Индией, которая получит в 2015-2030 гг. большую помощь от «атлантистов», чтобы противостоять Китаю в регионе. Думаю, что в 2020-2030 гг. откроется новое (старое) лицо древней индийской цивилизации, которая под влиянием «китайской угрозы» создаст свой достаточно жизнеспособный и развивающийся капитализм, способный отстоять свои интересы в самой Индии и, возможно, в нескольких странах Индокитайского полуострова. К 2030 г. экономический и жизненный уровень в Китае и Индии будут несравнимы между собой, с разницей где-то в 2,5-3 раза. Китай уйдет далеко вперед, активно претендуя на мировое лидерство, почти изолировав Индию кольцом дружественных Китаю государств. Усилится влияние Китая и на Россию, но Россия, в борьбе за свою территориальную целостность, поставит уже во втором десятилетии XXI века сильные преграды для экспорта китайской рабочей силы, китайского капитала и китайского влияния. Однако и в России появится несколько миллионов китайцев, которые к 2020 г. возьмут под свой контроль до 7-10% экономики страны. В России будут меняться правительства и их политика будет от умеренно прокитайской (в это время влияние китайцев будет быстро усиливаться), до агрессивно антикитайской (в это время возможно незначительное ослабление китайского влияния). И так, волна за волной. К 2025 г. Россия подойдет к черте зависимости, за которой международная политика России в Азии будет строиться только с большой оглядкой на китайцев. Причем, зависимость будет очень чувствоваться на Дальнем Востоке, в Сибири, даже на Урале и Кавказе, гораздо меньше в Поволжье, в центральных и западных областях, которые, в свою очередь, попадут под сильное влияние европейского капитала. Это создаст определенную разность потенциалов в России, опасную для ее единства, прежде всего чреватую отколом Дальнего Востока и Сибири, опасную кавказской войной. Казахстан, страны Центральной Азии, Афганистан, Пакистан также попадут в сильную зависимость от Китая, еще более сильную, чем российский Дальний Восток и Сибирь. Фактически они превратятся в зону прямого влияния Китая. Усилителем здесь будет не только определенная культурная и этническая близость к народам Китая, но и, время от времени, обостряющиеся экономические и политические противоречия с Россией, особенно во время реакции России на усиление китайской гегемонии в 2010-2020 гг. В итоге, практически все эти страны, а также Ирак, Сирия, Саудовская Аравия, и меньше Иран, а, возможно, и Турция, попадут в зону китайского влияния и китайских интересов. Во многом это произойдет из-за самонадеянной имперской политики США в этом регионе в первом десятилетии XXI века, политики государства, ощутившего себя единственной сверхдержавой и потому позволяющего себе быть бесцеремонным, кроме того, из-за продолжения и в первом десятилетии XXI века Соединенными Штатами, по инерции, антироссийской политики. В результате не только ослабленная, но и заблокированная «атлантистами» Россия, не только не будет противостоять китайцам в их продвижении на запад по южным рубежам России, но и сама, время от времени, будет открывать свои границы для проникновения китайцев, а также оказывать поддержку этому движению на запад, чтобы противостоять недружелюбному в начале XXI века Западу.

США в первом десятилетии XXI века будут бороться за свою гегемонию в Европе через противопоставление ее России, через активизацию «турецкого фактора», через сталкивание интересов Германии и других крупных стран Европы; будут продолжать ослаблять Россию, чтобы окончательно разрушить ее военный потенциал; будут поддерживать баланс сил на Ближнем Востоке, опираясь прежде всего на Турцию и Египет, чтобы контролировать поставки нефти и поддерживать безопасность Израиля, но уже с 2010-2015 гг., обеспокоенные усилением Китая, начнут активную антикитайскую политику, с опорой на Россию, Индию, Турцию, попытаются серьезно привязать к себе Пакистан и освободившийся от жесткого исламского режима Иран. Перестройка политики США займет практически все второе десятилетие. США уже не смогут противостоять Китаю ни в Центральной Азии, ни, по-видимому, в Пакистане и Иране, а их естественные союзники: Россия и Индия, не станут послушно следовать американской линии. Быстрое развитие на американском континенте Мексики и Бразилии выведет их также в число конкурентов Соединенных Штатов. Возможно, эти страны заключат союз, чтобы ограничить безраздельное господство США на американском континенте. Ответом США будет дестабилизация обстановки в странах, попавших под власть «антиамериканистов». С 2020 года, по мере усиления Китая и роста прокитайских настроений в этих странах, Соединенные Штаты станут проводить более разумную и сбалансированную политику, которая оставит в орбите безусловного влияния США основные страны американского континента. Кстати, борьба за Европу приобретет новый смысл как и борьба за Южную Америку, культурно близкую Южной Европе. В черной Африке, возможно, появится государство, претендующее на ее объединение. Возможно, объединение Африки начнется с юга или центра, может быть -с ЮАР, Нигерии или Заира. Здесь опять столкнутся интересы Китая и США. Очень активно в африканские дела окажутся вовлечены и арабские страны. Но на чьей стороне? И зачем Китаю Африка? Действительно, Китай, сильно сдерживаемый США и Японией, которая останется и в 2030 году союзником США, если не произойдет что-то совершенно невероятное (например, приход к власти в Японии, оказавшейся в глубоком кризисе, диктатора – глубокого прокитайца или в силу какой-то невероятной договоренности о разделе сфер влияния или территорий, например, российского Дальнего Востока), Китай, которому на востоке и юге не будет хода дальше Филиппин и Индонезии, двинется в распространение своего влияния не на юг и восток, а на север и запад. Север – это Сибирь, это Россия, в общем - бедные края, и прямая конфронтация здесь грозит ядерной войной и немедленным столкновением с Европой как единым целым, а вот путь через Центральную Азию, Пакистан, Иран, арабские страны в Турцию и в южную Европу – это путь к изоляции Индии, к контролю мусульманского мира, к Европе и Африке, а, значит, путь к евроазиатскому и мировому господству. Тем более, что внутренние события в Синцзян-Уйгурском автономном округе как бы спровоцируют Китай на активность в этом направлении, на «дружбу» с мусульманским миром. Мы не говорим сейчас о прямой военной экспансии, подобной экспансии Германии в 30-40 гг. XX века, очень рискованной в ядерную эпоху, мы говорим от экспансии экономической, политической, о людских потоках, о направленности работы дипломатов, спецслужб, тайных организаций, типа китайских триад, наконец, о постоянной опасности силовых методов, вплоть до ввода войск, при возникновении гражданских конфликтов в странах – объектах влияния, в поощрении сепаратистских движений, наконец, в развязывании локальных войн «чужими руками». Эти методы проникновения в начале XXI века станут еще более популярными, чем раньше.

И все же, нужна ли Африка Китаю, даже сильному Китаю образца 2020-2030 годов? Вряд ли, скорее она нужна США и Европе, но именно поэтому африканское объединительное движение будет, скорее всего, антиамериканским и антиевропейским - вспомнятся и исторические обиды: колониализм и рабство. Китай же, заинтересованный в ослаблении «атлантистов», предпримет активные действия для помощи «черной революции на черном континенте». Естественно, арабские страны не заинтересованы в создании на юге сильной страны, культурно далекой от них. Черные мусульмане Судана, Мадагаскара, скорее всего, будут против создания африканской империи, но в борьбе с объединителем Африки арабы вряд ли будут едины из-за противоречий между собой. В 2020-2030 гг. появится идеология, объясняющая нынешнее униженное и нищее положение Черного континента, являющегося самым богатым в природном отношении. Такая идеология может придти из Соединенных Штатов, из негритянского общества, из Бразилии, борющейся за самостоятельность против гегемонии США. Почти однозначно, что такое общественное движение и его идеология будут антиамериканскими и, скорее всего, антиевропейскими, значит, в 2020-2030 годах в Африке у «атлантистов» появятся серьезные проблемы, а у Китая – союзники в борьбе за мировую гегемонию.

Европа в первом десятилетии XXI века переживет серьезное разочарование в объединительном процессе. К концу десятилетия немцы как никогда будут ощущать себя немцами, французы – французами, а англичане – англичанами. Объединительные тенденции станут глубже и больше консолидировать экономическое единство Европы, чем в начале десятилетия. Именно в первом десятилетии европейский капитал станет общеевропейским. В конце десятилетия с большими трудностями и трудами утвердится единая валюта. Европа получит мощный толчок к развитию и экономической экспансии на восток и юг: в Россию, в арабские страны, в Африку. Европейские правительства будут часто ссориться между собой. В самой Европе возникнут антиевропейские, антинемецкие, антифранцузские, антимусульманские, антиславянские партии. Это станет благодатной почвой для интриг заинтересованных в европейской раздробленности стран, США в первом десятилетии и Китая - во втором десятилетии XXI века.

В последующем, т.е. в 2020-2030 гг. европейцы все более начнут ощущать и оценивать выгоды объединения, экономически поглотив сначала страны Восточной Европы, включая Украину и Белоруссию, а также Турцию и, возможно, страны северной Африки, часть из них включив и в состав Объединенной Европы, а с 2020 года все больше вовлекая в сферу своего влияния и Россию, но относясь к России скорее как к буферу между Китаем и Европой, кстати, фактически своей политикой поощряя раскол России на европейскую - до Урала, и азиатскую части. Россия, по их мнению, вполне может находится в сфере китайских интересов, тем самым ослабляя в ее лице все еще мощного исторического соперника для стран-объединителей Европы (Франции, Германии) и ослабляя «российскую опасность» для восточных стран Объединенной Европы. По мнению европейских политиков, и, в начале двадцатых годов XXI века, мыслящих скорее как региональные политики, региональной, а не мировой державы - Россия, озабоченная соперничеством на своей территории с Китаем, лучше для Европы, чем сильная Россия, противостоящая Китаю или (чего они боятся) договаривающаяся на равных с Китаем. Сама китайская угроза всерьез начнет восприниматься в Европе гораздо позже, чем в США, только тогда, когда Китай начнет активные усилия по отрыву от Европы Турции и активизирует африканский фактор. Только к концу третьего десятилетия XXI века Европа, ставшая реально экономически единой, посмотрит на мир глазами третьей великой державы и поймет, что у нее на пороге новый евразийский гегемон – Китай, что арабский мир пора включать в орбиту своего собственного, а не американо-европейского влияния; что России пора объявить о возможности вступления в Объединенную Европу где-то в обозримой исторической перспективе.

Арабский мир, ставший в 1975-2000 гг. всемирным рантье, в первом десятилетии XXI века продолжит богатеть на доходах от нефти, одновременно отставая в человеческом развитии, но уже к концу десятилетия для него проявятся явные опасности как со стороны устремленного на запад Китая, так и со стороны научно-технической революции и экологического движения, отодвигающих нефть на более скромное место среди источников национального богатства. В 2010-2025гг. эти опасности проявятся очень сильно в виде распространения китайского влияния в этих странах посредством огромных закупок нефти, товаров, производимых в этих странах, соответственно, продажи китайских товаров, в виде экспорта китайской рабочей силы; привлечения Китаем капиталов из этих стран; активного финансирования сепаратистских или оппозиционных движений, через победу которых страна быстро превращается во что-то вроде китайского протектората, через использование прямой военной силы «по случаю» и в имитированных самими китайцами конфликтах между государствами региона. Именно китайская политика в 2010-2030 гг. приведет к политической нестабильности, перманентно возникающей, в арабских и других странах мусульманского мира. Начнется «раскачка» региона, тонкое использование противоречий между странами и, появившихся в начале второго десятилетия, экономических трудностей, вызванных устойчивым снижением доходов от нефти. Кстати, обвинение Запада в манипуляциях цен на нефть станет эффективным идеологическим оружием против Запада. В результате народных волнений падут некоторые арабские режимы, и их элиты, изнеженные роскошной жизнью, эмигрируют на Запад, ясно, что вместе с деньгами. Новые правительства, заручившись полной поддержкой Китая, и, на определенных изгибах истории, России, потребуют денег, но Запад их откажется возвращать. Дальше – больше. В результате, часть мусульманского мира попадет в зону сильнейшего идеологического влияния Китая. Если даже режимы, такие как иранский, останутся вполне самостоятельными, ими будет руководить страх и политический здравый смысл - они признают гегемонию Китая в регионе. Конечно, Запад не будет сидеть сложа руки, но его действия будут двойственными, обусловленными противоречиями между США и Европой; США и Россией; Европой и Россией. Только в Турции, Иордании, Израиле и Египте ползучей китайской экспансии будет дан настоящий отпор. В свою очередь, неустроенность и нестабильность родит в арабском мире сильное объединительное национально-религиозное движение, вобравшее в себя идеологию исламского фундаментализма, азиатской солидарности и антиатлантизма. Если, экономически самостоятельные и интегрированные в мировую экономику, Египет и Турция устоят, а Иран, переживший уже такой режим, изолируется от этого движения, то на территории Ирака, Саудовской Аравии, Йемена, Сирии, Эмиратов, возможно, Судана, Алжира и Ливии будет создана Объединенная Арабская республика, однозначно антиамериканская. Это может произойти около 2025 года. Эта республика может первой своей крупной военной и идеологической акцией захватить Израиль, что вызовет большую региональную войну с США и Европой, в которой «возвратившаяся в Европу» Россия выступит на стороне европейцев, а Китай – арабов. Поскольку силы будут неравны, ведь на стороне Израиля выступит не только США, Европа и Россия, но и находящиеся в непосредственной близости Турция, Египет, а, возможно, и Иран, озабоченный усилением китайской гегемонии, то в результате непродолжительной войны Израиль будет восстановлен. В Алжире и Ливии к власти снова придут умеренные режимы, но в центре региона возникнет воинственное государство, отныне долгосрочный союзник Китая и враг атлантистов. Это государство будет контролировать большие и все еще важные для мировой экономики - нефтяные потоки, и угрожать Европе, Индии и умеренным режимам в регионе.

В результате войны испортятся отношения Китая с Россией, что станет для Китая предлогом для активной дестабилизации на Дальнем Востоке, в Сибири, а также в Казахстане, Туркменистане, Узбекистане. Скорее всего, это не приведет к войне, но осложнит торговые и иные отношения между странами на несколько лет.

В результате мирового развития в 2000-2030 годах в мире опять утвердится двухполярность. Китай, не доводя дело до крупных войн, будет стимулировать нестабильность во всех странах между ним и Европой, прощупывать силу противника, утверждаясь постепенно и целенаправленно как азиатский, а с 2020 года и мировой гегемон. Европа в 2000-2020 гг., еще не вполне осознавшая себя как единое целое, будет оставаться в русле американской политики, одновременно отвоевывая себе все большее экономическое пространство как на востоке, так и на юге, а с 2025 года начнет подчинять себе экономику США и стран Латинской Америки. В 2020-2030 гг. Европа осознает себя третьим центром мировой силы, самостоятельным по отношению к США и начавшим бороться с Китаем за гегемонию на Евразийском материке. Россия, испытав политические метания (от Китая к Европе и обратно) сделает свой выбор в пользу Европы, но все больше будет ощущать себя мостом между Китаем и Европой, тем более, что нестабильность у южных ее границ выведет некоторые из этих стран (на юге от России) из сферы активного экономического обмена. На американском континенте появится региональный центр силы – Бразилия, который начнет разрушать всевластие Соединенных Штатов. В Африке (на юге или в центре) и на Ближнем Востоке появятся государства, претендующие на создание африканской и арабской великих держав. Индия через соперничество с Китаем решит основные внутренние проблемы и подготовится к 2030 году к борьбе с Китаем за роль великой региональной державы.

В результате к 2030 году сложатся достаточно устойчивые сферы интересов: взаимопроникающие американская и европейская, противоречия между которыми и в 2030 году будут носить латентный характер. Географически в сфере их интересов будут не только Европа и Америка, но и Россия, Австралия, Индия, Турция, Япония, часть территории Африки. Китайская сфера интересов будет включать не только территорию Китая, но и Индокитай, Индонезию, Филиппины, Бангладеш, Пакистан, Афганистан, центрально-азиатские страны, некоторые кавказские страны, а также новое государство, образовавшееся силовым объединением Ирака, Саудовской Аравии, Эмиратов, Судана, Йемена, Сирии, и новое крупное государство Африки. Мир будет поделен с учетом общей заинтересованности сверхдержав в мировой торговле, движении людей и капиталов, с учетом того, что в обоих центрах силы основа мощи содержится внутри метрополий, а не вовне их, а значит, грабительская психология не будет иметь сильной объективной основы. Учитывая страх перед ядерной войной, наиболее вероятно, что перераспределение сфер влияния произойдет в целом мирно, лишь через две-три «пробы» сил в виде региональных войн в Африке и на Ближнем Востоке. Менее вероятны крупные военные конфликты в Центральной Азии, а также на стыке интересов Индии и Китая, например, в Бангладеш, с участием обеих стран и их союзников, еще менее вероятны войны в Латинской Америке на стыке интересов США и Бразилии.

III. Научно-технический сценарий 2000-2030 г.г.

Какие серьезные научно-технические и отраслевые сдвиги произойдут в мире в 2000-2030 гг.?

Сначала ответим на вопрос: что произошло в 1970-99 годах? Произошла революция в ресурсосбережении, в результате энерго и -материалоемкость продукции, производимой на Западе, снизилась в 1,7-2раза. Наступила сначала эра персональных компьютеров (1975-1995), а затем и эра «Интернет» (1995г. и дальше). Если в 60-е годы основой экономического могущества были машиностроительные отрасли, химия, электроника, автомобилестроение, то в наше время еще и информационные технологии, биотехнологии, сфера телекоммуникаций. Произошла революция в менеджменте с разрушением громоздких иерархических структур и внедрением гибких, рыночно-ориентированных структур.

Какая тенденция будет основной в 2000-2030 гг.? Произойдут ли великие нововведения, например, строительство термоядерной электростанции, внедрение массового экологически чистого автомобиля, самообучающегося робота, лекарства или медицинской технологии для полного излечения рака, СПИДа и т.д.?

Прошедший этап НТП очень способствовал демократизации общества. Например, видеомагнитофоны способствовали взламыванию «железного занавеса» еще эффективнее, в конечном счете, чем все усилия «Голоса Америки». Персональные компьютеры дали малому бизнесу возможность сравняться в вычислительных и информационных возможностях с большим. Массовый, дешевый, экономичный автомобиль повысил самостоятельность и мобильность индивидов и их семей, а победа адаптивных управленческих структур над иерархическими способствовала полной победе рыночных предпринимательских структур над административной экономикой. А ведь ранее изобретение железной дороги повысило роль государства в жизни общества, т.к. железная дорога должна была централизованно управляться. Телевидение и радио повысили внушающую и информационную силу государства. Системы централизованного электроснабжения и коммунальных услуг также поставили людей в зависимость от власти. Последнее эпохальное нововведение – «Интернет», кажется, совершенно освобождает людей от госопеки, превращая весь мир в «информационную деревню», делая потребность в английском чуть ли не жизненно важной даже на задворках Западного мира.

Чем же будут нововведения 2000-2030 гг. - сигналами и основанием к новой централизации или, напротив, к усилению персонализации в обществах? Может быть экономические проблемы потребуют сверхкапиталоемких государственных и межгосударственных затрат; политическая нестабильность вследствие перекройки сфер влияния вызовет новую гонку вооружений и наращивание служб безопасности; «Интернет», на какой-то стадии развития, превратится в настолько тотальное средство коммуникации, что любой его сбой будет грозить потрясениями, и, следовательно, для контроля будет призвана мощь государства, а создание сверхдорогих, сверхмощных и, возможно, опасных термоядерных электростанций потребует госфинансирования, а в дальнейшем и госконтроля. Все это может вызвать новое закрепощение людей, рост влияния групп, контролирующих госаппарат. Кстати, и нестабильность «глобальных» финансовых и товарных рынков также может потребовать эффективное госрегулирование. Может получиться и так, что многие прорывные капиталовложения окажутся непосильными ни для ведущих компаний и групп компаний, ни для отдельных государств, кроме двух самых мощных их группировок. В связи с тем, что экономическая мощь «атлантической» группировки будет в 2010-2030 гг. в несколько раз превышать мощь китайской, у первой будут существенные преимущества над второй в реализации сверхкапиталоемких проектов, подобных полетам на другие планеты, организации противоракетной обороны типа СОИ, создания мирного «термояда», новых поколений оружия. Гибкость и вездесущность китайцев, в том числе за счет разведки и триад, за счет использования персонализации и «Интернета», позволит им достаточно быстро копировать наработки конкурентов. Новая гонка, теперь уже не только гонка вооружений, а скорее технологическая гонка, вкупе с гегемонистской политикой в 2000-2020 гг. усилит авторитаризм в Китае. В 2020-2030 гг. в Китае будет внедрена многопартийность, эффективное местное самоуправление, а коммунисты и их модернизированная идеология сойдут со сцены - их место займут умеренные националисты и умеренные либералы.

С 2020 года усилится потребность в наднациональных органах, осуществляющих экологический, ядерный, информационный (за «Интернет») контроль. Усилится потребность гегемонов в сохранении сфер своего влияния, в стабильности, поддерживаемой авторитетной международной организацией. Поэтому с 2015-2020 гг. начнется реанимация ООН, переставшей в начале столетия быть таким международным регулятором. Роль ООН особенно усилится после 2025 года и окончательного оформления блоков. Начнутся робкие разговоры о мировом правительстве где-то в обозримой исторической перспективе 2050-2060 годов. Но стабильность нового мирового порядка останется под угрозой из-за мощных региональных противоречий между Индией с одной стороны, Китаем, Бангладеш и Пакистаном, с другой, из-за зон сильной напряженности в Африке, на Ближнем Востоке, а также в Сибири и на Дальнем Востоке между Россией и Китаем; наконец, из-за начавшейся перемены ролей в атлантическом сообществе, где на роль «старшего брата» начнет претендовать Европа, втянувшая в свою орбиту Украину, Россию, Турцию и Северную Африку.

Скорее всего, Китай к 2030 году прекратит явную экспансию с использованием силы именно из-за понимания, что слишком явное стремление к гегемонии на евразийском континенте является главным фактором атлантической солидарности. Стоит ослабить нажим, как в течение 10-20 лет проявятся скрытые противоречия, прежде всего, между США и Европой. В борьбе за влияние между США и Европой, у США, несмотря на усиление Европы, имеются бульшие шансы на успех. В Европе останутся национальные автономии и серьезные противоречия между населяющими ее народами. Влияние Китая в самих Соединенных Штатах, имеющих к 2030 году около 2% китайского населения, также вырастет, причем именно согласие с Америкой сделает этот рост более реальным – вот еще одна причина миролюбия Китая после 2025 года. Американская политкорректная демократия, грозная по отношению к странам, чьи представительства в самой Америке слабы или молчаливы, но очень податлива к воздействию политически активных национальных меньшинств, таких как евреи, итальянцы или армяне. Китайцы, несколько ущемленные в правах до 2025 года, однако, после нормализации отношений, быстро (очень быстро) приобретут в США большой вес и влияние благодаря деньгам, тайной дипломатии, политической активности избирателей и активизации тихоокеанской торговли.

В 2010-2020 гг. в Китае в ряде провинций произойдут волнения, в результате (это произойдет после окончания «великой дружбы» с Россией) в России будет принято около миллиона китайских беженцев, большая часть которых останется в России, в США также будет принято около миллиона человек и в Европе - 500 тысяч. К концу второго десятилетия авторитарный режим станет инициатором «исхода» из страны еще 5 миллионов китайцев, но более 90% из них на этот раз окажутся в странах Юго-Восточной Азии, а затем, через несколько лет большая часть беженцев вернется в Китай. Изгнание из Китая будет больше походить на организованное переселение с целью «освоения» новых земель (что-то вроде реализации идеи «троянского коня»), циничность этих акций обескуражит политкорректные правительства и первую волну переселения около 3 млн. китайцев они не смогут предотвратить, зато ко второй - окажутся подготовлены. В самом Китае жестокость к соотечественникам также вызовет возмущение, что приведет к смене правящего режима и политического курса. Фанатики идеи национальной экспансии уступят место умным прагматикам, вполне удовлетворенным уже достигнутым местом Китая в мире и верящим в то, что спокойное развитие уже в обозримом историческом будущем сделает Китай фактическим гегемоном в Евразии. Америку они великодушно «уступят» США, Африку - черным (в своих планах, конечно). Уже к 2030 году китайская элита будут готова к бурному «роману» с Америкой (т.е. с США).

После прорывных достижений в 2000-2010 гг. в лечении рака, сердечно-сосудистых заболеваний, в продлении человеческой жизни, после внедрения новых, более жестких экологических стандартов, возникнет такой эффект: до 50% экономического потенциала западных стран будет обслуживать индивидуальные, изысканные, а не коллективные и не безусловные человеческие потребности и потребности, связанные с развитием экономики и безопасностью страны. Для людей, как индивидуумов, западные страны станут еще более привлекательными, что объективно спровоцируют Китай на концентрацию усилий именно на крупных проектах в сферах обороны, энергетической безопасности и на машиностроении. В этом Китай увидит шанс победить Запад, обогнав его в сферах, далеких от его гуманитарно-ориентированной экономики (как в свое время это рассчитывал сделать и Советский Союз).

Именно в 2000-2010 гг. Китай быстро нарастит свой военный потенциал, прежде всего за счет приобретения российских военных технологий. В то же время военные бюджеты стран Запада будут оставаться низкими. Только к концу десятилетия, после ряда эффективных акций китайской армии в Северной Корее, на Филиппинах, после появления агентурных сообщений о создании в Китае космического оружия и эффективных систем противоракетной обороны, Запад осознает, что в ближайшие 10-15 лет может потерять технологическое и общее военное преимущество. Это вызовет настоящую истерию в общественном мнении и элитах США, Европы и Японии. Военные бюджеты этих стран во втором десятилетии XXI века вырастут на 60-80% (в реальном выражении, т.е. без учета инфляции). Дипломатия этих стран, ранее поощрявшая изоляционизм России (США и Европа – в силу инерции мышления «холодной войны», Япония – в силу расчета на откол от России Камчатки и Сахалина), теперь «полюбит» Россию, также уже пережившую «антиамериканский синдром» и готовую к встрече и сотрудничеству с Западным миром. Но такой переход не будет мгновенным, и фактически займет все 10-е годы XXI века.

В 2010-2020 гг. начнется настоящая технологическая гонка, так как произойдут прорывные достижения в деле создания термоядерных электростанций. Запад и Китай приступят к созданию непроницаемых для ракет «щитов», «зонтов», в том числе за счет размещения лучевых комплексов на Луне и создания, очень удаленных от земли, космических станций. Все это серьезно изменит соотношение между сверхгуманистической и остальной экономикой в США и Европе, конечно, в пользу второй. Увеличатся налоги. К концу второго десятилетия основные компоненты противоракетного «зонтика» будут развернуты над Северной Америкой, Японией, Австралией и Европой. Китай, уже в середине десятилетия сделавший переоценку (уценку) своих антиракетных возможностей, преуспеет в создании оружия по «взламыванию» самих антиракетных систем, созданных «атлантистами». В итоге, когда во время ближневосточной войны Запад намекнет на возможность ядерного «наказания», Китай откроет перед ним свои возможности по ослаблению противоракетной обороны Запада и, кроме того, намекнет на существование китайских подводных ядерных мин у побережья Америки и кое-каких других «домашних заготовок». После этого стороны быстро договорятся, хотя американцы в течение нескольких месяцев будут искать китайские мины и действительно найдут несколько из них, в т.ч. в 50 км. от Нью-Йорка.

В 20-е годы более актуальной, чем гонка вооружений, станет экологическая гонка. Это не будет соревнование двух блоков стран, двух гегемонов, это будет соревнование стран Запада, а с 2025 года и Китая с надвигающейся угрозой потепления климата в связи с тем, что бурное мировое развитие первого десятилетия, в котором задавали тон «грязные технологии» и гонка вооружений второго десятилетия, фактически снявшая многие моральные ограничения в угоду победе в военном соперничестве, одновременно с продолжением экономического роста, основанного на «грязных» технологиях, поставят мир перед реальной угрозой теплового скачка. В это время произойдут могучие извержения вулканов, которые также несколько заэкранируют атмосферу. В результате экологически чистый автомобиль, до этого медленно завоевывающий рынки в борьбе со старыми типами автомобиля, получит мощную налоговую и тарифную поддержку. Борьба с загрязнением среды будет объявлена в качестве основной задачи мирового сообщества, а правительства США, Европы, Китая, России, Японии, Индии, Мексики, Бразилии и еще 30 стран профинансируют беспрецедентную совместную программу по очищению атмосферы и восстановлению озонового слоя стоимостью в один триллион долларов. В большинстве «нормальных» стран мира в 2025-2030 гг. будет введен специальный экологический налог, перечисляемый в специально созданный мировой экологический фонд. Это положит начало «моде» на совместные целевые фонды, такие, например, как фонд финансирования строительства первой термоядерной электростанции, участниками которого станут 50 стран и частные инвесторы более, чем из 100 стран, «фонд против метеорита», «фонд – антивирус и антибелок». В 20-е годы XXI века в развитых странах от эпидемий новых мутаций вирусов и белка умрут сотни тысяч человек. Это вызовет новый скачок финансирования медицинских исследований. Уже к 2035 году будут созданы компьютерные системы, которые смогут «персонально» выявлять и уничтожать вирусы в организме человека, кроме того, будут созданы искусственные органы: сердце, печень, почки, полноценно заменяющие естественные, благодаря биотехнологиям и встроенным в них микрокомпьютерам.

В результате мирового технологического развития, соперничества основных стран и решения насущных проблем экологической безопасности международное сотрудничество, которое испытает в 2000-2025 г.г. огромные напряжения, все-таки устоит и утвердится, а к концу третьего десятилетия настолько наберет силу, что в Америке, Европе, России и даже в Китае, многие всерьез заговорят о будущем мировом правительстве и формировании мировой элиты.

IV. Судьба либерализма и рыночной экономики

В западных странах и России усилится персонализация, ей будут способствовать дальнейший рост образованности, информированности, самостоятельности людей и развитие сферы услуг, а также рост числа небольших предприятий, фактически избавляющих предпринимателей от необходимости иметь свою бухгалтерию, сбыт, маркетинг, большинство других подразделений и позволяющих предпринимателю, специалисту сконцентрироваться только на том, что он знает лучше всего, и что соответствует наилучшему проявлению его талантов и способностей. Торжество узкой специализации в условиях идеально функционирующих рынков, умело регулируемых «жрецами-финансистами» и правительственными чиновниками – вот модель, которая утвердится в США в 1980-2010 гг., а в Европе несколько позже. Мощные «фабрики мысли» и штаб-квартиры крупных и средних корпораций станут вторым контуром этой системы, сориентированным на долгосрочные и общие цели, как бы компенсирующие недостатки узкой специализации и «слепого рынка». Фактически США к 2010 году станут как бы единой корпорацией, управляемой не административными, а рыночными и политическими (через соглашение элит) механизмами. В Европе что-то подобное сформируется к 2025 году, но европейская система окажется более сложной, более коллективистской, более государственно-ориентированной и компромиссной. За три десятилетия XXI века в Европе, в отдельных странах или районах стран произойдет концентрация основных отраслей экономики. Автомобильная промышленность почти полностью станет немецкой, «родиной» авиастроения станет Франция, как и производства компьютеров, зато главными европейскими центрами судостроения станут Испания и Польша, станкостроения – Швейцария, а тракторостроения - Италия. Фармацевтическая промышленность сконцентрируется в Швейцарии, Германии и Швеции, а черная металлургия и цементная промышленность на Украине. Даже все еще отстающие в развитии от стран Западной Европы Молдавия, Румыния, Болгария, Словакия, Македония, Албания начнут обретать свое место и роль в Единой Европе, находя свою специализацию в производстве отдельных сельскохозяйственных культур, групп потребительских товаров и продуктов питания. Турецкие строительные компании утвердятся в качестве наиболее сильных во всей Европе, а немецкие и венгерские инжиниринговые компании будут задавать тон в конкурентной борьбе на всем континенте.

Механизмы рыночного регулирования в Европе 2020-2030 гг. будут очень сложными, гораздо сложнее американских, а рынки почти столь же совершенными. Столица не входящей в Объединенную Европу Великобритании станет главным общеевропейским финансовым и фондовым центром, превышающим в 4 раза по объемам торгов корпоративными бумагами Франкфурт. Это будет похоже на ситуацию, когда предприятие держит свои деньги в чужом банке - так надежнее. Банкирская Швейцария останется третьим финансовым центром Европы, ненамного уступающими немецкому. Франция довольно болезненно воспримет свое устранение из европейского финансового сообщества, впрочем, частично компенсируемое ростом ее значимости как главной авиационной, космической, ядерной европейской автономии, как большой туристической страны континента.

В Японии, Китае, Корее, Вьетнаме, Таиланде персонализация не сможет пустить глубоких корней, здесь утвердятся сложные коллективные системы согласования личных и групповых интересов, иерархически организованные и целеустремленные. Между этими коллективными системами, сформированными на уровне средних, крупных компаний и групп компаний будет разворачиваться основная конкурентная борьба, хотя конкуренция не станет здесь главной движущей силой экономики, она будет подчинена сверхэффективному процессу согласования интересов. Причина такой сверхэффективности, недоступной индивидуалистичным европейцам и американцам, в особой «восточной», общинной психологии этих народов, ориентированной, на решение экономических задач.

«Политический характер» даже экономического поведения этих народов, ориентированность на согласование интересов разных групп, позволит быстро адаптировать демократические нормы и ценности и утвердить довольно прочные демократические режимы, но только после «горячки» первых двух десятилетий XXI века. Несовершенные рынки в этих странах, регулируемые почти феодальной иерархией (крупные «компании-государства», воспитывающие своих работников в духе преданности и зависимости, гиганты, жестко контролирующие мелких поставщиков, дилеров, дистрибьюторов) создадут особую, закрытую экономическую систему, но закрытую односторонне (как триггер) - недоступную для проникновения внутрь, но очень экспансивную вовне. Все это создаст этим экономическим системам определенные преимущества, и не только в догоняющем развитии, но сделает «дальневосточную» систему более зависимой от качества ее элиты и системы отбора в элите. Почти двухмиллиардный Китай (в 2030 г. – 1,75 млрд. человек) не сможет развиваться равномерно и, соответственно, не будет иметь однородной элиты. Серьезный социально-экономический конфликт между элитами развитых и отстающих районов Китая будет в основном преодолен к 2010 году, но уже к 2030 году назреет опасный политический конфликт между экспансионистами, ориентированными на запад; экспансионистами, ориентированными на юг, восток; и антиэкспансионистами, ориентированными на внутренние проблемы и внутреннее развитие со спокойной интеграцией в мировое сообщество.

В результате мирового развития в 2000-2030 гг. либеральная демократия утвердится как практически повсеместно доминирующая система, но в Америке, Европе, России, даже в Индии, Турции и странах Северной Африки либеральные ценности действительно станут культурным фундаментом политического устройства общества, а в Китае, Корее и большинстве других стран Восточной Азии либеральные ценности, скорее, станут формой, а не сутью политических отношений в обществе, скрепленном особой иерархией и умением людей договариваться между собой. Если в «атлантических» странах сама элита и демократия станут продуктом жесткого рыночного отбора, то в «тихоокеанских» странах регулирование качества элиты и ее политики будет осуществляться, скорее, сознанием авторитетных людей и рождаться в спорах и интригах между представителями влиятельных групп, что позволит этим странам не «зацикливаться» на демократии, а легко переходить от демократических к авторитарным формам правления, быстро ориентировать общество на «национальные идеи». Отсюда такая гибкость и даже «коварство» китайской политики, по мнению западных людей. Здесь и опасность попасть под власть бредовых идей и людей. Впрочем, довольно спокойные времена и хорошее образование членов «тихоокеанских» элит», станет достаточно серьезной гарантией от срывов и резких переходов в политике и политическом устройстве в этих странах в рассматриваемый период.

Поэтому говорить о всеобщей победе демократии либерального образца после трудных лет двух первых десятилетий XXI века можно только с оговорками: в мире появятся два экстремистских режима в Африке и Азии, дальневосточные демократии будут лишь по форме либеральными, а на самом деле просто одной из восточных церемоний, показной данью уважения восточных элит к западным святыням. В дальнейшем это может грозить «неожиданными» конфликтами между странами и основными блоками стран, будет одним из главных препятствий для действительного объединения мира под властью мирового правительства уже в XXI веке.

V. Чем новое тридцатилетие отличается от прошедшего?

Теперь по-крупному сравним прошедшую «тридцатилетку» с «тридцатилеткой» предстоящей. В прошлом тон задавало противостояние двух держав: США и СССР, в будущем мы видим новое напряженное противостояние. В чем отличие?

Принципиальное отличие в том, что СССР был неустойчивой страной, так как был империей, а империи, вынужденные подавлять целые народы, по определению неустойчивы, и кроме того, СССР руководствовался ошибочной экономической концепцией. Поэтому ему поневоле приходилось быть экспансивным. Только в движении, в экспансии он находил устойчивость. Стоило ему «притормозить» во время горбачевских реформ, как он рассыпался. Другое дело - США и Китай, которые не являются ни империями, ни федерациями народов, экономические системы которых органичны, впрочем, органичной является только экономическая система США, а китайская таковой только становится. Кстати, если в 2000-2010 г.г. леворадикальные коммунисты в Китае по какой-то злой воле китайского рока возьмут реванш, это может оказаться роковым событием для судеб многих стран и, прежде всего, самого Китая. Под коммунистическим реваншем я имею в виду новое обобществление промышленности, частичное закрепощение крестьянства, полное сворачивание фондового рынка, закрытие свободных экономических зон, «подтягивание идеологических гаек». Такой поворот в истории Китая маловероятен, скорее, выхолощенные в XX веке идеи коммунизма в 2000-2010 годах окончательно потеряют какую-либо силу вместе с успехом реформирования государственного сектора и окончательно будут заменены великодержавными идеями.

Ну а поскольку метрополии будут стабильными и вполне самодостаточными, они, скорее всего, смогут к 2030 г. создать действительно устойчивую биполярную систему, которая разделит (и объединит) мир. Скорее всего, это положит начало долгому мирному периоду в жизни Земли.

VI. Прогноз 2000-2030 гг. для Казахстана.

Каково место Казахстана в этом процессе и противоборстве?

Основная угроза независимости Казахстана сейчас, как считается, исходит от России, конечно не нынешней «демократической», слабой России, находящейся под сильным американским влиянием, а России, борющейся за собственную консолидацию и в случае успеха объединяющих Россию сил, стремящуюся присоединить к себе и страны бывшего СССР. Согласно такой логике в имперскую страну Россия может превратиться уже в самом начале первого десятилетия XXI века, возможно, сразу после президентских выборов в 2000 году.

Серьезна ли эта угроза для Казахстана? Попробуем определить. В 2000-2010 гг. Россию будут продолжать ослаблять «благодетели-американцы», одновременно Китай «предложит дружбу», которую Россия примет. Китай основные усилия предпримет не только в преобразовании неэффективной государственной экономики, но и в «завоевании» Индокитая, Индонезии, Филиппин. Ухудшатся отношения Китая с Индией, с США. Режим, который утвердится в России в начале XXI века также будет умеренно антиамериканским, а поэтому правящая в России элита будет искать поддержку у Китая. Для Казахстана это будет спасением даже в случае, если Россия вспомнит о своем имперском прошлом. Дружба с Китаем не даст реализовать эти «воспоминания». Во втором десятилетии XXI, века резко усилится нестабильность на южных границах бывшего СССР. Китай войдет в открытое противостояние с Индией, одновременно конец «китайско-российской дружбы» приведет к новому усилению нестабильности в России и усилению в российском обществе опасений за целостность России. Запад, испуганный мощью и активностью Китая, переоценит свою давно устаревшую политику по отношению к России. Вместо ослабления России и ее машиностроительного потенциала, кстати, нашедшего себя в сотрудничестве с Китаем, Запад предложит России действительно серьезную помощь, к принятию которой Россия вполне созреет. Запад начнет оценивать Россию как союзника в борьбе против Китая, как свой передовой форпост. Ее новое руководство эту помощь примет и переориентируется с Китая на Запад. Произойдет не только охлаждение, но и обострение отношений между бывшими «друзьями». В сфере «жизненных интересов» Китая к началу второго десятилетия XXI века окажется уже Дальний Восток, Сибирь и даже Урал, а также Казахстан, и вся Центральная Азия. Казахстан может попасть в зону конфликта между двумя странами, но к тому времени созреет для того, чтобы, декларируя нейтралитет, взять все-таки сторону Китая, которому будет необходим казахстанский геополитический мост для экспансии в Центральной Азии, а затем, на Ближнем Востоке и на Кавказе. Да и Россия, по мнению китайцев, будет осмотрительней, если китайское присутствие будет ощущаться всего в тысяче километрах от Москвы. Поэтому Казахстан, получивший к тому времени большой объем китайских инвестиций и завязанный с Китаем множеством совместных проектов, осторожно, но примет его сторону. Скорее всего, это положение действительно поможет Казахстану двинуть в 2010-2020 гг. вперед экономические реформы. Больше 70% стоимости добываемого в Казахстане сырья и выплавляемого металла тоже пойдет в Китай, количество китайских граждан, работающих в Казахстане, увеличится с 0,3 до 0,7 млн. человек, хотя будут приняты очень жесткие законы, препятствующие их оседанию в республике. Китайцы будут строить дороги, заменят в качестве специалистов немцев и славян на многих промышленных предприятиях. В сфере торговли их активность будет ограничиваться, как и в финансовой сфере, но к 2020 году они и здесь займут доминирующее место. Китай будет настаивать на размещении в Казахстане своих военных баз, но Казахстан, поддержанный США, устоит перед давлением.

В 2020-2030 гг. Казахстан, укрепивший на стыке двух больших стран свою государственность, но потерявший экономическую, а во многом и внешнеполитическую самостоятельность, попытается исправить положение; но, качнувшись к России и допустив максимально возможное проникновение европейского капитала, встретится здесь с жестким противодействием Китая, уже оформившего зону своего влияния. В результате казахстанское руководство встанет перед выбором: либо раскола страны на Север и Юг, либо возврата в лоно прокитайской политики. Его руководство мудро выберет второе, хотя его усилия в 2020-2030 гг., помощь России и «атлантистов», а также Турции, позволят руководству республики все же ослабить зависимость от Китая. Где-то после 2028 года, когда даже на уровне международных договоров оформятся основные блоки, стабилизируются отношения Китая, с одной стороны, России, США и Европы - с другой, через территорию Казахстана потечет все возрастающий поток грузов, людей, информации. Это станет действительным возрождением «Великого шелкового пути», который уже в 2035 году даст Казахстану доходов больше, чем нефть, газ и металлы, вместе взятые, прямо и косвенно будет способствовать и росту притока инвестиций. Но ближневосточный и африканский конфликты, борьба за Сибирь и Дальний Восток, настолько накалят отношения между Европой (Россией) и Китаем, что может возникнуть риск центрально-азиатской войны, инспирированной Китаем с вовлечением Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, Афганистана, Ирана, в которую могут быть втянуты Китай и Россия. Эта война будет угрожать целостности и независимости Казахстана, но вероятность этой войны все же невелика. Почему? Главное, что Китаю эта война будет, «по большому счету», скорее всего, невыгодна. Об этом уже говорилось в предыдущей главе.

В любом случае, если Казахстан пройдет в 2000-2030 гг. свой путь без серьезных гражданских и военных конфликтов, к 2030 году он сможет не только стать среднеразвитой страной с ВВП $9-10 тысяч на душу населения (в ценах 1999 года), т.е. на российском и китайском уровне, но и станет экономически сильным государством, осознавшим себя азиатско-европейской страной в отличие от евразийской России и получающим огромные доходы благодаря географическому и геополитическому положению.

В итоге в первые десятилетия XXI века Казахстан «уйдет из-под России», но попадет, причем добровольно, в серьезную зависимость от Китая, не балансируемую ни российским, ни американским, ни японским, ни европейским влиянием даже в их совокупности. Во втором десятилетии XXI века Казахстан не захочет или не сможет воспользоваться обострением отношений Китая и России, и превратиться в действительно нейтральное государство. Осторожно выбрав зависимость от Китая, он будет по-прежнему считать, что Россия в перспективе представляет более серьезную угрозу его национальной безопасности, тем более, что «мода на Китай» к тому времени станет как бы второй идеологией казахстанской элиты. Китай сделает ставку на идеологический союз с мусульманским и тюркским миром против «атлантистов». В третьем десятилетии XXI века Казахстан уже почувствует серьезные ограничения и опасности столь успешно развивающегося сотрудничества и попытается в максимальной степени улучшить отношения с Россией, быстро становящейся частью Европы. Но здесь он лишь частично преуспеет, став к тому времени для Китая слишком важной частью его сферы влияния. Россия, борющаяся за свои восточные окраины, в начале третьего десятилетия не решится на открытое противостояние с Китаем в этом регионе. Лишь тихая «китайская» политика казахстанского руководства в 2020-2030 гг. остановит рост влияния Китая в Казахстане и немного усилит позиции Запада.

В 2000-2020 гг. демократия в Казахстане будет фактически заменена авторитаризмом, роль парламента будет сведена фактически к совещательной, но развитие капитализма усилит судебную власть и сделает ее достаточно эффективной, правда, произойдет это только в 2010-2020 гг. Существенно изменится национальный состав Казахстана. Доля казахов в населении страны с 50% вырастет до 67%, «легализуется» около 4% китайцев. В 2020-2030 гг. произойдет «демократический прорыв», усилится роль парламента и партий. Страна обретет свое неповторимое лицо, с особым архитектурным стилем, прекрасными дорогами, известными в соседних странах зонами отдыха, популярными у китайцев и русских, сильным оффшорным бизнесом. Астана станет «разноязыким Вавилоном» с населением около 1 млн. человек, с очень современной и помпезной архитектурой.

VII.Особый вопрос: кто победит на выборах в России в 2000 году?

Кто наиболее вероятный претендент на победу на президентских выборах 2000 г.? Ельцин? Зюганов? Явлинский? Лебедь? Лужков? Кто-то другой? Вряд ли стоит угадывать фамилию, скорее, надо подумать над идеологией, которая имеет наибольшие шансы на успех. Коммунистическая? Левоцентристская? Правоцентристская? Правая?

Современные российские коммунисты не являются коммунистами в старом значении этого слова. Это скорее популисты-государственники, их приход к власти вызовет бурные события, в результате которых они очень быстро «поправеют» и во внешней политике будут ориентированы на Китай, во внутренней – на машиностроение, ВПК, естественные монополии. Войдут в конфликт с губернаторами, и сумеют в 2001-2003гг. взять верх над ними.

Левоцентристы («лужковцы») – это державники-госкапиталисты. В отличие от коммунистов, которые собрали прежде всего партноменклатурщиков, идеологов, «болтунов», левоцентристы являются крепкими хозяйственниками, для которых родным является директорский корпус, они опираются не на «пенсионный электорат», а на средне-старший возраст. Поэтому их утверждение у власти не будет столь конфликтным и бурным, как коммунистов. Они спокойно поставят «на место» губернаторов, банкиров, укрепят президентскую власть до полного авторитаризма. Во внешней политике они также будут тяготеть к Китаю, может быть, не так крикливо антиамериканистски, но, по сути, еще радикальней, чем коммунисты. Они будут последовательно выполнять «заказ» директоров на открытие китайских рынков для их военной и машиностроительной продукции.

Правоцентристы также создадут сильную авторитарную исполнительную вертикаль, также ограничат власть губернаторов и финансовых олигархов, вот только во внешней политике не столь однозначно предпочтут Восток Западу. Но поскольку Запад продолжит политику военного и технологического ослабления России, а Китай протянет «руку дружбы», то и они переориентируются на Китай. При правоцентристах доля государственной собственности в крупной промышленности увеличится, как и при левоцентристах, но средняя промышленность, торговля, сфера услуг безусловно уйдут в частные руки и закрепятся там (при левоцентристах значительная часть предприятий перейдет опять в государственные руки или, скорее всего, будет поставлена в «даннические» отношения по отношению к госчиновникам). При правоцентристах права все же будет больше, а произвола меньше, чем при левоцентристах. Правоцентристы поведут бескомпромиссную борьбу с оргпреступностью, а левоцентристы проведут «выборочную прополку», во многом интегрировавшись с лидерами преступного мира. Левоцентристы попытаются создать свою массовую базу в рабочем классе и чиновничестве, правоцентристы – в мелкой буржуазии и чиновничестве. Отношение к автономиям у левоцентристов будет снисходительным и осторожным, а у правоцентристов враждебным, хотя враждебность эта начнет проявляться не сразу, а после консолидации их власти в 2000-2003 гг. Политика правоцентристов может привести даже к открытым национальным конфликтам в Поволжье, на Кавказе.

Правые («явлинцы») не являются серьезными претендентами на власть в 2000 году, но фактически правым может оказаться президент, например, Лебедь, который после своего избрания под центристскими лозунгами, резко «даст вправо». Правая политика – это политика капитализма и рынка, ограниченно регулируемого государством. В основе правой политики: создание стабильной правовой среды, защищающей собственность и рынок, малый и средний бизнес; умеренный протекционизм через налоговую и тарифную политику; последовательное сокращение госаппарата; курс рубля поддерживаемый интервенциями госбанка, но являющийся достаточно низким для поддержания конкурентоспособности экспорта машиностроительной продукции в развивающиеся страны. Именно правым уже в 2001-2003 гг. под силу будет убедить Запад ослабить антироссийскую политику, хотя полностью снять дискриминацию не удастся и им. Рука, протянутая Китаем, также будет с готовностью принята. Но кроме Китая Россия станет активным партнером европейских стран и развивающихся стран. Правые также столкнутся с губернаторской властью, с властью крупного капитала, с властью автономий, с популистской идеологией. Именно их ориентированность на дело, а не на слово, на утверждение реально справедливых правил игры, а не интересов влиятельных групп, сделает их уязвимыми для критики, восстановит против них очень многих, в результате заставит ослабить реформаторскую политику, сдрейфовать к центру. Может оказаться даже, что подлинно правая политика, активно проводимая в 2000-2002 гг., станет причиной последующей реакции и формирования сильных антизападных настроений в рядах самих правых.

Что в итоге? В итоге, какие бы партии не пришли к власти в России в 2000 году, наиболее вероятен крен России от Запада в сторону Китая, резкое увеличение военных заказов, усиление вмешательства государства в экономику, активная борьба за единство России против власти губернаторов, медленный и верный рост среднего класса, малого и среднего предпринимательства. Первое десятилетие XXI века станет временем адаптации России к укоренившемуся в предыдущее десятилетие капитализму, когда многие предприятия и даже отрасли, поставленные в ситуацию полной невостребованности в предыдущем десятилетии, снова окажутся «на плаву». «Ломка» 90-х годов XX века сменится приспособлением нового к старому, а старого к новому в первом десятилетии XXI века. Главной политической целью России в эти годы будет борьба за собственную целостность и в этой борьбе власть преуспеет, но автономии сохранят свой особый статус, появится опасная независимость Дальнего Востока и Сибири от европейской части России.

Будет ли представлять Россия угрозу безопасности и независимости стран СНГ, Казахстана, в частности? Нет, т.к. коммунисты в антизападном порыве будут искать поддержки на Востоке, в странах Центральной Азии, тем более, это будет угрожать и обострением отношений с Украиной, которой не захочется допустить прецедента. Центристы могут начать тайные интриги и давление, исходя из имперских целей, но осознание очевидной слабости России, и «антизападничество» не позволит им всерьез покушаться на независимость стран СНГ. Правые будут слишком рациональны и направлены на решение внутренних проблем, чтобы покушаться на независимость стран СНГ. Ни при каком разумном режиме в России в первое десятилетие XXI века независимость стран СНГ не будет поставлена под угрозу.

VIII. О темпах роста российской экономики

в первом десятилетии XXI века

Какие темпы роста будут в экономике России? В 2000-2002 гг. в среднем 3-5% в год; в 2003-2006 гг., из-за открытия рынков для машиностроительных и прочих «тяжелых» отраслей в Китае, Индии, других развивающихся странах, в среднем 7-9% в год; в 2007-2010 гг. темпы роста несколько снизятся, из-за накопившихся проблем структурного характера до 5-6% в год. ВВП России в 2000-2010 гг. вырастет в 1,8 раза, причем, если в 2000-2005 гг. рост будет носить в равной мере органический и восстановительный характер, что в последующем вызовет определенные проблемы из-за неконкурентоспособности, отсталости «восстановленных» технологий, то в 2006-2010 – только «органический». «На сцену» выйдет среднее и малое предпринимательство, рост которого и будет определять темпы роста экономики страны: легкая, пищевая промышленность, строительство, многочисленные услуги населению, автомобилестроение, производство бытовой техники, современная металлообработка, химия станут вполне современными и конкурентоспособными на мировых рынках отраслями.

Повлияет ли на темпы роста (в 1,8 раза за десятилетие) победа тех или иных политических сил? Думаю, что повлияет. Власть коммунистов, даже если она продержится только первые пять лет, явно снизит темпы развития, «отбросит страну» назад на 2-3 года, а, следовательно, итоги десятилетия будут более скромными: рост на 50-60%. Умеренно-левые также создадут крайне неэффективную и паразитическую систему высшей экономической власти, которая, однако, с 2005 года претерпит серьезные реформы, но темпы роста по итогам десятилетия также будут ниже «нормальных» – те же 50-60%. Правые центристы и их политика, если не приведут к внутренним войнам с малыми народами, способна обеспечить «нормальные» темпы роста экономического потенциала страны. Политика правых может дать двойной рост, но при условии, если правые не будут слишком идеалистичны, не дадут взять верх оппозиции. Если правые после решительных реформ в 2000-2002 гг. несколько сбавят темп, консолидируют общество в 2003-2005 гг., а затем снова перейдут в наступление, то к 2010 году рост может составить более, чем 100%, и будет создан надежный задел для продолжения быстрого экономического развития России во втором десятилетии XXI века.

IX. Общие выводы о перспективах 2030 года

Несмотря на то, что в данном исследовании подробно рассмотрен лишь геополитический аспект мирового развития и лишь вскользь задеты политический, экономический, экологический, культурный, технологический и научный аспекты, поэтому картина получилась несколько однобокой, но подобно тому, как события предыдущих десятилетий разворачивались вокруг интриги борьбы сверхдержав или союзов держав, так и в первой трети XXI века это останется главной интригой, связующей нитью исторического развития. В этом смысле «конца истории» даже к 2050 году ожидать не приходится, именно крупные государства, а не международные организации, идеологии, транснациональные компании, классы или партии останутся в первой половине XXI века основными действующими лицами. Основными государствами, «игроками по крупному» в 2000-2030 гг. будут США и Китай, а чуть позже могут «выйти на сцену» еще 2-3 супергосударства.

Демократические институты (парламент, многопартийность, независимый суд) утвердятся практически во всех основных странах обоих блоков, но в тихоокеанском блоке и в России первые два десятилетия будут авторитарными.

В первые два десятилетия XXI века обострятся экологические проблемы вплоть до непосредственной угрозы глобальной катастрофы «всемирного потопа» и исчезновения озонового слоя, возникнет реальная угроза эпидемий от новых мутаций вирусов и белков (население развитых стран вспомнит средневековую чуму), что заставит уже в конце второго десятилетия начать переориентацию основных стран с соревнования в силе на сотрудничество, но эта «перестройка» займет все третье десятилетие XXI века.

Россия сохранит свою территориальную целостность, но вынуждена будет поставить ее в зависимость от расстановки сил и политической воли США и Японии, с одной стороны, Китая – с другой. В первом десятилетии Россия начнет быстро восстанавливать свою «тяжелую» экономику, продаст Китаю военной техники и лицензий на 60-80 млрд. долларов, другой машиностроительной продукции еще на 20-30 млрд. долларов, при этом передаст более половины основных технологических достижений ВПК соседней стране. «Дружба» закончится в начале второго десятилетия. Вслед за резким охлаждением наступит новое потепление, - Россия осознает значительную зависимость от Китая, в том числе в территориальном вопросе. Так - «тепло-холодно» будет продолжаться до 2028 года, до ликвидации последствий крупной военной «разборки» между двумя блоками в Азии и Африке. После этого Россия «сделает свой выбор» в пользу Европы, но одновременно осознает себя «мостом» между двумя цивилизациями и «смирится» с доминирующим экономическим влиянием Китая, Кореи и Японии на Дальнем Востоке, в Сибири, в соседних странах Центральной Азии и на Кавказе.

Казахстан проделает похожий на российский путь от «великой дружбы с Китаем против России» в первом десятилетии XXI века, через активное экономическое сотрудничество с Китаем во втором десятилетии и нахождение баланса между влиянием в стране России и Европы, с одной стороны, и Китая – с другой. Казахстан в конце третьего десятилетия XXI века реально ощутит выгоды своего географического положения, став не только мостом для распространения влияния Китая на страны Азии и Россию, но и широким мостом сотрудничества с Китаем между Востоком и Западом.

X. Россия и Казахстан в первом десятилетии XXI века

Несмотря на то, что обе страны сделают ставку на Китай, их поведение будет похоже на поведение двух соперничающих русских князей в ханской ставке во времена татаро-монгольского ига. Эта «общая любовь» будет не соединять, а разъединять, что конечно, будет на руку «китайскому богдыхану». В Казахстане начнется строительство трубо и газопроводов, идущих из Западного Казахстана в Китай: китайцы начнут строительство хороших автодорог с востока на запад; с юга на север, потянутся линии электропередач. Кстати, все эти проекты найдут поддержку и у России, которая будет справедливо, но наивно считать, что по этим же трубам в Китай пойдет не только казахстанская, но и российская нефть, тем более газ и электроэнергия, поэтому российский капитал при господдержке будет охотно финансировать эти проекты, как и подобные проекты в Сибири. Казахстан попытается подключиться к сотрудничеству России и Китая в военной сфере, но здесь у него мало что получится из-за огромного избытка подобных мощностей в самой России, хотя и здесь предусмотрительный Китай навяжет России несколько трехсторонних проектов на базе двух-трех казахстанских крупных предприятий «оборонки». Китайцы станут собственниками казахстанских предприятий, получив один из плацдармов для влияния на российской ВПК как бы изнутри. В Казахстане начнется строительство крупной атомной электростанции. Российские и казахстанские вузы заполнятся китайскими студентами, правда, если в России будут в основном чисто российские вузы, то в Казахстане китайско-казахстанские, китайско-казахстанско-турецкие или китайско-казахстанско-пакистанские вузы. Казахстанское производство продуктов питания и предметов потребления не сможет развиваться из-за наплыва, с одной стороны, дешевых и качественных российских, с другой – китайских товаров, тем более, что вплоть до 2005 года в Казахстане будут не прекращая делить собственность и землю, мешая реальным производителям производить и расти. Правительство Казахстана будет «очаровано» крупными проектами, оставив среднее и малое предпринимательство «на милость» собственных чиновников, китайских и российских торговцев. Очень многие казахстанцы вернутся на крупные добывающие предприятия, металлургические и химические заводы, дорожностроительные предприятия, которые не только восстановят, но и нарастят свои мощности, востребуемые прожорливой экономикой Китая и экономикой восстанавливающей свой ВПК и машиностроительный комплекс России.

В 2000-2010 гг. Казахстан станет «сырьевым придатком» Китая и России, сделает большой шаг вперед в развитии инфраструктуры для перевозки грузов и перекачки нефти и газа, но останется с хилым сельским хозяйством и хиреющей перерабатывающей промышленностью. В Казахстан придут большие капиталовложения в те же сырьевые отрасли, металлургию, химию, атомную энергетику. Основной поток капиталов придет с востока: Китая, Японии, Кореи и будет иметь не частный, а государственный или гарантированный государством характер. Россия в это время также обратит свои сырьевые потоки в сторону Китая, но поток российского оружия, военных технологий и отдельных видов машиностроительной продукции будет более весомым, чем поток сырья и полупродуктов. Среднее и малое предпринимательство будет быстро развиваться вплоть до того, что российские товары начнут «победное шествие» по рынкам стран восточной Европы, даже Турции и Китая, не говоря уже о Центральной Азии.

В 2005 году это приведет к торговым ограничениям, которые Казахстан и другие страны Центральной Азии введут против российских товаров. России придется «проглотить пилюлю», так как к тому времени уже вовсю развернутся транзитные проекты транспортировки российской нефти, газа и электроэнергии через территорию Казахстана. В этом будет одна из «китайских ловушек», «загадок богдыхана» для соискателей его милости.

Поэтому после 2005 года отношения между Казахстаном и Россией начнут реально ухудшаться и ослабляться, но это не приостановит транзитные проекты, которые в основном будут закончены к концу десятилетия.

В это время система образования в Казахстане в значительной мере переориентируется на китайскую и уже не только тысячи китайцев будут обучаться в Казахстане, но и тысячи казахстанцев – в Китае. На севере Казахстана появится очень много чисто китайских предприятий, китайцы займутся производством зерна. За первое десятилетие XXI века появятся десятки тысяч (100-150 тыс) китайско-казахстанских семей. Для казахстанских юношей и девушек станет престижным приобщение к великой китайской культуре, тем более, что в самом Китае будет очень многое сделано, чтобы казахи и родственные им народы почувствовали эту приобщенность. Огромные деньги будут вкладываться китайцами в создание центров дружбы, в возрождение исторических памятников и в создание туристического маршрута по Великому шелковому пути. Большое количество китайских казахов будет работать в Казахстане, а казахстанцев – в Китае. В то же время китайцы постараются не допустить казахско-уйгурского сближения.

Быстрое развитие добывающей, металлургической и химической промышленности в Казахстане, интенсивное строительство автомобильных дорог, инвестиции в трубопроводную инфраструктуру и в железнодорожный транспорт немедленно вызовут развитие соответствующего машиностроения в Казахстане, заводов по производству запчастей и ремонту соответствующей техники и оборудования. Именно сюда придет много частных инвестиций с России, Китая, Турции, Японии, Германии, стран восточной Европы и отечественных инвестиций, но и в 2010 году инвесторов будет отпугивать плохой инвестиционный климат: неэффективный суд, коррупция, монополизм.

Районы Поволжья, Оренбургская, Челябинская области России станут уже в начале XXI века быстро развивающимися районами России. Развитие здесь будет носить сбалансированный характер, как восстановительный, так и «органический». Близость к этим районам будет стимулировать, с одной стороны, развитие близлежащих областей Казахстана, а именно способствовать появлению эффективных транспортных, средних и малых предприятий: машиностроительных, металлообрабатывающих, сырьевых, строительных, торговых, а, с другой стороны, будет угнетающе действовать на большие машиностроительные предприятия, предприятия пищевой и в целом потребительской направленности, рынок которых окажется захвачен россиянами, кроме того, будет стимулировать активный отъезд населения в Россию. В целом российская конкуренция вызовет продолжение общего упадка в приграничных областях Казахстана, что после 2005 года также станет основанием для введения жестких мер тарифного и нетарифного регулирования и торговых ограничений на границе между двумя странами.

Данные меры не окажутся эффективными, напротив, только подорвут конкурентоспособность немногих конкурентоспособных предприятий, но их отменят только к концу десятилетия. Эти меры будут способствовать перемещению производительных сил Казахстана с запада и севера в центр, что, по мнению властной элиты, будет способствовать консолидации Казахстана, да и Китай будет заинтересован в усилении экономической границы между Казахстаном и Россией для оформления собственной зоны влияния и переключения дешевых казахстанских сырьевых протоков полностью на Китай. К концу десятилетия «дело будет сделано», центральные области Казахстана станут сильнее, а северные и западные области относительно слабее. Одновременно в Казахстане появится более сильная экономика по производству потребительских товаров. Выгоды от транзита российских энергоносителей станут реальными и Казахстан снова «откроет» границу с Россией, правда, сама Россия через некоторое время ограничит развитие отношений с Китаем и ожидаемые к 2015 году объемы транзита через территорию Казахстана будут достигнуты лишь к 2030 году.

Теперь, очевидно, пора сделать выводы в отношении стратегии Казахстанского производителя, работающего в секторе машиностроения. Мы видим, что даже режима умеренного благоприятствования в его стратегии не будет. Отношения между Россией и Казахстаном будут развиваться сложно и в первом десятилетии XXI века иметь тенденцию к ухудшению. В Казахстане утвердится олигархический капитализм, с ориентацией на «грязные», сырьевые отрасли. Северные и западные области Казахстана будут очень неравномерно развиваться. Развиваться будут сырьевые отрасли, химия и крупные предприятия этих отраслей, а среднее и малое предпринимательство, потребительский сектор экономики и сельское хозяйство будут скорее деградировать. Малому и среднему предпринимательству останется только «примкнуть» к сырьевикам или приобщиться к российскому буму. Инвесторы из западных стран свернут свое присутствие в республике или ограничат его, но появится очень много предприимчивых людей из Китая, Пакистана, Турции, России, Германии, среди которых будет много жуликов и авантюристов. Отток населения будет большим все десятилетие.

XI. Прогноз фондового рынка в России и Казахстане на 2000-2005 годы

Будет ли сам бизнес с правами на предприятия и акциями иметь в Казахстане 2000-2010 гг. какие-то перспективы для развития? Ведь олигархический капитализм, неуважение к частной собственности, привычка делить «бесхозное» имущество, наконец, попытка изоляции от России, не создадут благоприятной атмосферы для развития фондового рынка. У Китая, несмотря на быстрый рост, все еще мало частного капитала на вывоз, но много государственного, который не станет источником формирования фондового рынка в Казахстане. Впрочем, гонконгский и шанхайский частный капитал где-то к середине десятилетия придет в Казахстан вслед за частным корейским и японским, но это будет через несколько лет, и его будет мало, и он не будет «цивилизованным».

В соседней России уже с 1999 года начался новый бум на рынке корпоративных ценных бумаг. В 1999 году индекс «голубых фишек» вырастет почти втрое. В 2000 году еще вдвое, дойдя до пиковых значений 1997 года, и в 2001 еще на 30%, но в конце года произойдет спад из-за ухудшения отношений с Западом. В последующие годы (в 2002-2005) в целом фондовый индекс вырастет на 50-80%, в полтора раза превысив пиковые значения 1997 года, несмотря на неустойчивый характер политики правительства в отношении разных категорий инвесторов. Учитывая достаточно уверенное развитие экономики в 2000-2005 годы, фондовый рынок России уже не повторит предыдущих катастроф со снижением цен в 3-4 раза и полной потерей ликвидности. В последующие пять лет рост фондового индекса в России составит еще 150%. Правда, условием успешного развития рынка в 2005-2010 г. будет только последовательная правая или правоцентристская политика.

В 2001-2002 гг. сильно подорожают акции предприятий ВПК и машиностроения, но, при условии, что левые не начнут в спешном порядке их национализировать.

А что же в Казахстане? В 2000 году появится рынок «голубых фишек», но он изначально попадет под полный контроль нескольких привилегированных банков и брокерских компаний. Впрочем, это положение не сможет продолжаться долго и в 2002 году рынок ценных бумаг под влиянием событий на фондовом рынке в России, по требованию иностранных инвесторов и для поддержки реального притока частных портфельных инвестиций, хоть и небольших, но существенных для Казахстана (около 200 млн. долларов в 2002 году, 400 млн. долларов в 2003 году и 500 млн. долларов в 2004 году) и под давлением пенсионных фондов будет демократизирован. В 2001 г. фондовый индекс вырастет в 1,5-1,8 раза, в 2002 году – еще в 1,5 раза. Рост будет продолжаться и дальше, но, в отличие от России, в 2005 году в Казахстане «голубыми фишками» будут почти исключительно акции только сырьевых гигантов.

XII. Выводы: об отношении к этому прогнозу

Ко всему изложенному нельзя относиться как плану, т.е. слишком всерьез. Историю ведь делают личности и случайности, особенно историю небольших, по историческим меркам, промежутков времени. Не будь Ленина, уверен, не было бы столь длительного коммунистического эксперимента. Скорее всего большевики, если бы таковые даже возникли без Ленина, надорвались бы уже на Брестском мире. Поэтому картина истории первой трети или первого десятилетия XXI века может быть принципиально иной, если, к примеру, к власти в России в 2000 году придет экстремист, а Индия и Китай столкнутся в «случайной» ядерной войне; если в океан упадет новый «тунгусский метеорит» или случится эпидемия неизвестной ранее болезни. Или, напротив, если уже в начале второго десятилетия XXI века будет создана термоядерная электроэнергетика или, если к власти в Китае придет мудрец, который откажется от экспансии, кроме торговой, и приведет мир ко всеобщему разоружению уже в 2030 году.

Но это одна из наиболее вероятных картин развития в 2000-2030 гг. Она далека от идеализации будущего, но она вполне приемлема. В таком мире интересно жить и добиваться своих целей.

А главная задача этого исследования – это не прогноз, а образ, картина, схема, которая должна будет пополняться и меняться год от года вместе с фактами и событиями реальной истории. Эта схема основана на наиболее реальных и объективных тенденциях, при ее создании предполагалось, что поведение элит в ведущих странах будет вполне разумным, что в мире не возникнет чрезвычайных и разрушительных катаклизмов или такие катаклизмы будут в зародыше уничтожены. Для такой надежды есть основания, они в истории 1945-1999 годов.