Первоначальное сообщение
| RusGlobus
  |  "Самоидентификация русских: Запад или Восток?"
, Wed 15 Aug 08:50 
ДАН ПРИКАЗ ЕМУ НА ЗАПАД
Советскому человеку предстоит сделать выбор между варварством и космополитизмом
Россия слишком долго прощалась с империей, слишком долго отказывалась поменять ракурс, посмотреть не в прошлое, а в будущее. Кажется, это время пришло. В каком направлении будет развиваться бывший советский человек, гражданин коммунистической империи, ныне - свободный россиянин без определенного места жительства? В каком направлении будет развиваться сама Россия? Одни говорят: "Дан приказ ему на Запад". Другие отвечают: "Ей в другую сторону". Но если в другую, то в какую именно? Мы начинаем сегодня сложный разговор о новой идентичности, о новой роли России и о новом самоощущении россиян. Этот разговор не имеет смысла без вашего участия. Поэтому ждем откликов, писем
Десять лет назад распалась, порвалась на несшиваемые лоскуты и лоскуточки самая крупная "лоскутная" империя со времен Древнего Рима - Советский Союз. Осколки империи с трудом превращаются в самостоятельные государства. Намного медленнее идет другой, гораздо более сложный процесс - никуда не девшиеся после краха империи советские люди из "народных масс" пытаются стать гражданами нового мира. Границы возможного выбора очень невелики. Последствия - колоссальны.
Большое действительно видится на расстоянии. Сейчас, когда советская эпоха закончилась и прошло некоторое время для "отстоя впечатлений", можно утверждать: в развитии России и устройстве российского общества события 1917 года, которые одни называют Великой Октябрьской революцией, а другие переворотом и с которых было принято начинать отсчет новой истории страны, изменили не так уж много. И до, и после революции-переворота Россия декларировала для себя особый путь развития. По государственному устройству Советский Союз оказался всего лишь более жестокой версией Российской империи. А в обществе "верхи" просто поменялись с "низами". Кто был никем, стал всем. Кто был всем, стал никем. Но само общество так и оставалось несвободным, сформированным под давлением государственного пресса.
Распад СССР в этом смысле оказался гораздо более глобальным историческим потрясением. Вместе со страной погибло коллективистское общество, скроенное государством. Была окончательно похоронена та самая русская община, на базе которой советская власть хотела создать коммунистический интернационал. Не осталось ни государства, ни общества. Зато у людей появилась относительная свобода выбора.
Соотношение между персональной и коллективной ответственностью за собственную жизнь кардинально изменилось в пользу персональной. Резко уменьшилось государственное и общественное давление на личность. Впервые в российской истории человек реально оказался предоставлен самому себе. Людям моложе двадцати пяти, например, сегодня уже трудно объяснить, что в Советском Союзе судили за тунеядство. Безработица фактически была вне закона, хотя часто использовалась в качестве предлога для уголовного преследования с политическими целями - как в случае с Иосифом Бродским. Сейчас ты можешь не работать сколько угодно. Никто не посадит, но и о твоей голодной смерти никто не поплачет.
Именно эта личная свобода - отчасти дарованная сверху, отчасти привнесенная трагедией распада страны (распад всегда высвобождает энергию и дарует свободу)- стала источником подлинного отчаяния для миллионов советских людей с их коллективистским сознанием, инфантильной зависимостью от государства. Свобода, а не бедность, как кажется многим из тех, кто оказался в отчаянном положении. Большинству советских людей к бедности не привыкать - богато мы не жили никогда. Привычка к свободе - не свободе слова или однократного поступка, а к свободе выбора действий в неопределенном пространстве и времени- вот что отсутствовало почти у всех советских людей. Свобода- это по определению одиночество, а мы, поколение за поколением, жили "на миру", в стае, да еще под неусыпным присмотром государства.
Свобода в России совпала с эрой глобализации экономики, развитием информационных технологий. Это еще сильнее подталкивает не желающего отставать от времени и органично вписаться в реальность человека к самостоятельности действий и вовлеченности в надгосударственную цивилизацию. Активная часть российского населения формирует совершенно новый для нашего общества тип "безродных космополитов", "граждан мира".
Перед идеологией особого пути и формирования нового коллективного, инфантильного человека в России реальность воздвигает и еще одно препятствие. В современном мире начинает исчезать само понятие "пути" для государства. Надгосударственный транснациональный бизнес, постоянное расширение возможностей реального и виртуального перемещения людей во времени и пространстве вообще постепенно лишают государство статуса "атома", элементарной частицы мироустройства. Мир перестает состоять из "просто государств". Он все больше складывается из космополитических сообществ - государственных, экономических, человеческих, коммуникационных.
Разумеется, такое описание мира более всего подходит к Западной Европе и США. Но в эту западную модель начинают вписываться бурно развивающиеся азиатские государства и желающие подтянуться к ним крупнейшие страны американского континента. Любой "особый путь" в такой ситуации становится путем к осталости.
Это не означает, что приходит конец национальной или государственной идентичности. Конечно, с позиций здравого смысла любой человек имеет право жить где угодно, если он не нарушает закон. А посему разделение на государственные границы и попытки ограничить свободу перемещения людей по миру бесперспективны. Но сохранять государство как формальный способ организации мира можно еще долго. Ничто не мешает сохранять язык и национальную культуру. Но коллективизм с подчинением интересов человека интересам общества, экономический изоляционизм с попытками оградить национальный бизнес от мировой конкуренции- верная дорога к новому варварству.
Советский человек в том виде, как его создала ушедшая с распадом Союза историческая эпоха, отмирает. Новое общество новых людей в России и на части постсоветского пространства, избравшей демократию, возникнет на принципиально иной основе - как сложная система добровольных связей частных человеческих воль. Возникнет "снизу", а не "сверху". По крайней мере государство больше не сможет путем прямого насилия "сочинять" общество.
Время решающего исторического выбора наступает. И еще никогда выбор в пользу универсализма, в сторону совпадения вектора движения России с направлением развития мировых лидеров не был так возможен. "Последних шансов" в истории не бывает. Но это не повод упускать шанс.
• Семен НОВОПРУДСКИЙ
10.08.01
--------------------------------
ЖОРЖ НИВА: "РОССИЯ СМОТРИТ НА ТЕ ЖЕ ПРОБЛЕМЫ ДРУГИМИ ГЛАЗАМИ"
Жорж НИВА - один из самых известных западных славистов и публицистов, пишущих о России. Его статьи и интервью не раз публиковались в "Известиях". Он тесно связан с нашей страной; его взгляд на наши перспективы через десять лет после распада СССР не назовешь сторонним
События, произошедшие десять лет назад, абсолютно положительные. Это было очень важно для развития России и Европы. Самое главное, что это произошло внутри России без всякого внешнего вмешательства, это исключительно заслуга общества, которое уже не могло вынести советской идеологии - нудной и бесплодной. Со времен августовских событий прошло десять лет и, на мой взгляд, в России, в мышлении, в жизни ее граждан произошли огромные изменения.
Прежде всего это рождение нового чувства свободы, ответственности за себя и свою жизнь, рождение нового поколения, которое не знает того, что стесняло жизнь их родителей, не знает страха перед властью. Безусловное достижение - это свобода вероисповедания, открывшаяся возможность для человека иметь разные духовные измерения, искать их. С другой стороны, конечно, наступает и разочарование, поскольку свобода - это только один из ключей нашего существования, а не единственный ключ. Этим можно объяснить иногда раздражение по отношению к Западу и даже к религиозной свободе. Однако не может не радовать, что исчезло понятие официальной идеологии. Что существует конкуренция идеологий.
Россия - великая страна. Великая по культуре, по территории, по таланту людей, в ней живущих, но понятие державности сегодня изменилось. И вот это меня беспокоит. Мне кажется, что не все это понимают. Например, меня покоробило, когда на Пасху я увидел на телеэкране патриарха, который после Всенощной, беседуя с президентом, только что вернувшимся из Чечни, сказал: мы должны молиться за погибших наших солдат; что, естественно, правильно, но не добавил, что мы должны молиться и за все жертвы этой войны, в том числе и за гражданских людей. Мне не понравилось, как выдавливают Приставкина из Комиссии по помилованию. Потому что мне казалось, что этот человек честно выполняет свои функции. Не скрою: мне не понравилось, что очень уважаемый мной Александр Исаевич тоже как будто высказался за применение смертной казни. Странно это слышать от человека, который написал "Архипелаг Гулаг" и "В круге первом".
Что же касается будущего России, то здесь для меня не может быть никаких сомнений. По культуре Россия - Европа. Часть Европы во всех смыслах. Шло взаимообогащение культур. Европа многое получила от России, так же, как и Россия много взяла от Германии, Франции, Великобритании. Спорить об этом не надо. Все эти длиннющие, бесконечные споры ничего не дают. В культуре Россия - это восточные легкие, как сказал папа римский. По территории своей бывшей империи, а ныне федерации, Россия, конечно, не Европа. Мне кажется, что если в области культуры Россия будет продолжать жить в Европе, то в политике она сейчас находится перед выбором - играть довольно циничную, но практическую роль бывшей великой державы, поддерживая союзнические отношения с Северной Кореей, с Китаем, Индией, или держаться в политическом плане Европы. Я не знаю, что будет. Но мне кажется, что на культурном пути выбор уже сделан. Это движение в сторону Европы, и это очень хорошо как для России, так и для Западной Европы.
Очень жалко, что Запад недостаточно помогает России сделать правильный выбор. Европейские партнеры могли быть активнее и для того, чтобы Россия помогла Западу освободиться от некоторых идей. Потому что наша западная точка зрения очень часто нуждается в коррективах, как в Сербии, так и на других аренах. Еще раз замечу, что как Россия нуждается в Западе, так и Запад нуждается в России - именно потому, что Россия смотрит на те же мировые проблемы другими глазами.
10.08.01
http://www.izvestia.ru/rubr.cgi?idr=522&idbl=341&id=3888
РусГлобус
|
|
Ответы:
|
| Limanov
Руслянин
|  "США как "лаборатория" европейской цивилизации"
, Mon 25 Feb 09:10:
США — КАК «ЛАБОРАТОРИЯ» ЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Если мы в ней, пора менять отношение к миру
Десять лет назад я впервые оказался в США. В Филадельфии мой маршрут пролегал так, что переходить дорогу утром и вечером приходилось всегда в одном и том же месте. На этом месте, на самом краю тротуара, у дороги каждый день лежал завернутый в хламиду негр и покуривал трубку.
В первый раз я растерялся и остановился. Но, понаблюдав, как другие — в основном белые американцы — привычно и осторожно через него переступают, стал делать то же самое. Кстати, никто по поводу этого отвязного афроамериканца свободной страны ни разу не сказал худого слова, ну хотя бы: разлегся, мол, тут, бездельник, проходу мешает.
Это был маленький урок политкорректности в ее уличном варианте. Тот самой политкорректности, которая многих раздражает.
Между тем принципы политкорректности и толерантности вырабатывались как необходимое жизненное условие сосуществования огромного сообщества людей разных национальностей и цветов кожи.
И это — достижение современной цивилизации. Другое дело — достаточное ли для ее выживания.
А уже в Нью-Йорке я встречался с нашим эмигрантом, инженером по специальности, после того, как он по делу вынужден был днем заехать в Гарлем. Он остался очень доволен поездкой, сказал: «Все в порядке, только машину немного камнями забросали…»
Социальные и этнические напряжения, существующие в мире, остро чувствуются в США. Но именно здесь их упорно и последовательно пытаются снять. И, право, завидки берут, когда видишь звездно-полосатый флаг, поднятый (или даже опущенный) над крышами домов, что называется, простых американцев. И что американцами они называются с гордостью, забывая о своей национальной принадлежности, представляется немалым достижением этого «мирового жандарма» (советскими мы себя не называли).
То, что США принялись наводить порядок за пределами своей страны, безусловно, связано и с распадом СССР, и со слабостью ООН. Но помните знаменитое «кто, если не я»? Полицейских нигде не любят, но еще ни одно общество не сумело отказаться от их услуг.
Налицо кризис современной цивилизации. А поскольку Штаты в ее авангарде, всех «собак» хочется навесить именно на них.
Перед вами — два взгляда на нынешнюю мировую ситуацию и современную цивилизацию после американской трагедии 11 сентября.
Олег ХЛЕБНИКОВ
(Здесь размещена только одна, наиболее интересная статья. Прочитать можно на сайте Новой Газеты - см. ссылку внизу. - Е.Л.)
Успешных у нас не любят. Обихаживают опустившихся по собственной инициативе: пьяному подадут, калеку не заметят.
Понять подлеца труда не составит, приличного человека будут подозревать в тайных пороках. Камни, собранные за пазухами, исключительно философские, они же — в почках по причине неправильного образа жизни, не сказавшегося, однако, на правильном образе мыслей…
С октября 1921-го по июль 1923-го в РСФСР работала American Relief Administration — «Американская администрация помощи» (ARA). Советское правительство выразило благодарность американскому народу за спасение многих городов и деревень России от голодной смерти. Это вовне. Собственные граждане знали: АРА содействовала «ослаблению в Америке кризиса сбыта товаров» (Малая советская энциклопедия, 1930), не упускала возможности для шпионско-подрывной деятельности и поддержки контрреволюционных элементов» (Большая советская энциклопедия, второе издание, 1950) — «правящие круги США пытались использовать ее для поддержки контрреволюционных элементов и шпионско-подрывной деятельности» (БСЭ, 1970), «ее органы нередко действовали во враждебных сов. гос-ву целях» (Советский энциклопедический словарь. Изд. четвертое, испр. и доп., 1990).
Американскому налогоплательщику спасение от голода наших сограждан обошлось примерно в 137 миллионов золотых рублей (согласно БСЭ, 1926); это только деятельность АРА, а были и другие общественные и религиозные организации, участвовавшие в этой работе. Американское общество и американское правительство спасали тогда от смерти живую силу противника, которая для них — это надо обязательно понять и твердо запомнить — оказалась в первую очередь людьми, нуждающимися в помощи.
Почему в нашем обществе не сохранилась об этом память — вопрос скорее психологии, а не идеологии. Наша память избирательна и неблагородна. Но кроме того, не верим мы, что наряду с экономическими выгодами и политическими дивидендами, а то и вопреки им действиями людей и сообществ движут некие идеальные начала. Наша собственная история дает тому немного подтверждений (освобождение Болгарии в 1878 году?); наше личное бытие среди себе подобных учит: сегодня — ты, а завтра — я.
О благотворительной помощи, оказанной Соединенными Штатами лично нам дважды в XX веке: во время голода в Поволжье и Центральной России и во время войны с фашистской Германией — оба раза несмотря на то, что СССР был идеологическим противником. Кто знал — забыл, кто помнил — помалкивал, кто родился после войны — слыхом не слыхивал.
Не могли прочесть в доступной прессе и о том, что ООН создавалась по инициативе американского президента Рузвельта (как после Первой мировой — Лига Наций при участии и по идее президента Вильсона) и, возможно, если бы не неожиданная кончина инициатора, оказалась бы более эффективным инструментом для разрешения международных конфликтов, чем ныне, то есть организацией с некоторыми чертами мирового правительства, а не только форума.
Соединенные Штаты при всем географическом несоответствии и этническом разнообразии не только принадлежат, но и активно развивают европейскую цивилизационную модель (человечество как универсум), являясь своего рода лабораторией и одновременно маяком и в силу обстоятельств гарантом развития межгосударственных и межличностных отношений в этом направлении — Новой Атлантидой Бэкона, воплощением не идеальным, но в реальности.
Создание Соединенных Штатов Европы предметно обсуждается западными мыслителями и политиками с конца XIX века.
Становлению западной цивилизационной модели как общего мира способствовало относительное этническое единство европейских народов. Но и различия, и противоречия, сопутствующие совместному проживанию на ограниченном густонаселенном пространстве, приводили к возникновению толерантности, вынуждали к поиску компромиссов и взаимовыгод. Существование в традициях греко-римской культуры — унаследованы этические и эстетические эталоны, общий алфавит — латиница, общая идеология — западное христианство, видоизменившееся в ходе религиозных войн, но оказавшееся способным к эволюционному мышлению при сохранении нравственного императива, — задало единое направление и единый ритм развития. При всех противоречиях и ошибках, присутствующих в истории и настоящем, следует знать и помнить, как противоречия разрешались и какие выводы следовали за ошибочными действиями.
Пример Германии, развязавшей и проигравшей две мировые войны и ставшей после напряженной внутренней работы и благодаря поддержке бывших противников — США, Англии и Франции — одним из гарантов стабильности в Европе. Пример Японии, в первой половине прошлого столетия проводившей активную милитаристскую политику, результат которой — агрессия против США и России, однако нашедшей иную точку приложения сил и занявшей важное место в мировой экономике. Пример Турции, сформировавшейся в противостоянии с христианской Европой и оказавшейся со второй половины XX века союзницей западной демократии. Общности, отличные друг от друга по географическому положению, представляющие различные этносы, исповедующие мировые религии, каждая из которых стремится к универсализму, продемонстрировали волю к ревизии ценностных ориентиров и достойному существованию в рамках единой цивилизации. То есть для общностей, способных к развитию, ни этническая основа, ни религиозные направляющие, ни даже историческая память не являются окончательно и непреодолимо разъединяющими.
Идеалистическая составляющая, можно сказать, идеалистическая доминанта, перманентно присутствующая в истории западной цивилизации, культуры, видна тем, кто желает видеть: отношение к миру как к большому отечеству и к себе как к гражданину мира, идея единого человеческого сообщества. Римская империя, стремившаяся к расширению государственных границ до границ видимого мира, обосновывала свои действия необходимостью прекратить вражду племен и эволюционировала в сторону расширения области права, предоставляя присоединенным римское гражданство (римским гражданином был, например, апостол Павел — Деяния, XXII, 28). Романо-германские племена, объединенные Карлом Великим, составили единый populus christianus — римско-католическая Европа Средних веков явила новое качество: единство, основанное на общей вере (идеологии). Наполеон Бонапарт в беседах с сотрудниками (цитируется разговор с Фуше) говорит о «едином законе, едином апелляционном суде, единой монетной системе по всей Европе».
При желании можно обнаружить определенную динамику: этнокультурное смешение, а не противостояние; оформление единого правового пространства; появление универсальной идеологии; и, наконец, унифицированные правовые и экономические институты, организующие общее существование.
В заданном режиме эволюционировало и отношение к носителям власти, уточнялось понятие легитимности: от aristos («лучших») к publicum («всем»).
Таким образом постепенно и целенаправленно в рамках западной культуры — эклектичной, восприимчивой и открытой — понятие «свои» расширяется до границ вида: homo sapiеns, что мы переведем как «равный» — от греческого homos — и «разумный». То есть постепенно и целенаправленно осуществляется переход к миру личностей, которым не надо самоутверждаться за счет друг друга, к сообществу производителей материальных и духовных ценностей, в котором сотрудничество предпочтительнее соперничества.
Ошибки и несоответствия, сопутствующие становлению мира как общего пространства, сопровождают любую человеческую деятельность, каждый эксперимент, всякую работу, даже безделье, и отношение к ним должно быть как к ошибкам, которых хотелось бы избежать и которые следует исправить.
Вербальный стриптиз, устроенный нашими пикейными жилетами с привлечением желающих из всех желающих над могилами погибших американцев и европейцев, весьма поучителен, но очень уж непригляден.
Нам, современным мешочникам, исчелночившим планету в поисках ширпотреба, для понимания происходящего в мире необходимо выйти за границы личного опыта.
Сомнительным представляется мне привлечение в качестве экспертов и свидетелей реэмигрантов, недовольных бывшими новыми родинами и вот получивших шабашку на вновь обретенной. Варяги, курсирующие в греки и обратно, проникают в свободный мир в качестве мучеников и возвращаются уже с повышением статуса: пророками, обличающими тамошнюю бездуховность.
Что, интересно, расскажут о российской культуре, православной духовности и прочих наших прелестях бывшие братские вьетнамцы, чья Россия — это аэропорт — рынок — бомжатник…
Прилично, кажется, о собственных недостатках рассуждать… а мы все норовим укусить руку дающего… или облобызать, когда для пожатия протягивают.
В отсутствие внешнего врага — реального или виртуального — традиционное общество уничтожает само себя, то есть находит крайнего среди своих, распадается на враждующие округа, тейпы, семьи, наконец единицы, — всегда найдется кто-то не столь правоверный или православный, как я сам. Уклад обеспечивает, то есть вручает разрешение на зверство по отношению к живущим иной жизнью, поощряет и оправдывает — снабжает уважением со стороны менее отчаянных или более вменяемых членов сообщества и позволяет релаксировать в насилии. Убийство населения, а не конкретных должностных лиц, которым перепоручена честь и ответственность принимать и проводить решения, прямо обнаруживает цель — уничтожение не похожих на тебя (по вере, образу мыслей, манере поведения — критерии произвольны), остальное — предлоги.
Людям вообще свойственно абсолютизировать собственные пристрастия и приоритеты, а недостаточно образованным — существующим в границах этнокультуры и моноидеологии (от правоверных арийцев до истинных талибов) — навязывать их в качестве всеобщего идеала силовыми методами, потому что для ведения спора необходимы некоторый интеллектуальный уровень, а в качестве аргументов нечто более существенное, чем самомнение.
Мы как общность, с моей точки зрения, не готовы психологически и потому не поспеваем с нашими реакциями и отношениями за ходом мировой истории. Не замеченным, но важным оказалось, как представляется, то, что новые экономические и социальные отношения, состоявшиеся в Европе, получили религиозную санкцию сначала со стороны протестантских церквей, позже — Римско-католической. То есть развитие в сфере материальных отношений сопровождалось изменениями в духовной сфере и наоборот. Нам, с моей точки зрения, необходимо деятельное и бескорыстное участие в борьбе со злом (мировым терроризмом) прежде всего ради воскресения собственных духовных ценностей, изменения собственного отношения к миру и человеку.
Юрий ГОНЧАРОВ
22.10.2001
http://2001.novayagazeta.ru/nomer/2001/77n/n77n-s13.shtml
Евгений Лиманов
Генеральный управляющий РГ/МР
[this message was edited by Limanov on Mon 25 Feb 09:13] |
|
|
