Первоначальное сообщение
| AlexandreCA
Руслянин
  |  "МОМЕНТЫ ИСТИНЫ"
, Fri 13 Apr 05:04: 
МОМЕНТЫ ИСТИНЫ
Или тайные цели «данайцев»
Ахтам УСМАН, специально для «Республики-2000»
Для политологов конца столетия наступил «момент истины». Все очевиднее становятся факты узурпации роли ООН со стороны США во главе «семерки» и атлантического блока и закулисные игры ТНК, которые, делая ставку на параллельные центры влияния и власти, действуя рука об руку с преступными сообществами и специальными службами, приступили к реализации плана-захвата официальной власти на местах, тем самым открыто поддерживая политику «глобализации» мира со стороны «мирового правительства».
В эпоху «глобализации» мира и попытки установления нового миропорядка возгласы «антиглобализма» - голого отрицания, игнорирования обьективной угрозы не только являются бесплодными, но и могут быть расценены как пособничество «мировому подполью», предательство национальных интересов своего народа,страны. Поэтому необходимо адекватно оценивать угрозу «глобализации» и принимать всемирные меры безопасности.
В своих статьях: «Цель оправдывает средства» – 02.25.01. и «Внимание! Черный «PR» - специальных служб и ее прислужников!» oт 02.26.01. я приподнял завесу «тайны» деятельности представителей параллельных центров влияния и мирового подполья, специальных служб, которые в течениe долгих лет продолжают плести «паутину» вокруг представителей оппозиции к диктаторскому режиму И.Каримова , и призвал всех без исключения быть бдительными , не поддаваться провокациям и остерегаться «данайцев», дары приносящих!
Сегодня, продолжая тему, хочу познакомить вас с некоторыми моментами из деятельности “данайцев”, которые, делая ставку на “проблемные поля”, вызывают противоречия и конфликты между всеми нами, потому что, (при складывающейся ситуации в Узбекистане, порожденной каримовским вариантом авторитаризма), оппозиция очень скоро будет востребована узбекским народом. Поэтому, не на шутку опасаясь возможного развития ситуации в Узбекистане не в пользу «мирового подполья», “данайцы” активизировали широкомасштабную кампанию поиска своего ставленника –“лидера”, взамен неугодных и тех, на кого они не могут сделать ставку!
Как показывает опыт, деятельность «данайцев» направлена на развал многих жизнеспособных государств, чтобы использовать их потенциал для борьбы “мирового подполья” со своими идеологическими и политическими противниками, и Узбекистан не является здесь исключением из правил.
Здесь необходимо заметить, что некоторые представители “мирового подполья” в ходе реализации плана подбора своего ставленника - “лидера” зачастую пользуются услугами тех, кто просто не способен дать полноценную информацию. “Данайцы” прежде всего руководствуются собственными интересами и просто дезинформируют как своих патронов, как и официальные органы власти. Нужно также отметить, что вот уже в течение долгих лет, в силу своего менталитета и психофизических качеств, они обуяны жаждой мести на почве клановых разногласий.
Напомним, что нынешний лихорадочный поиск новых “лидеров” создает предпосылки преднамеренного раскола узбекского общества, что, в свою очередь, является претворением в жизнь части геостратегического плана “мирового подполья”, который открыто руководствуется принципом “разделяй и властвуй”.
Представители параллельных центров влияния – “мирового подполья” не могут согласиться с полным поражением своей политики в стратегически важном для них Центрально-Азиатском регионе, уступить здесь потенциальным противникам - России и Китаю. Поэтому в США вызывает раздражение стратегическое партнерство России с Узбекистаном, как результат - реакция официальных властей США, резкое изменение отношения к И.Каримову, который забыл об американском влиянии, об интересах США и “мирового подполья” в Центральной Азии.
Ставка на проблемные “поля” вызвана ещё тем, что обострения противоречий, конфликтов, раскол оппозиции является блaгодатной почвой для «данайцев», которые, воспользовавшись отсутствием единства оппозиции, могут реализовать план прихода к власти в Узбекистане своего ставленника в ближайшем будущем вместо И.Каримова, которого, скорее всего, вычеркнули из списка “своих” из за его позиции “Нашим и Вашим”.
Нельзя забывать и о том, что “проблемные поля” являются главным составляющим проведения жесткой и подавляющей интеграции в интересах заинтересованных кругов-меньшинств, т.е. это не что иное как высшая стадия империализма, вслед за которой наступает новая форма колониализма,значит мировое подполье не прочь и от проведения колониальной политики в отношении народа Узбекистана, Центральной Азии.
Для достижения своих задуманных стратегических планов мировое подпольe, поощряя сепаратизм и раскол государств, народов, общества успешно использует информационно-технологические средства манипулирования массовым сознанием, ведут широкомасштабную агрессию в глобальной сети Интернет, средствах массовой информации, направленную на формирование соответствующего общественного мнения в отношении неугодных, несговорчивых политических партий, активистов и лидеров демократической оппозиции. Недаром Интернет, изобретенный в недрах Пентагона для осуществления глобальной разведки, имеет аббревиатуру WWW (World Wide Web- Всемирная паутина, или We Win Wars - Мы выигрываем войны).
Среди представителей “агентов влияния”, или “данайцев” в Узбекистане выделяется фигура Анвара Алтайли, 56 лет, сотрудника (в 1967-74 г.г.) организации Национальной безопасности Турции, человека предприимчивого, авантюристического склада характера. В свое время он сумел войти в доверие к Шукрулло .Мирсаидову, организатору неудавшегося “внутридворцового” переворота в Узбекистане. А.Алтайли во многом сыграл ключевую роль в судьбах многих представителей оппозиции к режиму И.Каримова. Сегодня он продолжает играть эту роль в тесном контакте с одним из руководителей СНБ Узбекистана А.Салихбаевым, который, в свою очередь, был главным организатором февральских взрывов 1999 года в Ташкенте.
Можно отметить и Рузи Назара, сотрудника Пентагона, о роли которого в судьбе узбекской оппозиции я непременно расскажу в ближайшее время, наряду с описанием деятельности других “данайцев”, которые неустанно продолжают пособничество заинтересованным кругам из “мирового подполья” в ходе проведения операции по вопросу обострения “проблемного поля” силами представителей параллельных центров влияния.
Все это сегодня оказывает огромное влияние в формировании ситуации внутри зарубежной политической эммиграции. Налицо активизация заинтересованных сил, которые взялись засучив рукава за проведение “PR”- кампании по формированию мнения международного сообщества, потому что от мнения последних будет зависеть возможное участие представителей политической оппозиции в предстоящих переговорах по созданию каолиционного правительства Узбекистана, (как это было в Таджикистане), когда силы ИДУ будут разгромлены окончательно с помощью России.
Вопрос создания возможного коалиционного правительства станет остро в связи с признанием опасности (народных волнений), социального взрыва в Узбекистане со стороны Международного сообщества и от того, что страны блока НАТО не могут согласиться с полным поражением своей политики в Центрально- Азиатском регионе, уступив место на стратигечески важном для них Центрально-Азиатском регионе России.
Страны блока НАТО и европейского сообщества ,опасаясь увеличения военно-политического присутствия и укрепления позиций России в республиках Центрально-Азиатского региона и возможного социального взрыва в Узбекистане в ближайшем будущем будут вынуждены изменить отношение к политической оппозиции к режиму Каримова.
В этом ключе, по их мнению, послушная оппозиция может сыграть роль”Троянского коня”, который может быть использован, как козырная карта в руках “мирового подполья”.
Если США не удастся сломить сопротивление режима И.Каримова и преодолеть процесс противостояния с Россией, может произойти балканский вариант с Коштуницей, которого использовали против С.Милошевича и его окружения.
Сегодня на Балканах происходит сговор НАТО и Европейского сообщества в угоду геостратегических и геополитических интересов обеих сторон, т.е. целенаправленный демарш против России в Центрально Азиатском регионе.
В настоящее время существуют две реальные силы оппозиции, находящиеся в политической эммиграции за рубежом. Одну из них представляет движение Бирлик, во главе которого стоит «лояльный, шелковый оппозиционер» А.Пулатов, другой является демократическая партия ЭРК с ее лидером Мухаммадом Салихом. Не следует забывать и о тех, кто ожидает своего часа “Х” на туманном Альбионе, поэтому сегодня определенные силы из числа заинтересованных кругов заняты тем, что называется черным “PR”. Не стоит забывать слова идеолога гитлеровской Германии Гебельса, который говорил: “Ложь произнесенная сто раз, в сотый раз будет воспринята другим человеком как своя правда”. Поэтому черный “PR” даст желаемые результаты в скором времени в пользу того, кто будет возможным претендентом на роль участника в предстоящих переговорах по созданию каолиционного правительства Узбекистана .
В качестве ответных мер специальные службы Узбекистана также вплотную заняты осуществлением запланированного в 1992-94-х и планах последующих годов физического и политического устранения представителей светской оппозиции, находящихся в политической эммиграции за пределами Узбекистана. Для этого специальными службами Узбекистана применяется тактический план воссоздания альтернативной общественно-политической организации за рубежом с целью развертывания широкомасштабной “PR” компании против оппозиции к режиму Каримова. «Цель оправдывает средства» - вновь мы должны напомнить себе эти слова, потому что целью специальных служб Узбекистана является не что иное, как дискридитация активистов демократической оппозиции и подрыв доверия к друг другу среди членов оппозиции, которые, в конечном итоге, должны сыграть службу “вассалов” режима за рубежом и, в определенный момент поддержать созданиe организации из числа псевдооппозиционеров против существующих организаций представителей светской оппозиции.
Как доказательство правоты своих слов, что “ЧК” (заинтересованные круги) не дремлет, предлагаю вашему вниманию фотографию,которая недавно появилась в средствах массовой информации Турции, скорее всего распространена СНБ Узбекистана, заинтересованными кругами и однозначно рассчитана на эффект шоковой терапии и является очередной попыткой отвлекающего маневра от "фигуры своего человека"который немало потрудился в деле подрыва доверия между членами демократической оппозиции и “Данайцa” связанного с силами представителей параллельных центров влияния.
На фотографии (слева по порядку): Жахонгир Мухаммад - сотрудник Узбек Сервиса Радио Голос Америки, Тахир Юлдашев - лидер Исламского Движения Узбекистана, Абдурахим Пулатов - Председатель Народного движения «Бирлик» Узбекистана, активист ИДУ - Зайниддин Аскаров.
В связи с публикацией данной фотографии рождаются вопросы:
1. Почему Служба Национальной Безопасности (СНБ) Узбекистана и заинтересованныe круги именно теперь решили пустить в “ход” эту фотографию?
2. Почему эта фотография не была обнародована властями (СНБ) и заинтересованными кругами Узбекистана до сих пор?
3.Время, что ли, пришло? Какое время? Чьё время?
Общеизвестны факты: З.Аскаров давал подробные показания спецслужбам Узбекистана и против A.Пулатова и Жахонгир Мухаммада. Почему узбекские власти не обнародовали эти показания?
В заключение хотелось бы сказать о том, что при оценке происходящих событий в Центрально-Азиатском регионе, прежде всего, мы обязаны помнить о роли “ мирового подполья “, а также теневых центров влияния и власти, специальных служб, зaинтересованных кругов в формировании мирового общественного мнения с целью взять в свои руки в будущем решение вопроса судьбы региона и реализации своих планов по достижению цели установления нового миропорядка в Центральной Азии. Указанный миропорядок неотличим от гегемонизма и мировое правительство не особо скрывает своих гегемонистских притязаний во всех без исключения регионах мира, потому что с приходом к власти в США команды Буша-младшего, по выражению Колина Пауэлла, наступил “Постхолодновоенный мир” (Post Cold War World) и прагматичные республиканцы ввели в глобальную политику одно правило: “Никаких правил”!
(Продолжение следует)
http://respublica .boom.ru/42/42_16 .html
[this message was edited by AlexandreCA on Thu 19 Apr 08:57] |
| Ответы:
|
| Aktam Usman
|  "Политика для России в Центральной Азии"
, Wed 18 Apr 17:59
Интересы России и политика для России в Центральной Азии
Вячеслав НИКОНОВ
Президент фонда "Политика" (Россия)
На основании всего сказанного становится понятным, почему "Стратегический курс России с государствами-участниками Содружества независимых государств" применительно по крайней мере к Центральной Азии, представляется в краткосрочной перспективе нереалистичным. В ближайшем обозримом будущем Россия будет находиться в геополитической обороне или даже отступлении, что диктует необходимость четкого формулирования жизненно важных интересов и приоритетов в их достижении. Главное для нее - создание благоприятного международного окружения, которое, если бы не способствовало, то и не препятствовало проведению демократических преобразований внутри страны.
С экономической и политической точек зрения Центральная Азия является относительно наименее важным для России на всем постсоветском пространстве. Но одновременно этот регион в большей степени, чем другие, может рассматриваться как источник угроз безопасности. Россия не меньше, чем сами государства Центральной Азии, заинтересована в стабильности в этом регионе. Россия не может просто махнуть рукой и не иметь дел с недемократическими режимами Центральной Азии, как предлагают некоторые российские либеральные изоляционисты.
Нельзя быть уверенным в том, что после распада СССР в Центральной Азии возник новый "вечный порядок", которому ничего не угрожает. Слияние афганского и таджикского конфликтных потенциалов способно полностью разрушить баланс сил в Центральной Азии, создать на наших южных границах обширный пояс нестабильности в зоне "исламской дуги".
Любые конфликты на конфессиональной и этнической основе способны возродить призрак этнизации границ и повлечь за собой массовый исход в Россию некоренного и части коренного населения региона, незаконную эмиграцию миллионов людей в Европу. Центральноазиатский пояс нестабильности будет иметь все шансы сомкнуться с кавказским. Непосредственно к российским границам, сейчас неохраняемым, переместятся многочисленные партизанские группировки, включая афганских моджахедов всех мастей и национальностей. Россия не может позволить себе утратить и возможность предотвращать угрозы глобального порядка в Центральной Азии: неконтролируемую утечку ядерных компонентов и технологий (в Таджикистане, Киргизии, Казахстане и Узбекистане производится или производился оружейный уран) ("Оружейный уран" ни в одной из центральноазиатских республик не производился. Вырабатывались лишь компоненты и так называемый первичный уран-238. Все остальные процессы обогащения и выработки плутония производились на территории Российской Федерации. - Прим. редакции.), политизацию ислама, волну территориальных претензий и переделов, развитие мощнейшей наркоторговли.
Стабильность в регионе зависит почти исключительно от внешних факторов, и я не вижу другой страны, которая могла бы внести в поддержание этой стабильности больший вклад, чем Россия. При этом надо сознавать, что у нее не хватит сил на большее, чем помощь в поддержании статус-кво и порядка в регионе. Безусловно уважая суверенитет и территориальную целостность центральноазиатских государств, Россия должна выделить в качестве основных в отношениях с ними вопросы взаимной безопасности, межэтнических отношений и гарантий основных прав граждан.
В экономических связях нельзя зацикливаться на глобально- интеграционистских планах в ущерб нормализации существующих отношений. Следует просто выполнять положения Таможенного Союза с Казахстаном и Киргизией, совершенствовать платежные отношения между странами, выходя на создание единого валютного рынка. Полезным было бы более тесное сотрудничество в создании общих информационных сетей и системы телекоммуникаций. Возможно развитие связей приграничных областей по модели подписанного в Омске в 1995 г. соглашения, участниками которого стали 12 территорий Российской Федерации и 9 северных областей Казахстана.
Сотрудничество с Центральной Азией в сфере безопасности неизбежно. Но сохранение системы обороны бывшего Союза на этом участке - разорительно и к тому же консервирует устаревшее геополитическое видение ситуации. Общий договор о коллективной обороне с четкими гарантиями безопасности для стран региона невозможен и не нужен. Некоторые из этих стран (прежде всего - Казахстан, в последнюю очередь - Таджикистан) могут рассматриваться как перспективные союзники, остальные - как стратегические партнеры. Союзнические отношения предполагали бы институционализацию консультаций по вопросам безопасности, совместное оборонное планирование, создание коалиционных вооруженных сил и командований, совместную боевую подготовку, тесное военно-техническое сотрудничество, гарантии территориальной целостности со стороны России. Партнерство может включать в себя помощь в строительстве национальных вооруженных сил, поставки военной техники, военно-экономическое сотрудничество.
Российское военное присутствие в регионе может сдерживать некоторые конфликты, но полностью контролировать или прекратить их оно не в состоянии. Россия уже взяла на себя чрезмерное бремя военных обязательств в ситуации, когда тяжесть миротворческой ответственности и охраны границ с ней не хочет или не может разделить никто. Ни Запад, опасающийся втягиваться в конфликты с непредсказуемым исходом, ни страны Центральной Азии, способные выставить символические контингенты сомнительного качества, расходы на содержание которых несет Россия, равно как и основные потери в миротворческих операциях, и моральные издержки в связи с постоянной критикой за "имперскую политику". Нести материальный и политический груз миротворчества практически в одиночку - не в интересах и не в силах России. Руководитель российских программ Фонда Карнеги Стив Сестанович пишет: "Вероятность того, что российские войска станут проводником неоимпериализма, значительно возрастет, если их использование будет идти вне многосторонних структур, без дисциплинирующего воздействия мандатов ООН, без подразделений и командиров из других стран, без досконального контроля и т.п.". Я абсолютно согласен, что получение российскими миротворцами в Таджикистане мандата ООН, а еще лучше - отправка туда международных миротворческих сил под эгидой ООН, было бы крайне полезно. Но мы вряд ли этого дождемся. Сама же Россия должна постепенно свертывать свое военное присутствие по мере обустройства границ с бывшими союзными республиками. Охрану российскими пограничниками некоторых участков внешней границы Центральной Азии следует рассматривать исключительно как временную меру. Странам региона, как и России, нужны собственные обустроенные границы и собственные пограничные части. Пока же необходимо исключить практику формирования российских миротворческих и пограничных частей за счет местных добровольцев, что только подрывает боеспособность этих частей.
Особенно опасно превращение российских сил в пешку в чужой игре в Таджикистане. В этом случае междоусобный военный конфликт, подпитываемый из Афганистана, может легко перерасти в транснациональный религиозный и антироссийский джихад. Российским войскам ни в коем случае нельзя позволять втягивать себя во внутритаджикские столкновения на стороне правительства.
В то же время Россия располагает большим набором рычагов давления на Душанбе, о чем свидетельствуют и первые серьезные успехи межтаджикских переговоров. Стабильность и порядок в Таджикистане может обеспечить только участие в переговорном процессе, а затем - в управлении страной всех регионов (поскольку конфликт носит прежде всего межрегиональный характер), всех клановых и политических сил (не деля их на "хорошие" и "плохие"). По-прежнему перспективны идеи "круглого стола" всех региональных лидеров Таджикистана, легализации всех действующих в республике партий и движений. Необходимы соблюдение прекращения огня, обмен военнопленными и заключенными по принципу "всех на всех". И форсирование переговорного процесса под эгидой ООН в целях скорейшего создания коалиционного правительства.
В отношениях с Центральной Азией нельзя занимать морализаторскую или нравоучительную позицию в стиле "старшего брата". Добиваться демократизации тамошних режимов в качестве условия партнерства - бессмысленно. Демократия - редкая гостья к югу и к востоку от России. В Центральной Азии нескоро появится (если вообще появится) альтернатива сложившейся модели государственной власти, основанной на однопартийности (партия Президента), борьбе с инакомыслием и сильном этатизме. Это не значит, что Москва должна забыть о правах проживающих там русских. Напротив, российскому руководству должно быть очевидно, что усилия по поддержанию мира и стабильности в Центральной Азии в целях сохранения русскоязычного населения на месте постоянного проживания неизмеримо более просты и дешевы, чем обеспечение благоприятных условий для их иммиграции. Но русских в Центральной Азии надо поддерживать не враждебной риторикой, а реально, улучшая условия для бизнеса, создания рабочих мест, поддерживая российское культурное влияние, светское в своей основе. Необходимо заключение двусторонних соглашений о правовом статусе граждан, постоянно проживающих на территории друг друга, об упрощенном приобретении гражданства и регулировании процесса переселения и защиты прав переселенцев. Необходимо добиваться ратификации конвенции СНГ по правам и основным свободам человека, подписанной еще в мае 1995 г., в том числе Киргизией и Таджикистаном, но до сих пор ратифицированной только российским парламентом. Ждет ратификации (в том числе и в Думе) Конвенция СНГ об обеспечении прав лиц, принадлежащих к нацменьшинствам.
Что же касается механизмов Содружества независимых государств, то ключи от интеграции находятся в Москве. Если идеалом видится модель ЕС, то идти к ней надо последовательно и целеустремленно. Тогда мы, может быть, узнаем, кто в российском правительстве отвечает за отношения с Таджикистаном или с Центральной Азией в целом.
|
| AlexandreCA
Руслянин
|  "Взрывы в Ташкенте: вопросы без ответов"
, Fri 13 Apr 05:07
Для справки:
Взрывы в Ташкенте: вопросы без ответов
Сергей Иваков
2000 год, апрель
Отрывки из книги «Демократия по-узбекски».
Я в отличие от вас, не скрываю источников информации - Марсель Абдулин, сотрудник службы безопасности И. Каримова, находясь в состоянии тяжелой эйфории, что в народе именуется «под мухой», поведал мне много интересного. Подробности всей беседы вряд ли интересны, но вот некоторые детали отливают свет на многие темные пятна и разоблачают не только вас.
Итак, взрывы в Ташкенте 16 феврале 1999 года были тщательно спланированы узбекскими спецслужбами по инициативе и под контролем И.Каримова, с целью устранения своих политических оппонентов и дальнейшего их истребления. Операция планировалась в обстановке строжайшей секретности.
Все оперативные службы Узбекистана и в частности в Ташкенте были приведены в состояние окончательно снаряженного вида с предписанием фокусировать бдительность именно там, где позже и прогремели взрывы.
(Не слишком ли много совпадений?). Представьте себе г-н Олег Якубов, всплыла и такая бумажка. Спецслужбы Узбекистана заблаговременно составляли списки «подозреваемых» (это вам подтвердит любой «опер» из любого РОВД).
14 февраля во все РОВД уже поступила полиграфическая продукция с описанием примет и с фотографиями «подозреваемых» с четким приказом развесить листки с надписью «Внимание розыск» только с 17 февраля.
Был объявлен открытый процесс над «участниками» февральских событий, ложь - на самом деле судилище было сверхсекретно, судьи не слушали обвиняемых, любые их оправдания гасились дубинками, суду нужны были только «подходящие» признания, а если подсудимый брыкался, то ничего, сходило и так, все равно процесс был предрешен задолго до суда.
Виталий ПОНОМАРЕВ
Информационный центр по правам человека в Центральной Азии
УГРОЗА «ИСЛАМСКОГО ЭКСТРЕМИЗМА» В УЗБЕКИСТАНЕ: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ
(НИА "ПОЛИГОН")
5 октября 1999 года
За причастность к ташкентским взрывам 16 февраля уже осуждено около 80 чел., но многие вопросы по-прежнему остаются без ответа.
О том, что за взрывами стоят “исламские фундаменталисты” Каримов заявил почти сразу после совершения террористических актов, когда никакой достоверной информацией об организаторах взрыва спецслужбы еще не располагали. Между тем, многие в Узбекистане убеждены, что ташкентские взрывы были организованы клановыми группировками или инсценированы местными спецслужбами.
Изучение судебных и следственных документов не может не вызвать недоумения. Взрывчатка и детонаторы, оказывается, получены “из неустановленного следствием места”, непосредственный получатель также не найден. Доверенности на арендованные автомобили, в которые закладывалась взрывчатка, оформлялись членами преступной группы за три дня до теракта на подлинные паспорта террористов в нотариальных конторах Ташкента! В обвинительном заключении речь идет о четырех взорванных машинах, хотя ранее сам Каримов говорил о пяти. Ни словом не упоминается и взрыв в здании Кабинета Министров, о котором сообщали ведущие информационные агентства. Таким образом, следствию не пришлось искать ответ на вопрос о том, как “исламские фундаменталисты” смогли пронести взрывчатку в это тщательно охраняемое здание.
Совершенно неубедительно выглядит и официальная версия о заказчиках преступления, которыми якобы являлись лидер Исламского движения Узбекистана Тохир Юлдашев и председатель партии “Эрк”, известный поэт Мухаммад Солих (оба проживают за рубежом). Трудно поверить, что Солих и другие активисты светской Демократической партии “Эрк” согласились на создание в Узбекистане исламского государства, а исламисты, в свою очередь, были бы готовы назначить президентом такого государства лидера нерелигиозной партии.
Содержание разговоров при двух (за все эти годы!) встречах Юлдашева и Солиха пересказывается некоторыми подсудимыми с чужих слов и не может считаться убедительным доказательством. По крайней мере, в западном суде такое свидетельство просто не было бы принято во внимание.
Более того, в заявлении, направленном в Верховный Суд Узбекистана, Солих отрицает, что когда-либо приезжал в Афганистан для встречи с Юлдашевым и что его сын обучается в террористических лагерях в этой стране. Обратное ничем не доказано, кроме, опять-таки, пересказов чьих-то чужих рассказов одним из подсудимых, находящимся в полной зависимости от узбекских спецслужб.
Наглядным доказательством того, как демократические правительства Запада (отнюдь не симпатизирующие “исламскому экстремизму”) относятся к версии узбекских спецслужб, является недавнее решение о предоставлении Солиху политического убежища в Норвегии, оформленное, кстати, при участии соответствующих институтов ООН. И это несмотря на многочисленные заявления в прессе о том, что Солиха как организатора взрывов якобы ищет “Интерпол”!
О разного рода нестыковках в уголовном деле о взрывах 16 февраля в Ташкенте можно написать целое исследование, но ограничимся одним примером. Так, в приговоре суда утверждается, что на деньги Солиха было якобы закуплено 1,5 тонны религиозно-экстремистской литературы, призывающей к джихаду, которая была доставлена в Алма-Ату и распространялась в Узбекистане и Кыргызстане частично при участии бишкекского Комитета защиты прав мусульман. Как достоверно известно автору, религиозная литература на узбекском языке в конце прошлого года действительно поступила в Алма-Ату, но Солих, равно как “ваххабиты” или “сторонники джихада” отношения к этому не имеют. Речь идет о работах проживающего в эмиграции блестящего знатока ислама, бывшего узбекского муфтия Мухаммада-Содика Мухаммада-Юсуфа, включая его исследования об отношении ислама к проблемам семьи, прав человека и др. По неграмотности следователей Содик (которого даже его враги никогда не называли “ваххабитом”) превратился в Солиха. Но, впрочем, выяснение подобных “мелочей” не очень-то интересует борцов с “фундаменталистами”.
|
| | AlexandreCA
Руслянин
| "Информация к размышлению!" , Fri 13 Apr 05:08
Информация к размышлению!
В.И. Бушков, И.В. Мажаров, А.Д. Собянин
Россия в Средней Азии:
понять вынужденное, определить желаемое:
2. Угроза безопасности России продолжает возрастать. В результате Россия недополучает выгод, будь то экономических или политических, а угроза ее безопасности возрастает. Ниже приведены основные угрозы, в порядке убывания их значимости:
· а) США, Китай, Япония и некоторые другие страны получают все больший доступ к ресурсам горных районов Памира и Тянь-Шаня (золото, серебро, уран, редкоземельные элементы, цветные металлы, полиметаллы и др.), которые входят в сферу российских стратегических интересов;
· б) формально союзные России Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Казахстан и Туркмения заинтересованы теперь в расширении экономического присутствия США, Китая, Пакистана в регионе через уже завершенные и находящиеся в стадии реализации или проектирования транспортные проекты (газо- и нефтепроводы, авто- и железные дороги), что автоматически лишает Россию многих стратегических перспектив;
· в) поскольку уже более 10 лет национальные элиты бывших среднеазиатских республик СССР получают образование в странах Европы и США, появилось молодое поколение руководителей, ориентированных на иные, чем Россия, крупные державы и способных со временем сменить “советское” поколение среднеазиатских руководителей;
· г) начал реализовываться американский проект смены светских режимов в Центральной Азии (ИДУ, ИПВТ, уйгурские сепаратисты и т.д.), как уже в большей части реализован другой американский проект – власть бывших антисоветских моджахедов в Исламской Республике Афганистан перешла в руки талибов (Исламский Эмират Афганистана). В результате в регионе могут возникнуть не подконтрольные ни одному светскому режиму территории, и Россия неизбежно будет вовлечена в 2001-2002 гг. в большую войну;
· д) в Поволжье и на Урале могут появиться собственные радикальные исламистские организации, созданные благодаря эмиссарам из Средней Азии. Аналогичная пропаганда арабских, чеченских и других религиозных деятелей в Поволжье до сих пор не имела большого успеха из-за психологического отторжения, но в отношении узбеков и казахов, хотя те также проходят подготовку в арабских и иных странах, ни татары, ни башкиры такого отторжения не испытывают;
· Правильно расставить иерархию угроз. Неправильная иерархия угроз приводит к тому, что даже на военный вызов со стороны исламистских боевиков, к которому Россия готова больше всего, следует неэффективный ответ. Не во всех критически важных подрегионах присутствуют вооруженные силы России, допускается появление неподконтрольных России территорий, где накапливаются силы исламистских движений (прежде всего в зоне между Бадахшаном и Кулябом), при этом Россия держит чрезмерные военные силы в подрегионах, которые представляют меньшую степень опасности (прежде всего вокруг Душанбе). Правильная, на взгляд экспертов, иерархия угроз дана выше в пункте 2.
· Выработать единую российскую информационную политику в регионе. Если исходить из того, что именно такая иерархия угроз реальна, то на первый план должна выйти выработка ясной и четкой российской информационной политики. Вторым приоритетом должны стать российские экономические интересы, которые необходимо защищать конкретными действиями – противодействовать иностранному и поддерживать российское присутствие.
· Активизировать пророссийский слой местной элиты. Следует признать, что в государствах Средней Азии появился влиятельный средний слой руководителей, которые ориентированы в своих ценностях и предпочтениях не на Россию, а на США, Иран (в случае Таджикистана) и Европейское сообщество, реже на Турцию, Саудовскую Аравию или Китай. Как правило, этот слой руководителей настроен всемерно защищать независимость своих государств и противодействует любым тенденциям к интеграции стран СНГ в союзное государство. После того, как будет выработана осмысленная российская политика в регионе, следует организовать противодействие этому слою со стороны пророссийской части местной управленческой элиты (в странах региона она называется “просоветской”). Следует гласно поддерживать тех лидеров второго и третьего эшелонов власти, кто настроен пророссийски больше своих президентов, – чрезвычайно важно, чтобы интерес к глубокой интеграции с Россией исходил со стороны не российских, а местных управленческих элит.
· Стать в глазах Китая “единственным руководителем” региона. Для психологии китайцев характерно, что свои обязательства они выполняют только в том случае, когда партнер – величина равновеликая, если не бОльшая. Таким образом, пока Китай не начнет воспринимать Россию как главного игрока, “единственного руководителя”, в регионе, то российская политика в Средней Азии будет терпеть стратегические поражения. Важно учитывать, что Китай не может стать союзником, но из него нежелательно и делать врага. До сих пор в российской политике по отношению к Китаю сочетались две противоречивые тенденции: попытки общего сближения и стремление к “тотальному противодействию” где только возможно. Однако как та, так и другая политика показали свою неэффективность. Первая – потому, что для Китая, как мы отмечали выше, Россия не партнер, а слабое государство, с которым можно не считаться, и попытки сближения, таким образом, самому Китаю малоинтересны. В том же, что касается “тотального противодействия”, нужно понимать, что у России нет сейчас и не будет в ближайшем будущем финансовых ресурсов, достаточных, чтобы бороться с усилением Китая в регионе.
Нам представляется, что на смену нынешнему российскому курсу должен прийти более прагматический: выработка российской позиции по каждому отдельному пункту возможных разногласий (в Ферганской долине, на Алтае, в Монголии, в районах спорных участков границ, в военно-техническом сотрудничестве, в совместных экономических проектах) и точек взаимного интереса. После того, как эта позиция будет выработана, единственно верной тактикой будет постоянство в защите российских интересов по каждому пункту. Следует отказаться от попыток менять курс в зависимости от ситуации. В ином случае постоянно будут повторяться потери, подобные тому, как Казахстан уступил КНР контроль над верховьями Черного Иртыша. С Китаем нельзя вести “стратегические” игры, но можно и дОлжно вести ответственный политический торг. Однако это будет возможно только после того, как Россия станет “единственным руководителем” Средней Азии в глазах Китая.
· Обеспечить “тотальное противодействие” США со стороны местных элит. В отличие от Китая, “тотальное противодействие” США Россия может обеспечить уже сейчас, если будет использовать политический капитал, доставшийся ей в наследство от СССР. США фактически вышли на второе, после России, место по влиянию в регионе. Это следует признать как факт. По отношению к США следует уйти от “договорной политики” раздела сфер и регионов влияния. В противодействии американскому присутствию в Средней Азии России не следует вступать ни в одни переговоры, будь то в рамках официальной политики “противодействия талибам и ваххабитам” или в рамках деятельности правозащитных и неправительственных организаций. Подобные договоренности, как показал опыт, связывают руки российской политике, но не соблюдаются американской стороной. Эффективным представляется только “тотальное противодействие” расширению американского влияния в Средней Азии, в том числе и в экономической сфере (прежде всего в проектах горной добычи ископаемых), причем необходимо помнить, что если в России американское присутствие в добывающих предприятиях означает лишь увеличение американского присутствия в РФ, то в Средней Азии таковое же означает переориентацию местных правящих элит на США и антироссийский курс во внешней и внутренней политике.
В силу того, что сама Россия очень зависима от мирового рынка, противодействовать американскому присутствию в Средней Азии должны не российские структуры, а часть местной управленческой элиты. После того, как будет активизирована пророссийская прослойка местной элиты, именно она должна вести переговоры с американской стороной, потому что любое прямое российское участие в договоренностях будет означать сужение возможностей России в регионе.
· Восстановить российский контроль над Афганистаном. Сохранение режима Наджибуллы в течение нескольких лет после вывода советских войск из Афганистана показало, что у России сохраняется потенциал невоенного влияния на внутриафганскую раскладку сил. Следует выработать четкую позицию по поддержке пророссийских влиятельных персон и движений в Афганистане (прежде всего давно готового к этому Ахмадшаха Масуда, затем иных лидеров, в том числе и находящихся ныне в России сторонников Наджибуллы). При этом афганские лидеры должны четко представлять, в чем и каким образом они будут защищать российские интересы в регионе в случае ухода талибов из Кабула. Угрозы из Москвы или присутствие в Афганистане российских вооруженных сил по опыту показали себя менее эффективными и более затратными, чем действия российских союзников внутри самого Афганистана.
· Пакистан не должен противодействовать российской политике в регионе. После распада СССР из всех стран Центральной Азии раскладка сил наихудшим образом изменилась для Пакистана. К этому привели два фактора: изменение американской политики в Южной и Северо-Восточной Азии, в частности, курс на сближение с Китаем; переориентация Индии на США как главного торгового партнера. В результате Пакистан лишился и финансовой, и военной поддержки США. Именно поэтому на данный момент доступ к зонам, богатым природными ресурсами (республики бывшего СССР и транзитный путь через Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР в другие регионы), стал для него вопросом выживания как государства. Этот факт России следует признать и, исходя из него, выработать российские условия, на которых Пакистан получит доступ к ресурсам Средней Азии (через уже подготовленный маршрут движения автотрейлеров: порт Карачи–Каракорумское шоссе–Ферганская долина). Необходимо одновременно сформулировать и четко дать понять, какова будет реакция России в случае, если Пакистан попытается получить выход к ресурсам без российского участия, по договоренности лишь со странами региона. Точно так же необходимо сформулировать и озвучить российский ответ в том случае, если Пакистан будет по-прежнему негласно поддерживать узбекские, таджикские и прочие экстремистские движения, стремящиеся к свержению светских режимов. При этом позиция России по отношению к Пакистану не может совпадать с прежней советской антипакистанской позицией, поскольку последняя была тесно связана с поддержкой Индии. Однако теперь, когда Индия скорректировала свой внешнеполитический курс в сторону сближения с США и стала претендовать на гегемонию в Южной Азии, поддерживать ее в противовес Пакистану вряд ли было бы разумно.
· Подготовиться к возможному расширению военного присутствия в регионе. На данный момент даже самые мощные вооруженные силы региона – узбекские – неспособны, как показали события 1999 и 2000 гг., самостоятельно противодействовать радикальным исламистским движениям. Из этого следует сделать вывод, что Россия будет вынуждена в будущем останавливать подобные движения самостоятельно и в одиночку. Вслед за разведкой боем в 1999 и 2000 гг. неминуемо военное вторжение исламистов в 2001 и 2002 гг. Вероятнее всего, защита региона при этом ляжет на одну лишь Россию, а вооруженные силы среднеазиатских государств будут играть вспомогательную роль, подобно тому, как при свержении власти моджахедов в Афганистане основную роль играли регулярные пакистанские части, а Движение Талибан выступало как вспомогательная сила.
Вследствие этого необходимо:
а) проработать возможное развертывание российского Среднеазиатского Корпуса (вне состава Коллективных миротворческих сил);
б) развернуть в 2001 г. тыловые и вспомогательные российские силы в Ошской и Баткенской областях Киргизии (прежде всего в самих Оше и Баткене, а также в Алайской долине);
в) переместить часть подразделений 201-й мотострелковой дивизии из района Душанбе и Куляба в Сугдскую область (прежде всего в Каратегин);
г) через развертывание тыловых служб в Алайской долине обеспечить возможность наземной поддержки Пограничной группы ФПС РФ в Республике Таджикистан (Горный Бадахшан) в обход ныне существующего железнодорожного пути через Узбекистан, поскольку последний может быть перерезан, если исламисты усилятся в Ферганской долине;
д) конкретизировать союзнические отношения с Узбекистаном через проведение совместных учений 201-й дивизии и узбекских подразделений в узбекских областях Ферганской долины, а также не допустить совместных маневров Узбекистана и НАТО в долине;
е) обеспечить хотя бы минимальное, на уровне советников, гласное (рассчитанное на китайцев) присутствие российских пограничников в районах киргизских перевалов Иркештам и Торугарт;
ж) наладить хорошие контакты российских военных с тремя группами местного населения – с таджиками-каратегинцами, таджиками-дарвазцами и памирцами-исмаилитами.
· Вести самостоятельную борьбу с наркоторговлей в регионе. Сегодня для государств Средней Азии борьба с наркотиками является лишь элементом политической игры с Россией и США, а также инструментом контроля над собственным населением. В то же время для России наркотики уже давно стали реальной угрозой; в некоторых российских регионах наркомания уже сейчас носит массовый характер. Необходимо осознать тот факт, что по-настоящему эффективные меры противодействия наркотикам Россия может предпринять лишь самостоятельно, подобно тому, как США в очень незначительной степени согласовывают свою борьбу с наркоторговлей со странами Латинской Америки или европейскими союзниками. Следует добиваться признания этого факта и права российских силовых ведомств вести борьбу с наркоторговлей в странах региона без перепоручения таковой борьбы силовым структурам среднеазиатских стран.
· Создать открытый информационный центр. Во время ввода советского контингента в Афганистан в 1979 г. проявилась слабость аналитической работы, выполненной силами одних лишь закрытых аналитических структур. В 1982-1983 гг., когда были активно привлечены силы открытых академических и исследовательских структур, советская политика в Афганистане стала намного эффективнее. Сегодня уровень и новизна угроз намного превышают по сложности ситуацию 1979 г. В то же время значительная часть аналитического потенциала бывшего СССР утеряна – молодое поколение исследователей не обладает ни должным опытом, ни необходимой степенью преемственности. Поэтому нужно значительно расширить круг исследователей, которых можно привлекать в качестве экспертов для государственных аналитических структур.
При этом у людей, работающих в закрытых структурах, хотя они получают эксклюзивную информацию, кругозор и научное мышление неизбежно сужаются, поскольку они не участвуют в научной жизни и, следовательно, не встречают должной научной критики. Хорошим примером организации аналитической работы могут служить США, где немногочисленные закрытые структуры работают на фоне огромного числа открытых научных учреждений. В России работа в закрытых структурах не является столь престижной для молодых ученых, как в США, поэтому наряду с созданием открытого исследовательского центра нужна широкая пиаровская работа по созданию положительного образа государственных структур. Оптимальным выходом было бы создание информационного центра по выработке и анализу российской политики в Средней и Центральной Азии, работающего в партнерстве с академическими структурами и государственными информационными проектами (Конгресс российских средств массовой информации, Страна.Ru и пр.).
Президент Буш о Пауэлле:
"Не знаю лучшего человека для того, чтобы быть лицом и голосом американской дипломатии, чем Колин Л. Пауэлл. Куда бы он ни поехал и с кем бы он ни встречался, мир увидит лучшего представителя Соединенных Штатов Америки. В этой должности он следует по стопам не только Джефферсона, но и генерала Джорджа К. Маршалла, который был его личным образцом для подражания. И я бы сказал о генерале Пауэлле то, что Гарри Трумэн сказал о генерале Маршалле. Он является надежной опорой и выразителем здравого смысла. Найдя кого-либо вроде него, нужно сразу же крепко за него хвататься. Я нашел такого человека".
Пауэлл о Китае:
"Китай не является стратегическим партнером, но Китай не является и нашим неизбежным и непримиримым врагом. Китай - это конкурент, потенциальный региональный соперник, но также торговый партнер, желающий сотрудничать в сферах, где наши стратегические интересы частично совпадают.
"Все это относится к Китаю, но Китай не является врагом, и для нас проблема заключается в том, чтобы удержать его на этом курсе, приучив его к власти закона, подвергнув его действию мощных сил системы свободного предпринимательства в условиях демократии, с тем чтобы китайцы смогли увидеть, что это и есть верное направление, в котором нужно двигаться".
Пауэлл о России:
"Наши отношения с Россией не должны диктоваться каким-либо страхом с нашей стороны. К примеру, если мы уверены в том, что расширение НАТО следует продолжать, и, например, если мы действительно уверены в этом, то нам не следует бояться того, что Россия будет возражать. Мы будем делать это, потому что это в наших интересах и потому что свободолюбивые люди желают быть в составе НАТО. Вместе с тем, нам следует учитывать возражения России и найти способ разобраться в этом с ними. НАТО не направлено против России, НАТО направлено на обеспечение мира в Европе и, в конце концов, Россия является европейской страной".
Пауэлл о дипломатии:
"Мы будем работать с теми странами мира, которые трансформируются, такими странами, как Китай и Россия. Мы будем работать с ними не как с потенциальными врагами и не как с противниками, но пока и не как со стратегическими партнерами, а как со странами, которые ищут свой путь. У нас будут сферы согласия и сферы расхождений, и мы будем обсуждать их рациональными способами, демонстрирую наши ценности и разъясняя принципы, которые для нас дороги.
"В отношении же тех стран, которые еще не вступили на путь демократии и свободы, тех стран, которыми плохо руководят, руководят некомпетентные лидеры, проводящие бездарную политику, приносящую им неудачи, мы будем стоять твердо.
Мы будем вместе с нашими друзьями и союзниками твердо выступать против тех стран, которые добиваются обладания оружием массового уничтожения, которые практикуют терроризм. Мы не будем их бояться, они нас не испугают. Мы будем им противостоять, мы будем состязаться с ними, мы будем с ними бороться. Мы будем защищать наши интересы с позиции силы".
Президент Буш о Рамсфелде:
"Это человек, который обладает глубокой мудростью, отличается большой проницательностью, и он должен быть отличным министром обороны - снова".
Рамсфелд oб обороне:
"Конечно, сейчас в Пентагоне не время для спокойного руководства или изучения положения. Напротив, сложилась новая обстановка в сфере национальной безопасности. Нам нужно быть готовыми к реагированию не на старые, а на новые угрозы, такие как информационная война, противоракетная оборона, терроризм, защита наших космических средств и распространение в мире оружия массового уничтожения.
"История учит нас, что слабость провоцирует. Задача, поставленная перед нами (Президентом Бушем), заключается в том, чтобы создать такие силы сдерживания и оборонный потенциал, которые позволили бы нашей стране успешно содействовать обеспечению мира и безопасности во всем мире".
Биографическая справка:
с 1998 по 1999 годы Рамсфелд, 68 лет, работал председателем комиссии США по угрозе применения баллистических ракет, которая оценивала уязвимость Соединенных Штатов Америки для ракетного нападения.
Президент Буш отметил, что на его выбор отчасти повлияла работа Рамсфелда в качестве председателя этой комиссии. "Я считаю, что он проделал великолепную работу на этой деликатной должности, - сказал Буш. - Он объединил людей, которые понимали реалии современного мира. В лице Дона Рамсфелда мы будем иметь человека, который обдуманно, серьезно и мудро ведет себя в области противоракетной обороны".
В самое последнее время, в период с 1999 по 2000 годы, Рамсфелд входил в комиссию по рассмотрению торгового дефицита США. Во времена администрации Рейгана он был советником в Государственном департаменте и Министерстве обороны США и членом Главного консультативного комитета по контролю над вооружениями при Президенте.
|
| | AL' Amin
| "ГЕОПОЛИТИКА ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ" , Wed 18 Apr 17:53
ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ КАРТУ: ГЕОПОЛИТИКА ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
Пол А. ГОБЛ
Заместитель директора по вещанию радиостанции "Свобода/Свободная Европа", член редколлегии журнала "Центральная Азия".
Вопреки ожиданию многих, география, а не культура, определяет сегодня судьбу Центральной Азии. Но впервые за всю предыдущую историю народы этого региона получают право на голос в определении того, на что же будет похожа карта этой части света. Их решения будут иметь важные значения не только для самого региона, но и для их соседей и всего мира в целом.
После развала Советского Союза в 1991 году, многие, как в самой Центральной Азии, так и за ее пределами, считали, что наиважнейшим фактором в определении будущего этих стран и народов станет Ислам. Отсюда, многие, особенно на Западе, делали предположение, что эти страны будут неизбежно тяготеть к Среднему Востоку и Южной Азии, и что развернется нешуточная борьба за влияние в Центральной Азии между "светским" исламом Турции и его более радикальным иранским вариантом.
Однако этой "новой великой партии" между Анкарой и Тегераном так и не суждено было сбыться. Несмотря на все преимущества Турции, определявшиеся языковой общностью, материальными ресурсами и секуляристской моделью, Анкара надежно выбыла из этого ожидавшегося состязания, поскольку не соприкасалась с Центральной Азией и не могла вести с ней двустороннюю торговлю иначе, как через территорию третьих стран. В то же время Иран сполна использовал преимущество собственного географического положения. И если бы не бедность иранского правительства, его изоляция со стороны западных государств, а также внутри исламский антагонизм между шиитами и суннитами, то Иран стал бы мостом, соединяющим Центральную Азию с Западом. Но даже если этой партии не суждено было сбыться, она, тем не менее, подчеркнула одну важную особенность: география имеет огромное значение для международных отношений - место, занимаемое страной в табели о рангах, во многом зависит от того места, где оно расположено, - но география не есть нечто, существующее исключительно вне умов тех людей, которые населяют то или иное пространство на карте. В общем, физическая география ужасно важна для отношений между государствами, и то, как государства видят ее, т.е. как они понимают свое политическое и культурное местоположение, может иметь такое же или даже большее значение.
После восстановления собственной независимости пяти центральноазиатским странам пришлось принимать решения в отношении трех различных:
- старой карты, объединявший их в Советский Союз и продолжающей привязывать их к России;
- карты своего родного региона, которая определяет и его границы, и линии внутренних взаимоотношений;
- наконец, новой и более обширной карты, которая определяет их отношения с остальными государствами и регионами.
Старую карту - в куски
На протяжении большей части этого столетия пять стран Центральной Азии - Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан - оставались подчиненными Москве и в границах карты, начертанной Россией. С этой картой, в основном, согласились как сами центральноазиаты, так и все остальные. Однако в 1991 году эта карта была отправлена на свалку истории, что, в свою очередь, поставило огромные задачи перед центральноазиатскими странами, а также другими государствами.
Многие в Центральной Азии думали, что их политическая независимость предполагала свободу в выборе своей ориентации и своего места на карте мира. Одни искали вдохновения в исламских государствах, другие заглядывались на "маленьких драконов" Тихоокеанского края, третьи же, по-прежнему, ориентировались на светский Запад.
Но очень скоро центральноазиаты поняли, что перекройка карт сама по себе еще не означала изменения географии. С одной стороны, нельзя игнорировать русского присутствия (Россия была и остается наиболее влиятельной силой в регионе), частично - в силу инерции, но в основном это отражает сознательное решение российского правительства сохранить контроль над тем, что оно называет "ближним зарубежьем".
С другой же стороны, центральноазиатам пришлось столкнуться с фактом, наличие которого многие из них упорно отказываются признать: Центральная Азия является внутриконтинентальным регионом, окруженным со всех сторон странами, которые либо увязли в собственных проблемах, либо заинтересованы в усилении своего влияния на центральноазиатские государства. Поэтому центральноазиатам пришлось узнать о том, что, будучи потенциально невероятно богатыми, на деле их регион остается бедным, но не из-за качественных характеристик здешнего населения, как об этом думали некоторые, а из-за трудностей с экспортом их ресурсов, призванных обеспечить благополучие.
Этот географический факт, который, впрочем, центральноазиаты могут со временем изменить путем диверсификции производства и связей с другими государствами, заставил Центральную Азию уступить Москве больше, чем того хотело бы большинство людей как внутри, так и за пределами региона. Споры по поводу прокладки трубопроводов из Казахстана и Туркменистана на Запад лишь подчеркнули существование этой сложности, даже если и не все сделали из этого необходимые выводы.
Кроме того, как только центральноазиаты признают этот географический факт, это позволит им понять, почему некоторые сторонние державы поступают так, а не иначе, во всем, что касается соседей Центральной Азии. Российская политика в отношении Ирана, китайская политика в Синдзяне и американская политика в Пакистане происходят из особого интереса к Центральной Азии, интереса, который указывает, насколько важное место занимает регион в умопостроениях сторонних держав, даже если при этом он подчеркивает, насколько отдаленным от них остается регион на карте.
Карта региона для внутреннего пользования
После достижения независимости, центральноазитским государствам пришлось также чертить новую карту для самих себя. Являются ли они пятью различными странами с минимумом общих интересов, или же они представляют собой один народ, который был жестоко разделен Сталиным и теперь должен воссоединиться? Имеют ли деления между ними естественную природу происхождения, или же они являются продуктом деятельности российского империализма в прошлом или даже настоящем? Одинаково важно выяснить также, каковы внешние границы того места, которое именуется "Центральной Азией".
Каждый центральноазиатский студент знает, что сегодняшние деления в Центральной Азии отражают навязанную региону европейскую модель идентификации и развития, т.е. модель, которая не способна уловить саму природу идентичности, существующей в этой части мира. Но говорить это - еще не значит говорить, что не существует каких-либо реальных спорных позиций между этими народами и этими государствами.
Некоторые из позиций, такие как границы Казахстана, были навязаны извне с целью не дать осуществиться центральноазиатскому объединению. Алматы не может действовать исключительно как центральноазиатская страна, ибо, в противном случае, она рискует утерять контроль за своим этническим русским севером; но если она останется в стороне от Центральной Азии, то центральноазиаты не объединятся, поскольку они совсем не горят желанием попасть под влияние Узбекистана.
Другие же, касающиеся борьбы за обладание водными ресурсами или берущие свое начало из истории исламизации и перехода на оседлый образ жизни, не имеют ничего общего с этими империалистическими планами разделения и властвования, а потому отражают реальные и серьезные разногласия между этими странами.
Таким образом, создание карты региона предполагает признание странами того, что есть общего у них, и того, что вызывает разногласия между ними, при этом подчеркивая общее там, где можно, и спорное - там где должно. Важное значение имеет также стремление всех заинтересованных сторон к признанию того факта, что эта карта намного проблематичнее, чем об этом думали внутри и за пределами региона.
Необходимо отметить в этой связи еще то, что, в основном, дискуссия об исламе и тюркском сообществе не столько касается ислама и тюркости самих по себе, сколько являет собой попытку нащупать лексическую оболочку обсуждения этой новой карты с целью определить, кто чему принадлежит и на чем строить сотрудничество. Все это может измениться, если репрессивные правительства региона, при поддержке заинтересованных в их стабильности сторонних держав, прекратят продолжать антизападные "фундаменталистические" настроения. Но говорить об этом либо еще рано, либо вовсе не придется, учитывая лучшее понимание карты и того, каким образом воспроизводится "фундаментализм".
Но, по общему признанию, эти внутренние центральноазиатские сложности бледнеют на фоне проблемы определения границ Центральной Азии по внешней линии этой новой региональной карты. В советские времена регион всегда назывался "Средняя Азия и Казахстан", что отражало огромную разницу между первым и вторым. После крушения советской власти появились желающие включить в эту рубрику Афганистан, Северный Иран, Азербайджан, Синдзян и часть Сибири.
Подобные изменения в умозрительных картах далеко не тривиальны. Если кто-то думает, что Центральная Азия такая-то, то проведение определенной политики становится неизбежным. И эта политика становится невозможной, если кто-то воспринимает Центральную Азию иначе. Более того, если центральноазиаты будут трактовать границы своего региона в более широком плане, то тогда их отношения с внешним миром также претерпят изменения. Ясно, что Пекин не захочет видеть Синдзян (Восточный Туркестан) в составе Центральной Азии. Да и азербайджанцы встанут на дыбы при одном только предположении, что они также являются частью этого региона.
В поисках места на карте мира
Поскольку большинство людей воспринимают Центральную Азию в качестве придатка - то ли советского, то ли мусульманского мира, то мало кто предполагал, что у нее неизбежно появятся и другие связи. Некоторые из них определяются экономикой. Учитывая, что Центральная Азия богата трудовыми ресурсами, но бедна капитальными, эти страны неизбежно должны были связаться с государствами Тихоокеанского побережья, которые богаты капиталами, но стеснены по части рабочих рук.
Другие связи определяются политикой. В то время как одни заинтересованы в сдерживании, другие, наоборот, - в расширении ее влияния. Наконец, третий блок связей определяется культурой, когда одни желают полного приобщения Центральной Азии к мусульманскому и даже арабскому миру, в то время как другим было бы лучше, чтобы этого не случилось.
Благодаря существованию этих многочисленных и конкурирующих интересов, жители Центральной Азии имеют как никогда благоприятный шанс определиться с самими собой и со своей картой.
Они в состоянии уравновесить разновекторность этих сил и тем самым добиться многого, но при условии признания ими того факта, что они давно вернулись на карту и что это их собственный выбор.
|
|
|
