Первоначальное сообщение
| Gladishev
Дотошный журналюга
  |  "Россия - Белоруссия: всё позади?"
, Sun 17 Dec 18:51 
(Интересно было бы услышать комментарий этой любопытной статьи из Общей Газеты от 14.12.00 специалиста по Белоруссии Георгия Новосёлова) 
Станция, которую мы проспали
Андрей ПИОНТКОВСКИЙ
Этот декабрь, кажется, впервые за последние годы обошелся без торжественного визита в Москву г-на Лукашенко и без подписания нового исторического договора под бой лихо разбиваемых бокалов, звон колоколов, благословение отцов церкви и прочувствованные слова о братстве народов, славянском единстве, интеграции и т.д. Очередные 150 млн долларов были переданы "чудесному белорусу" как-то буднично, в коридоре.
ПОРА действительно убрать разбитую посуду и подвести некоторые итоги. Похоже, что даже тем, кто сам обманываться рад, становится предельно ясно то, что более проницательные наблюдатели заметили значительно раньше - объединения России и Белоруссии в единое государство не будет никогда.
Между тем исторический шанс на такое воссоединение существовал. В силу уникальности белорусской ситуации это был единственный на всем постсоветском пространстве шанс. Но российская политическая элита его бездарно упустила.
Чтобы разобраться в последовательности происшедших событий, вернемся на десятилетие назад и посмотрим, почему, собственно, распался Советский Союз, какие силы внутри советских республик работали на его разрыв. Таких сил было две. Во-первых, национально ориентированная интеллигенция, жестко оппозиционная местным партаппаратчикам. Ей удалось повести за собой большинство народа в Прибалтике, Грузии, Армении, и независимость этих республик стала неизбежной и необратимой. На Украине "Рух" поддерживало около 20 процентов населения, в основном в западных областях. В остальных республиках влияние этих сил было ничтожным. Поэтому все они, включая Украину, были готовы в августе 1991 г. подписать в Москве новый союзный договор. Ситуация резко изменилась после августовского путча. Столкнувшись с тем, что им справедливо представлялось хаосом и неразберихой в Москве, украинская номенклатура (а за ней - и среднеазиатские) пришла к выводу, что ее клановым интересам отвечает полное отделение от Москвы, благо сделать это можно совершенно безнаказанно. Когда Кравчуки, десятилетиями державшие Черновилов в тюрьмах и лагерях, стали выступать с ними единым фронтом, независимость Украины, а с ней и распад СССР стали неизбежными. Ощутив себя верховной властью, республиканские партийные вожди очень быстро вошли во вкус своего нового положения.
На Белоруссию же независимость свалилась как снег на голову. Здесь не было широкого общественного движения за выход из СССР, как в соседней Прибалтике. "Народный фронт" Зенона Позняка стал заметен уже после формального провозглашения независимости, и даже на пике его активности популярность БНФ не превышала 10-15 процентов. Жесткая антирусская риторика, избранная Позняком, ограничивала рост его сторонников. Белорусы в массе своей действительно дружески относились к русским и более, чем жители любой другой республики, ощущали себя гражданами союзного государства.
Не было и второй потенциальной опоры идеи независимости - местных аппаратчиков, готовых подхватить выпавшую из Москвы власть. Минская партноменклатура, напуганная своей поддержкой путча, растерялась и без сопротивления передала власть или, во всяком случае, видимость власти либеральному интеллигенту Шушкевичу, не имевшему за собой ни политической структуры, ни массовой поддержки. Да и не созрели минские бонзы, в отличие от своих киевских коллег, до идеи независимости. Слишком были сервильны, консервативны, провинциальны. Поэтому с самого начала в белорусском суверенитете было что-то эфемерное и ненадежное.
Шушкевич вскоре потерял власть, но перехватила ее не старая номенклатура. На президентских выборах победил молодой энергичный человек "из ниоткуда", который начал восстанавливать советские символы и увлеченно говорить о славянском единстве.
Эти речи, произносимые на невероятном диалекте русского языка, ласкали слух не только доверчивых крестьян Полесья, но и многих московских интеллектуалов. Большинство из них к этому времени уже расстались с иллюзиями "августовской революции" и глубоко прониклись ностальгическими комплексами державного величия. Да и сам президент Ельцин мучительно желал исторгнуть "комплекс Беловежья" и войти в будущие учебники истории не как разрушитель, а как объединитель. Александр Лукашенко, блестящий стихийный психоаналитик, великолепно прочувствовал все слабости и комплексы российской политической "элиты" и мастерски ими воспользовался.
Великому славянину списали все долги, убрали таможню, через которую немедленно хлынул вал контрабанды, открыли бессрочный кредит и руки для братских объятий. Но при этом Москва упустила из виду одно чрезвычайно важное обстоятельство. Опираясь на предоставленные Россией политические и экономические дивиденды, Лукашенко стал стремительно создавать авторитарный режим и необходимый для его поддержания новый класс - обязанных исключительно лично ему бояр, опричников, интеллектуальную обслугу, быстро привыкших к вкусу власти в небольшом независимом государстве. Власть открывала бывшим серым аппаратным "мышкам" не только возможность называться их превосходительствами, но и путь к обогащению через всевозможные "Фонды Махмуда Эсамбаева", созданные президентской администрацией.
Так в Белоруссии появился властный клан, кровно заинтересованный в существовании независимой Белоруссии как объекта их власти.
"Момент истины" наступил еще в ноябре 1996 года. Лукашенко необходимо было не просто разогнать парламент и конституционный суд, но и уничтожить оппозицию морально, демонстративно унизить ее с помощью старших товарищей из Москвы, из той самой России, к поддержке которой апеллировали противники Лукашенко. Товарищи (Черномырдин, Селезнев и др.) приехали и помогли минскому другу убрать с политической арены, нет, не русофоба Позняка, а вполне лояльно настроенных к Москве политиков - Шарецкого, Кебича, Тихиню, тех самых людей, с которыми и был связан реальный шанс объединения России и Белоруссии.
Только сейчас, после нескольких лет романа с "чудесным белорусом", российские политики начинают понимать, что в ноябре 1996 года они помогли прийти к почти абсолютной власти в соседней республике человеку, ни малейшим образом не заинтересованному в действительном объединении Белоруссии и России. Невозможно даже представить, чтобы Лукашенко обменял свое положение диктатора небольшого европейского государства на пост генерал-губернатора восьмого федерального округа.
Был, правда, один этюдный сценарий, одно время серьезно обсуждавшийся в Москве, который мог бы теоретически привести к реальному объединению. Желая продлить свою власть, Ельцин мог попытаться стать президентом нового государства. Лукашенко был бы в этом случае вознагражден постом вице-президента, что давало ему некий шанс выскочить на российский престол из-за спины дряхлеющего Ельцина. Но этим сценарием Москва не воспользовалась.
Полковник Путин тоже не прочь поговорить и о державном величии, и об объединении братских народов, но никаких личных комплексов вины он, как человек с чистыми руками, холодной головой и горячим сердцем, никогда в жизни не испытывал и договоренности предпочитает скучные и конкретные - о сближении экономических систем, плате за газ, практических шагах к интеграции.
В ответ Лукашенко гордо заявляет, что он щит, прикрывающий западные границы сообщества от натовского вторжения, и это обходится ему на порядок дороже, чем жалкие энергоносители, предоставляемые Москвой. Да и вообще, какие могут быть расчеты между братскими народами! Подобная логика не может не вызывать в Москве желание "укрепить руководство Белорусской республики". В этом контексте интересно, что недавние "утечки" о расправах, чинимых людьми из службы безопасности Лукашенко, исходили из белорусского КГБ, института максимально лояльного Москве. На эту же организацию обрушился Лукашенко с обвинениями в заговоре во время последних кадровых чисток.
Москву безусловно устроила бы на посту президента Белоруссии фигура более вменяемая и менее харизматическая. Президентские выборы 2001 года дают, казалось бы, возможность подумать о смене партнера. Но где гарантия, что процесс управляемой делукашенкизации не выйдет из-под контроля и не приведет к власти кого-либо из лидеров сегодняшней оппозиции, который прекратит даже игры в объединение?
Создалась парадоксальная ситуация. Если сегодня в Белоруссии провести референдум по вопросу о вхождении в состав РФ, большинство белорусов проголосуют "за". Но, во-первых, ни Лукашенко и ни один из лидеров оппозиции в случае ее победы не поставят вопрос об объединении в такой формулировке, а во-вторых, это большинство сокращается с каждым годом и скоро достигнет той критической черты, когда объединение станет для России политически контрпродуктивным.
Во время второго президентского срока Лукашенко будет происходить все, что угодно - изобретение двуглавого государства-мутанта, создание сотен "наднациональных" бюрократических кормушек, строительство Пал Палычем новых дворцов - только не реальное объединение. Между тем в самой Белоруссии будут нарастать настроения "Беларусь - в Европу, Лукашенко - в...", характерные сегодня для молодого поколения горожан, а Россия будет искать утешения в бессмертных словах одного из крестных отцов российско-белорусского союза: "Хотели как лучше, а получилось как всегда".
Анатолий Гладышев
|
|
Ответы:
|
| krivorogov
| "Re(1):Россия - Белоруссия: всё позади?" , Tue 19 Dec 13:28
К сожалению я не понял уважаемого автора.Он что жаждет восстановления союза? А смысл?
Не пора ли отказаться от бесплодных мечтаний?Нам бы своё нормальное национальное государство постоить-хоть федерацию,хоть что-нибудь другое но нормальное.
valery
|
| | Gladishev
Дотошный журналюга
| "Re(2):Россия - Белоруссия: всё позади?" , Fri 22 Dec 02:01
Валерий,
По-моему, автор, наоборот, говорит о том, что чем больше времени проходит после распада СССР и Лукашенко удерживается у власти, тем меньше возможностей для объединения у "братских славянских народов" на объективных основах, и эта очевидность сильно расходится с декларациями национальных политиков обеих стран. Разве нет?
Посмотрите - тот же Селезнёв эксплуатирует тему единения с Белоруссией вот уже много лет, это один из его основных политических козырей, а реальные, практические шаги им никакие не предпринимаются. Счастливая доля у политиков - оседлал конёк и живи себе спокойно!
Анатолий Гладышев
|
|
|
