Портрет российской коррупции - Фонд ИНДЕМ - http://www.rusglobus.net/rg_ru/rusglobus_ru.htm Forums


    Первоначальное сообщение

    Limanov
    Руслянин


    user profileedit/delete message

    "Портрет российской коррупции - Фонд ИНДЕМ"

    , Mon 29 Jul 06:41: post reply
    ДЕЛО О $400 МЛРД
    Портрет российской коррупции



    Фонд ИНДЕМ, который возглавляет известный общественный деятель и ученый Георгий САТАРОВ, подготовил доклад «Диагностика российской коррупции: социологический анализ». Объемный труд — более 200 страниц убористого текста – первое внятное объяснение того, что происходит с коррупцией в нашей стране: с цифрами, фактами, выводами, конкретными предложениями.
    Это трудное чтение. Но не только потому, что иногда приходится спотыкаться о научные термины, а скорее по причине жгучего стыда: неужели мы так живем?
    Перед вами газетный вариант этого доклада, который мы решили печатать с продолжением, как сериал о нашей действительности. Полный текст вы можете прочесть на сайте: http://www.anti-corr.ru/awbreport

    Часто полагают, что изучение социологическими методами такого сложного явления, как коррупция, может представлять либо академический, либо пропагандистский интерес. Не отрицая важности этих задач, мы намеревались получить результаты, имеющие практическое значение, которые могут лечь в основу планирования антикоррупционной политики.
    Мы, конечно, опасались за качество полученной информации хотя бы потому, что предмет изучения очень чувствителен и касается весьма интимных сторон взаимоотношений граждан и власти. Однако наши опасения не оправдались. Наградой нам стала реакция респондентов, сходная у рядовых обывателей и матерых бизнесменов. Они работали увлеченно, нередко говоря нашим интервьюерам примерно следующее: «Ну вот, теперь вы занялись самым главным. Правительство узнает про то, что мы говорим? Вы уж им все передайте».
    Люди, как правило, были искренни и на вопросы, которые порой были эквивалентны показаниям на самого себя в суде, отвечали откровенно. Отношение респондентов к нашему исследованию является, возможно, главной характеристикой коррупции в России и главным результатом нашей работы.
    В нашем исследовании участвовали:
    Эксперты. Те, кто по роду своей деятельности сталкивался с коррупцией (высокопоставленные чиновники, работники правоохранительных органов, крупные бизнесмены, журналисты, эксперты в узком смысле этого слова).
    Граждане. Результаты опроса этой группы лежат в основе изучения бытовой коррупции.
    Предприниматели. В опросе были охвачены все семь федеральных округов (ФО).
    Принято считать, что главная проблема, связанная с коррупцией, — это ее непобедимость. Считаем эту точку зрения неправильной. Главная проблема — слабое понимание места и роли коррупции, ее причин, механизмов и последствий. Миф о естественности коррупции для России многим выгоден. Между тем коррупция — всего лишь одно из социальных явлений, хотя весьма существенное и вредное.
    А борьба с коррупционерами — не то же самое, что борьба с коррупцией. Об этом свидетельствует исторический опыт, указывающий на то, что всякая кампания по особо жесткой борьбе с коррупционерами выкашивает самых слабых в этом стаде, а их место занимают более изощренные. Коррупция как таковая в итоге только возрастает, превращаясь из разрозненной в организованную, из организованной — в системную. Итак, остается констатировать, что взятки и злоупотребления, а стало быть, и лица, их совершающие, — это еще не вся коррупция.
    Коррупцию можно трактовать как некоторые отклонения от норм права, служебной этики или общечеловеческих моральных принципов. Тем самым коррупция — это совокупность проступков (от преступных до неэтичных) конкретных персон.
    Государственная коррупция существует постольку, поскольку чиновник может распоряжаться не принадлежащими ему ресурсами. Разные проявления коррупции классифицируются по месту и характеру коррупционных действий. Полезно в первую очередь различать верхушечную и низовую коррупцию.
    Верхушечная охватывает политиков, высшее и среднее чиновничество и сопряжена с принятием решений, имеющих высокую цену.
    Низовая коррупция распространена на среднем и низшем уровнях и связана с постоянным, рутинным взаимодействием чиновников и граждан (штрафы, регистрации, услуги в сфере здравоохранения, жилья, социального обеспечения и т.п.).
    Коррупцию можно рассматривать и как набор универсальных стратегий поведения больших социальных групп. Первая из них — «захват государства»: попытка установить теневой контроль за принятием властных решений.
    Вторая стратегия — «захват бизнеса»: власть в лице своих представителей или даже организаций стремится обеспечить теневой контроль над экономикой.
    Ключевой вопрос: почему воруют? Он не так банален, поскольку допускает как минимум два ответа. Первый: воруют потому, что такова природа людей. Второй: воруют потому, что такова природа вещей (власти). От ответа на этот вопрос зависит выбор стратегии противодействия коррупции.
    Для государственных служащих взятка является источником дополнительного дохода. Для обычного гражданина взятка, даваемая чиновнику, — это единственное средство заставить власть служить обществу. Нередко взятка — это единственное и предельно эффективное средство защиты от глупости, произвола и неповоротливости государственной машины. Для бизнесмена коррупция — это способ экспорта рыночных отношений в те сферы, где им нет места, и одновременно средство подавить. Для политика коррупция — это важнейший инструмент политической борьбы.
    Итак, коррупция удобна и выгодна многим. Но одновременно (и в этом также нет сомнения) она осуждается обществом. Ключевой вопрос: какая из этих тенденций весомее?
    Коррупция «вообще» иногда трактуется как некий общий дефект системы (государства, общества, правовой системы, экономики и т.п.). Тогда ее можно рассматривать как «силу трения», которую приходится преодолевать обществу при решении поставленных ему задач Т.е. коррупцию в общем смысле можно рассматривать как меру социальной неэффективности.
    Мы видим на приведенной диаграмме высокий уровень коррупции в России и как следствие неэффективности системы — низкий показатель ВВП на душу населения. Эти два явления взаимосвязаны.
    Россия оказывается самой благополучной из стран с таким же уровнем коррупции, как у нее, и самой коррумпированной из стран с тем же уровнем ВВП на душу населения. Очевидно, что для России закрыты любые траектории, при которых увеличивается ВВП на душу населения и при этом сохраняется или увеличивается нынешний уровень коррупции. Это вещи, друг друга взаимоисключающие.

    Российская коррупция глазами экспертов
    Можно утверждать, что Россия испытывает острый дефицит экспертов по феномену коррупции, но располагает серьезными специалистами, глубоко понимающими отдельные стороны этого явления. В нашем исследовании приняли участие: бывшие высокопоставленные сотрудники администрации президента РФ — 4 человека; бывшие вице-премьеры правительства РФ, министры или заместители министров — 5; бывшие или действующие высокопоставленные сотрудники, квалифицированные следователи по делам о коррупции в МВД, ФСБ, прокуратуре — 5; бывшие или действующие депутаты Государственной Думы — 4; ведущие журналисты, специализирующиеся по вопросам политики, экономики, права — 3; владельцы крупных бизнес-структур, высшие менеджеры — 6; эксперты, руководители независимых исследовательских центров — 3.
    Эксперты подчеркивают, что система коррупционных отношений не сводится к поборам или мздоимству: «На самом деле, я думаю, что коррупция — это прежде всего достаточно устойчивая система, которая базируется на постоянных связях, контактах определенной группы людей или даже групп лиц для достижения какой-то цели. Совершенно необязательно использовать механизм взяток, прямых взяток. Но важно, что сращиваются интересы каких-либо коммерческих, финансовых, торговых структур с принятием правительственных или иных административных решений, если формируется постоянная система влияния вот этих неправительственных, неадминистративных структур на принятие решений…»
    Эксперты отделяют коррупцию от других видов преступности, но при этом указывают на ее тесную связь с другими формами преступности: организованной преступностью, экономической преступностью и т.п. Нередко подчеркивается, что коррупция не всегда сопровождается нарушением действующих законов. Напротив, она процветает на пробелах и несовершенствах законодательства, максимально эффективно используя их.

    Потери от коррупции
    Многие эксперты подчеркивали, что экономические потери от коррупции следует рассматривать двояко. Есть коррупционные деньги, которые остаются в стране и как-то вкладываются в виде неявных капиталовложений, расходов на товары и услуги, в том числе местным производителям; а есть прямая утечка капиталов, при этом в значительной мере коррупционных капиталов, за границу, что составляет от 1 до 1,5 миллиарда долларов в месяц. Кроме того, в некоторых случаях уходит за границу до 90% кредитов международных организаций: как в виде присвоения и растрат, так и в форме «отката» международным чиновникам за помощь в получении кредитов. Поэтому проблема коррупции тесно увязана с проблемой вывоза капитала. Общие потери от коррупционного вывоза капитала составляли, начиная с 1988 года, в среднем по 20 млрд долл. в год, по другим оценкам — 24—25 млрд долл., т.е. около 300—350 млрд долл. за 12 лет. Если же объединить ущерб от коррупционного вывоза капитала с потерями от коррупции на таможне — 20—25 млрд долл. в год, в Центральном банке, в налоговой системе, в валютно-экспортном контроле, то общая сумма потерь за этот период составила 400—500 млрд долл. Из них сейчас на западных, в том числе офшорных, счетах находится порядка 300 млрд долл., которые можно было бы вернуть, причем в основном символическими, «ритуальными» мерами.
    Еще один источник крупных потерь от коррупции — это потери от развала системы ГКО, составляющие, по оценкам, 100 млрд рублей.
    Связанная с коррупцией несовершенная налоговая система, питаемая, поддерживаемая коррупцией, при ее реформе могла бы дать до 25% ВВП. По другим оценкам, количество «грязных денег», которые ходят по стране, — в три раза больше годового бюджета страны, т.е. 60—70 млрд долл.
    При таких колоссальных потерях для всего общества, для экономической системы коррупция в то же время позволяет этой системе выжить. Иными словами, если бы чиновники просто перестали брать взятки, а все осталось бы по-старому, то ВВП уменьшился бы. Коррупция — это не проблема взяток, это проблема неэффективности самой системы. Фактически причины, порождающие коррупцию (недостатки законов, принципов и методов государственного регулирования и т.п.), с одной стороны, приводят к потерям от коррупции, но, с другой стороны, та же коррупция является стихийным методом компенсации этих причин.
    Поддержанию такого порядка способствует то, что коррупция — это уже норма поведения, это стиль общения и это разветвленная, отлаженная система. В совокупности коррупционные сети — «это некая олигархия с определенными ставками, межведомственная группа, хорошо организованная, объединенная одной идеей — зарабатыванием, точнее получением денег с бизнеса, т.е. теневая доля участия в этом бизнесе».
    Выплаты в виде взяток, даваемых чиновникам высокого и низкого ранга, составляют, по оценкам экспертов, до 10% от суммы сделки. Общий объем взяток в России оценить трудно, поскольку, во-первых, взятки даются и берутся конфиденциально, а во-вторых, потому что взятки не всегда даются и берутся деньгами, часто в качестве взяток применяются вполне легально оказываемые взаимные услуги.
    Эксперты сходятся в том, что коррупция приводит к очень серьезным политическим издержкам. Они выражаются в политической нестабильности и в постоянной угрозе демократии в России. Коррупция приводит к приватизации государственной власти, самого государства. А такое приватизированное государство неспособно ни к какой системной работе в области государственного строительства: ни в экономике, ни в социальной сфере. Государство становится просто недееспособным. Оно в силу развитости коррупционных отношений постоянно сталкивается с противодействием попыткам проведения единой государственной политики.
    Эксперты считают, что российская коррупция такова, что исполнительная власть занимается коррумпированием законодательной, когда необходимо обеспечить принятие нужных законопроектов. Эта практика ведет к разрушению государственной власти как таковой. Экспертами высказывалось мнение, что государство, пораженное коррупционными процессами, становится беззащитным перед внутренними и внешними угрозами. Это доказала война в Чечне, это доказала неспособность федеральной власти навести порядок в некоторых других субъектах Федерации.
    В России сложилась система управления, в которой чиновники ничего не обеспечивают, ни за что не отвечают. Чиновники высшего уровня в России только делят бюджетные потоки. В частности, за российской банковской системой должен надзирать Центральный банк РФ. И формально все банки предоставляют ему отчетность. Но ЦБ РФ не выполняет надзорную функцию, это доказали два финансовых кризиса в России 1995-го и 1998 годов. При этом чиновники ЦБ РФ получили статус негосударственных служащих и поэтому имеют возможность получать огромные оклады независимо от того, работает финансовая система страны или обанкротилась.
    Эксперты подчеркивают, что основные издержки от коррупции — в разрушении государственной системы, государственного аппарата, правоохранительных органов, торможении нормального экономического развития. Эти системные потери от коррупции сводятся к следующим.
    Первое. Нарушаются механизмы конкуренции, нормальной рыночной экономики. Коррупция тормозит экономический рост, экономическое развитие, увеличивая накладные расходы, уменьшая инвестиции, крайне увеличивая неопределенность, риски.
    Второе. Социальный эффект состоит в «диком, не-оправданном расслоении доходов», вызывающем очень серьезное ухудшение жизни, социальное напряжение, поскольку в конечном итоге источник коррупции — в недоплате массе работающих.
    Третье. Политические издержки, проявляющиеся в политической нестабильности, недееспособности государства, в угрозе демократии, поскольку приватизированное государство оказывается неспособно к созданию нормальной экономики, обеспечению нормальной жизни людей.
    Деловое сообщество России поставлено в условия, когда оно не может не включаться в коррупционные отношения, не может не участвовать во взяточничестве, не может платить налоги по законам, а вынуждено это делать по собственным возможностям и т.п. Так выживает российский бизнес, так выживает и Российское государство. Но при этом формируется и утверждается антиправовая система регулирования бизнеса.
    Страшной потерей считают эксперты резкое падение уровня нравственности в стране в результате роста уровня коррупции. Приводился пример того, на что ориентированы подростки 14 — 15 лет. Если в 1991 году исследования показывали, что мальчики больше всего хотели стать рэкетирами, а девочки — проститутками, то сейчас мальчиков больше привлекает стать офицерами МВД или ФСБ, а девочек — налоговыми инспекторами или служащими таможни. Представления подростков таковы, что именно в этих структурах они ожидают получить возможности наилучшего обеспечения самих себя и своих семей.

    Продолжение следует.

    В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ ВЫ УЗНАЕТЕ:
    — откуда взялась коррупция в России и как она повлияла на распад СССР;
    — что такое коррупция в правоохранительных органах и судебной системе;
    — во что обходится государству коррупция в Государственной Думе;
    — почему нынешняя российская экономика рухнет, если у нас перестанут брать взятки.

    29.07.2002
    http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/54n/n54n-s16.shtml

    Евгений Лиманов
    Генеральный управляющий РГ/МР

    [this message was edited by Limanov on Sat 17 Aug 12:00]

    Ответы:

    igor popov

    user profileedit/delete message

    "Коррупция как атрибут политического режима"

    , Sat 14 Dec 03:15 post reply
    Широко расцветшая организованная преступность, сросшаяся с государственной службой во всех сферах, подкуп представителей исполнительной и представительной власти, превращающийся в норму экономических и административных взаимоотношений, стали представлять угрозу национальной безопасности России. Поэтому необходимо не только определить коррупцию как неотъемлемое явление функционирования российского политического режима, но и предусмотреть возможные пути нейтрализации или устранения условий, делающих ее возможной.
    Коррупция представляет собой использование служебного положения в собственных (личных, родственных, клановых, партийно-групповых) интересах для обогащения (деньги, незаконные платежи и гонорары, акции, недвижимое и движимое имущество, контрольно-распорядительные посты и пр.), продвижения по службе, протекции, получения должности, незаконных льгот или привилегий...
    Несмотря на то, что многие наши правоохранители сетуют, что нет отдельной уголовной статьи по коррупции и это, мол, мешает борьбе с ней, главной причиной ее прогрессирования является отсутствие у власти желания и воли к реальной борьбе. Даже действующий Уголовный кодекс изобилует статьями, затрагивающими сопровождающие или сопутствующие коррупции деяния, которые не работают сейчас на практике или работают плохо по причинам отсутствия интереса у правоохранителей. Их никто не отменял: это злоупотребление должностными полномочиями, превышение власти, незаконное участие в предпринимательской деятельности, получение взятки, мошенничество, фальсификация, подлог, вымогательство, преступное бездействие в исполнительных, правоохранительных и судебных органах - ст. 285, 286, 290, 292, 304, 174, 289, 294, 299, 300, 301 УК РФ и многие другие.
    К коррупции стоит отнести и широко развитое посредничество при осуществлении сделок. Правда, стоит отметить и массу детей лейтенанта Шмидта, которые получают блага за решение чиновника или исполнительной структуры, а к ним, на самом деле, не имеют никакого отношения. Механизм прост: создаются и за установившуюся мзду регистрируются в органах юстиции различные организации, имеющие названия государственных структур и якобы с их полномочиям. Далее за осуществление этих полномочий получается соответствующий кэш. В подобного рода мошенничестве преуспел Шурыгин Сергей Владимирович, вдруг недавно поменявший фамилию и отчество, освоивший действия не только от имени различных советов и комитетов при президентской администрации, но и от "финансово накаченной аналитической группы мировой закулисы" (его терминология). Все подобные явления нуждаются в должной правовой оценке и выработке адекватных мер воздействия и противодействия.
    В качестве примера коррупции можно привести и такой эпизод. СДПР в конце 1998 года после съезда пыталась перерегистрироваться в Минюсте Российской Федерации. Появился человек и предложил за 5000 долларов осуществить эту операцию за пару дней. Руководство партии отказалось. За это его долго мурыжили, спровоцировали изменение даты сдачи документов на регистрацию и затем под надуманными предлогами, не основанными на законе, отказали, лишив возможности самостоятельно выступать на выборах в Государственную Думу. Судья Таганского суда Зыкова на полгода затянула начало судебного процесса против чиновника министерства Томаровского, а закончилось тем, что назначенный Правлением СДПР заявитель был незаконно удален из зала суда, и в отсутствие заявителя дело решили в пользу ответчика. Судья же вслед за проведением такой операции превратилась в заместителя председателя суда. Назначение кассационного рассмотрения тянулось более полугода и в итоге - нерассмотренная жалоба вернулась к заявителю с бредовыми основаниями отказа от той же судьи, присвоившей полномочия Московского городского суда.
    Элементами коррупции в немалой степени пронизаны и благотворительная помощь, и благотворительные фонды. Об этом свидетельствуют такие, например, факты. Широко известное взимание православным церковным руководством немалой мзды за использование своей марки при ввозе чужой спирто-табачной и продовольственной продукции в качестве беспошлинной благотворительной помощи, которая не доходила до церкви, а продавалась коммерсантами. Существование Фонда поддержки ГАИ, торговавшего своими этикетками на ветровые стекла машин, освобождавших от дорожных проблем их владельцев, или Фонд поддержки правоохранительных органов, который создал криминальный (уже) бывший депутат Мосгордумы Станков. Коллега последнего, также бывший, Макаров В.Г. неоднократно освобождался от уголовной ответственности руководством следственного управления ГУВД г.Москвы (то приостанавливали, то разваливали следствие и разгоняли следственную группу), даже предоставили возможность дважды баллотироваться в депутаты Москвы и России, а потом, после требования СДПР привлечь к уголовной ответственности следственное руководство ГУВД, был даже обвинен по одной статье УК РФ, но исчез только для московской милиции, посещая обе Думы и открыто проживая в своих квартирах.
    Ульяновский губернатор Горячев отдал сыну сельхозпредприятия по условной цене, тот их разорил, а губернатор выкупил их назад за бюджетные деньги. Сын-коммерсант осуществлял из Греции, Израиля сельхозпоставки продукции, которая, в том числе, производилась и в области. Губернатор создал необходимые условия: был запрещен вывоз произведенного крестьянами за пределы области для продажи, постоянно осуществляется принудительная дешевая покупка в области, дешевые ярмарки, создаются искусственные трудности с ГСМ и прочие прелести. Сельское хозяйство окончательно разрушается, а процветание возможно только для послушных и благодарящих.
    Если все это не коррупция, то что же?
    Можно выделять прямую и непрямую индивидуальную коррупцию, заключающуюся в покупке нужного решения или голоса через подарки, деньги, обеспечение туристическими поездками, проведение отпуска, заграничных командировок за счет третьего лица, передачу в собственность чиновника или его родственников дачи, квартиры и т.п., а также коллективную коррупцию, заключающуюся в финансировании партий, депутатских фракций, избирательных кампаний и пр.
    Для понимания этого массового в нынешней России явления необходимо не только выявить, но и найти механизмы нейтрализации оснований коррупции, лежащих в решениях и действиях законодательной власти (выработать существенные контрмотивации для ее представителей), в принципах функционирования исполнительной, в том числе правоохранительной, и судебной властей, превративших коррупцию в способ выживания в стране, создавших своими действиями и, особенно, бездействием в отношении массово нарушаемых правовых норм и законов, психологическую атмосферу, воспринимающую коррупцию в качестве задаваемого ими нормативного поведения, постепенно органично вписывающегося в образ жизни граждан России.
    Поскольку эта беда перешла на уровень социальной психики, то и конкретные меры по борьбе с коррупцией нужно принимать не только законодательным путем, через создание четкого механизма классификации преступлений и выработку реально действующих способов возмещения ущерба, жесточайшего наказания в отношении представителей правоохранительных и судебных структур (уважение к закону и страх неотвратимости наказания), но и через достижение поворота в социальной психике к неприятию коррупции (переход от образа крутизны и деловитости к постыдности и бесчестности), мобилизацию всего общества на борьбу с этим явлением. А это, в принципе, невозможно без ставшего на ноги гражданского общества, без солидарных действий общественно-политических объединений и здоровой части правоохранительных структур, без дезавуирования коррупционеров любого ранга через средства массовой информации и Интернет.
    Международное движение против преступности и коррупции "Наше право" создало антикриминальный сайт (www.anticrime.ru), на который намерено помещать информацию и о коррупционерах у власти, о криминале, проникающем во власть через выборы, о продажных судьях, о способах самозащиты граждан с опорой на действующее законодательство, о результатах независимых расследований, в том числе в целях защиты по заказу оклеветанных в СМИ граждан. Сайт нужен и для того, чтобы из него могли черпать проверенную информацию все. Ссылки на него позволят СМИ обезопаситься от репрессий со стороны местных князьков и бандитов, а следственные структуры МВД, прокуратуры, налоговой полиции и ФСБ смогут, при наличии стремления исполнять свой долг, получать от специальных комиссий Движения в значительной мере подготовленные материалы для принятия к уголовному производству. В ряде регионов такое сотрудничество со следственными структурами нами уже неплохо налажено, но в некоторых, в том числе в Москве, происходит ожесточенная борьба против незаконного прекращения или приостановления уголовных дел или, наоборот, привлечения к ответственности заведомо невиновных. Мы также столкнулись и с тем, что не оказывавшие нам раньше поддержки бывшие высокие чиновники после того, как о них вытерли ноги и растоптали, приходят и слезно просят восстановить в отношении них справедливость и законность. Как власть предержащие, так и целые социальные слои или их общественные объединения еще не осознали, что разрушительное действие коррупции коснется со временем каждого, нанесет соответствующий ущерб, и бороться с ней нужно уже сейчас и всем вместе.
    Наша страна во многом пытается учиться опыту других, по преимуществу западных, стран. А ведь есть прекрасный опыт борьбы в Японии, когда явление превращают в общественном сознании в неприемлемое по моральным соображениям, и совершение проступка ведет не только к уголовному наказанию, но и к более жестокой вещи - полной социальной обструкции всей семьи (все отказываются контактировать и иметь какое-либо дело с ее представителями). Родственники вынуждены съезжать в местность, где, быть может, не узнают о произошедшем. Дети, конечно, не виноваты, но наши СМИ при соответствующем настрое в обществе могли бы закрыть доступ криминалитета к любым государственным должностям, а также отбить криминальные желания у чиновников, думающих о будущем своем и потомства. Сотрудничество с Интерполом и соответствующие договоры с зарубежными странами вполне позволяют вернуть незаконно присвоенное из других стран, в том числе и от близких родственников. Нужно только, чтобы отечественное законодательство не препятствовало этому.
    Есть варианты и наши, собственные. Например, выходом может стать сведение к минимуму непосредственных взаимодействий чиновников и простых граждан (если, например, обязать сотрудников ГИБДД прикреплять к машинам нарушителей бланки уведомления о штрафе, то с кого они смогут получат поборы?). Или пресечь нынешний бизнес таможенников с возможностью манипулировать антиквариатом: скорректировать существующие нормативные акты, которые позволяют брать с ввозимых предметов искусства - 30% стоимости, а вывозить их вообще запрещать (право собственности только на территории России). И так далее.
    Основания коррупции обширны и обнаруживаются в самих принципах построения и функционирования нынешнего политического режима, во всех ветвях власти и кроются в:
    - возможности корректировать или создавать законодательство при отсутствии закона о лоббировании;
    - возможности многочтения законов, произвольного толкования законодательства, специально создаваемых дырах в законодательстве для обхождения его норм;
    - принятии многих законов в политических целях без каких-либо шансов их осуществления по финансовым или процессуальным причинам, на что обратил внимание даже В.В. Путин в президентском послании депутатам и губернаторам;
    - противоречии местных нормативных актов и законодательства Конституции и федеральным законам (следовательно, станет ли чиновник их применять или нет - естественное поле для коррупции);
    - блокировании принятия жизненно важных законов, снижающих степень социального напряжения в обществе, например, а) закона об альтернативной службе необходимого не только для создания механизма исполнения конституционного права прямого действия, но и исключения возможности незаконного обогащения военных комиссаров, медицинских комиссий, командиров частей, использующих личный состав в коммерческих целях на строительстве и производстве, исключения оправдания существования чудовищного количества генералов; б) манипуляции с земельной собственностью в отсутствии законодательного регулирования и др;
    - существующем для ряда властных лиц иммунитете от розыска, преследования или осуждения за преступления, связанные с коррупцией;
    - депутатско-губернаторско-мэрской творческой деятельности, которая уже привела к тому, что о намерении создать благоприятные условия и поддержать коррупцию стало возможно судить по ключевым словам, терминам в законодательных и нормативных актах, а также в терминах, предполагающих коррупцию, при обращении к чиновникам (льготный кредит, льготная шкала налогообложения, внебюджетные фонды, разрешение, "надо помочь", "нужна ваша помощь", а не просьба или требование исполнить служебные обязанности);
    - отсутствии прозрачности деятельности, особенно финансовой, исполнительных структур; наличии неоправданного режима закрытости любого вида руководящей деятельности;
    - применении в качестве оснований для занятия должности не профессиональных качеств, а личной преданности, политической лояльности и принадлежности, кумовства, что ведет к падению эффективности управления и коррумпированности как средства решения практически любых управленческих вопросов;
    - возможности на основании личного усмотрения чиновника решать вопросы раздачи льгот и привилегий, выбирать меру наказания при существовании большой вилки за одно и то же нарушение (порой, от административной до уголовной ответственности), при множественности наименований или позиций определять сортность или качество (возможность выдачи одного вида продукции за другой) и др.;
    - возможности спровоцировать или принудить нарушить, обойти закон тех, кого он касается, для того, чтобы потом шантажировать их и получать мзду;
    - возможности произвольно и искусственно банкротить для последующей "прихватизации" своими предприятия, банки и пр.;
    - наличии поощряющих коррупцию структур и институтов - внебюджетных фондов, ГКО;
    - возможности на госслужбе заниматься коммерцией, в том числе через родственников;
    - узаконенной коммерциализации госструктур - оплачиваемые из бюджета милиционеры или военные охраняют частные структуры, осуществляют строительные работы и пр.;
    - узаконенных нарушениях Конституции РФ, способствующих росту воздействия исполнительных органов, например, в Москве: а) оплата мэрией судей - 80% зарплаты, 20% надбавка для местной милиции, квартирная и прочая зависимость; б) запрещение, а не только упразднение, как в других субъектах Федерации, местного самоуправления и передача функций представительных органов префектурам и администрациям, что ведет к бесконтрольным махинациям с землей, недвижимостью и др.;
    - отдаче на откуп чиновникам ряда контрольных функций, оценки (без единых и неизменных критериев) деятельности какого-либо юридического лица в сфере политики, идеологии и экономики для последующего ограничения его прав или закрытия;
    - отсутствии единообразных правил перерегистрации для органов юстиции;
    - безнаказанном введении незаконных поборов - налогов, тарифов, отчислений (в том числе, в никем не контролируемые внебюджетные фонды, фонды развития, поддержки чего-либо и т.п.);
    - бесконтрольном существовании благотворительных фондов;
    - закупке за рубежом низкокачественной и дешевой продукции, подрывающей внутренний рынок, вытесняющей собственных производителей;
    - свободе доступа к информации о деятельности юридических и физических лиц (отсутствие наказания и процедур ответственности), возможности осуществлять неконтролируемое наблюдение со стороны частных и государственных служб - основе шантажа, давления при принятии решений.
    Необходимо обратить внимание и на вполне намеренное внедрение в общественное сознание идей, стереотипов, которые сделают коррупцию приемлемой в качестве образа жизни большинства граждан:
    • чиновник - благодетель, а государство не служит, а делает нам одолжение;
    • чиновник должен получать за свой труд, то есть исполнение должностных обязанностей, специальное дополнительное вознаграждение от каждого, кого он "облагодетельствовал";
    • неизбежность откупа от сотрудников правоохранительных органов, судей, прокуроров;
    • неизбежность бандитского типа капитализма в России, как начального этапа развития.
    Несмотря на все перечисленное, нельзя согласиться с пессимизмом бывшего советника первого президента России Георгия Сатарова, о том, что "коррупция настолько проникла в систему социально-экономических, политических связей, что ее грубое уничтожение обрушит всю эту систему... операция уже невозможна, так как болезнь запущена настолько, что если вы попытаетесь удалить ее - организм погибнет. Это как рак, пустивший метастазы. Остается только лечить организм, а не резать" (Сатаров Г. Россия во мзде. Новая газета. ? 61, 2-8.11.2000). Если отказаться от социальной хирургии, то предлагаемое лечение станет возможно только для совсем другого (уже разложившегося) организма и не приведет к выздоровлению, а только продлит мучительную агонию.
    Попытки честных работников правоохранительных органов поставить барьер движению коррупционеров в органы власти, в ту же Думу, сейчас слишком часто завершаются тем, что обвиняемые, привлеченные к ответственности по уголовным делам, вдруг либо превращаются в свидетелей, либо вообще (под прессингом органов ФСБ, занятых вербовкой или прикрывающих уже завербованных агентов) выводятся за рамки уголовного процесса. Сейчас, когда возникла крайняя нужда в смене замаранных, всем известных управляемых "политических лидеров", таким вот образом завербованная агентура вновь двигается во власть, в нее вкладываются огромные деньги. Поэтому мы должны обратиться к органам ФСБ, чтобы они отозвали своих сексотов из неэкстремистских общественно-политических объединений, очистили от них избирательные списки, освободили наше общество от сомнительного счастья видеть во власти в свое время незаконно освобожденный от уголовной ответственности, хорошо управляемый и продажный сброд. Все помнят Гавриила Попова, в свое время из фигуранта по уголовному делу за взяточничество на возглавляемом им экономическом факультете МГУ незаконно превращенного в свидетеля, и, тем самым, освобожденного начальником 5 главка КГБ Ф. Бобковым от ответственности (за подписку-согласие сотрудничать). Поэтому совершенно не удивительно, что, будучи мэром Москвы, Г. Попов громогласно через СМИ требовал узаконить коррупцию, утверждая, что мздоимство чиновников - это нормальное вознаграждение за их труд. Ему подобные на всех уровнях власти пытаются закрепить законодательно аналогичные идеи и собственную практику. Поэтому необходимо выйти с законодательным предложением об установлении жесточайшей уголовной ответственности сотрудников ФСБ и МВД, осуществляющих кураторство над агентурой, за каждый факт включения в списки кандидатов на должности в представительные и исполнительные органы власти своих агентов. Это не будет преследованием конкретных людей за оказание такого рода помощи правоохранительным органам (они и так получают льготы в избирательном применении, вернее, неприменении к ним закона за преступные деяния, а также определенного рода финансирование), но подобные аргументы вновь будут применяться, чтобы не допустить нормальной процедуры, пройденной или установленной демократическими странами. Помните, кто больше всех из народных депутатов России паниковал в 1991-1992 гг. при постановке вопроса о принятии закона о люстрации, не допускающего такого рода людей к высоким должностям государственной власти? Они же и кричали об "охоте на ведьм". А ведь такой закон непосредственно касается проблем безопасности России.
    В коррупции вокруг судопроизводства особенно преуспели бывшие сотрудники КГБ и работники прокуратуры (выкупаются материалы, доказательства, прекращаются дела), затем следователи и судьи. Криминальная спайка пронизывает многие правоохранительные структуры. Осуществляя правозащиту, я столкнулся с преступным сообществом, в которое входят оперативники ОБНОН (как подкидывающие, так и приторговывающие наркотиками), следователь, предлагаемые ими адвокаты, а также судья Никулинского межмуниципального суда А.В. Бобков. Такие адвокаты и осуществляют сделки через сговор со следователями об освобождении или прекращении дел, с судьей о снижении меры наказания или оправдании. Материалы мы передали в Генеральную прокуратуру Российской Федерации. За отказ платить за добросовестное осуществление правосудия к уголовной ответственности привлекаются заведомо невиновные лица, а преступники - регулярный источник незаконного дохода - остаются на свободе. Сейчас в Москве широко привлекаются к уголовной ответственности за торговлю наркотиками больные люди их потребляющие, а наркодилеры неизменно проходят в качестве свидетелей и остаются на свободе. Судьи, постоянно выносящие неправосудные приговоры и решения по уголовным и гражданским делам, которые массово отменяются кассационными и надзорными инстанциями, не несут никакой ответственности за это. А часто неправильные решения, тем более столь многочисленные для отдельных судей - результат их подкупа. Поэтому от имени двух общественных движений - "Наше право" и Движения против насилия - мы предложили съезду судей РФ в качестве одного из решений определение административной и профессиональной ответственности за четко установленное количество отмененных судебных решений в течение шести месяцев, одним из которых должно стать лишение права быть судьей и занимать должности на госслужбе. Аналогичное предложение существует и в отношении судей, коррумпированность которых доказана.
    Действительно, становится все труднее разобраться, где заканчиваются правоохранители и начинается оргпреступность. Во многом этому помогают и СМИ, вдалбливающие по заказу в общественное сознание, что, например, финансовые пирамиды, типа МММ, Властелины и пр., никакого отношения к государству не имеют, что оно не несет ответственности за разорение граждан. Как будто все они не получали гослицензии на свою деятельность и огромные по тем временам кредиты. Ну, а постоянные дифирамбы в СМИ нарциссическому лидеру Григорию Явлинскому - главному лоббисту принятия Закона "О Центробанке", фактически выведшего его из-под госконтроля, сделавшего его частной лавочкой, где интересы государства учитываются после решения собственных проблем руководства. Не удивительно, что этот политический деятель особо не нуждается в финансах на свою и групповую общественную деятельность. Не случайно наша конференция большое место уделила СМИ в коррупции и СМИ против коррупции. Именно от деятельности СМИ зависит изменение отношения к коррупции в общественном сознании, именно от них зависят те или иные повороты в общественном мнении.
    Можно бесконечно долго говорить о разных факторах, способствующих произрастанию коррупции в России, но нельзя обойти главные причины, кроющиеся в сущности политического режима, претерпевшего с коммунистических времен в основном терминологическую перестройку. Вопрос о необходимости радикальных изменений господствующих социально-политических и экономических отношений, создания полноценного гражданского общества с повестки дня долго еще не будет снят. Без настоящего гражданского общества немыслима полноценная защита интересов и прав граждан, невозможен перенос целей государственной машины с обеспечения интересов элиты на обеспечение интересов громадного большинства населения, предотвращение отчуждения народа от власти и объединение его для осуществления общенациональных задач.


    Сергей БЕЛОЗЕРЦЕВ, начальник аналитического управления Комиссии по борьбе с преступностью, коррупцией и злоупотреблением служебным положением.

    http://www.inguk.ru/biblio/korrupcia/belozercev.html

    igor popov

    Limanov
    Руслянин


    user profileedit/delete message

    "Портрет российской коррупции2 - Фонд ИНДЕМ"

    , Sat 17 Aug 11:52: post reply
    ДЕЛО О $400 МЛРД



    В прошлый понедельник мы начали публиковать доклад Фонда ИНДЕМ, которым руководит известный ученый и общественный деятель Георгий САТАРОВ. Доклад называется «Диагностика российской коррупции: социологический анализ». И это не просто научная работа, это – диагноз нашему обществу и попытки нащупать пути исцеления.
    В ходе работы над докладом была опрошена масса людей: предприниматели и обычные граждане, эксперты, в числе которых бывшие министры, депутаты, генералы и даже премьер-министры. Итог работы – перед вами.
    Из прошлой публикации вы уже узнали: что за понятием коррупции скрывается не только взяточничество, а целая система отношений; что общие потери от коррупции за 12 лет составили порядка 400 млрд долларов и что 300 млрд из них преспокойно лежат на зарубежных счетах; что никакого промышленного роста России не видать, пока она с коррупцией не справится, но стоит при этом учесть, что только лишь репрессивные меры бесполезны, мало того – чреваты дополнительными бедами.
    Сегодня мы представляем вторую часть газетного варианта доклада, полный текст которого вы можете найти на сайте: http://www.anti-corr.ru/awbreport

    Новейшая история коррупции
    Советские истоки
    Основная мысль, проходящая через все оценки экспертов, — это то, что коррупция и взяточничество в советское время были всеобъемлющей системой, и в этом смысле корни нынешней коррупции были заложены уже тогда, так же как традиции мздоимства и лихоимства пришли из царского времени. Но в то же время есть значительные качественные отличия нынешней коррупции от советской.
    Основу советской коррупции составляла тотальная распределительная система в условиях постоянного дефицита товаров и услуг. Поэтому основными сферами коррупции были материально-техническое снабжение, капиталовложения, составление планов и отчетность об их выполнении, сопровождавшаяся всеобщими приписками. С одной стороны, эта система коррупции была социальной болезнью, развращающей сознание общества, с другой стороны, планово-распределительная система в экономике не могла бы вообще функционировать без этой «смазки».
    На бытовом уровне постоянный дефицит и распределительная система привели к созданию всеобщей системы подношений. Небольшие взятки, «благодарность» воспринимались массовым сознанием практически как норма.
    В 70-е и в начале 80-х годов наряду с традиционным блатом и кумовством развился и «гангстерский социализм» в виде огосударствления мафии, слияния коррупционных и уголовных структур.
    Тем не менее, если брать весь советский период, то важной чертой, отличающей советскую коррупцию от нынешней, был в целом более низкий уровень выплат и услуг. Развитию коррупции препятствовал страх перед наказанием не только уголовным, но и перед возможностью выталкивания из номенклатуры. Широко распространено было представление «брать по чину», что не давало чиновникам «зарываться». Человек приходил в номенклатурную бюрократию на всю жизнь, и при соблюдении правил игры у него было то, чего нет у нынешних чиновников, — уверенность в завтрашнем дне.
    Система добрежневского периода достаточно успешно держала коррупцию в приемлемых рамках, используя репрессивный аппарат. Как описывает один эксперт: «Сама власть, вероятно, панически боялась, что коррупция может сожрать ее изнутри, и она противодействовала этому достаточно странным, но эффективным образом. Спецслужбы, скажем КГБ, тщательно отслеживали всю процедуру. Если это забиралось, по их мнению, куда-то далеко, то информация немедленно доходила до тех людей, кто мог принять решение, и нарушивших «правила» как бы сдувало с места. Для этого не нужно было практически никакого расследования. Просто человека немедленно удаляли. И он уже не мог даже дворником устроиться…»
    Ныне степень контроля государства над бизнесом по-прежнему близка к советской. Разрешительный принцип все еще господствует. Более того, как отмечается экспертами, многие процедуры, формы регулирования создаются специально таким образом, чтобы обеспечивать возможности для коррупционных сделок: «Самое страшное, что аппарат сохранил право выстраивать все это. Специальными решениями создается система, при которой нельзя не красть, и ты всегда подвешиваешься на крючок». Это завоевание советской коррупционной системы. Оно сохраняется и сегодня.
    Практически все эксперты сходятся во мнении, что коррупция стала гораздо более распространенной, с неизмеримо большим объемом выплат и крайне циничной. Например, в советское время не была так распространена покупка должностей: «Сама система подбора кадров этого не предполагала. Чтобы назначить директора завода, надо было пройти МВД, КГБ, партийные органы, министерство. Сейчас глава администрации назначает себе руководителя таможенной службы, налоговой инспекции практически сам. Назначить директора завода унитарного предприятия стоит от 500 тысяч до миллиона долларов».
    Значительное отличие современной коррупции от советской также в том, что неизмеримо выросла «полезность» коррупционной сделки, и в то же время риск наказания и степень его негативных последствий снизились.
    Важное отличие нынешней коррупции от советской также в том, что при всех социальных издержках в советское время она не сказывалась на принятии решений государственной важности. В то же время нынешняя коррупция влияет уже и на «системные решения».

    Переходный период
    Взаимосвязь между коррупцией и распадом советской системы обусловлена, по мнению некоторых экспертов, тем, что коррупция была составной частью т.н. «договора элит». Центральная власть закрывала глаза на многочисленные и масштабные нарушения, допускавшиеся властями союзных республик. В ответ периферийные элиты не только сохраняли лояльность к системе, но и старались оберегать ее. Расследования случаев хищений и взяточничества (в период Андропова и Горбачева) среди руководства союзных республик были восприняты периферийными элитами как сигнал о нарушении «договора элит». Когда союзный центр резко ослабел, союзные республики бросились врассыпную.
    В числе наиболее существенных обстоятельств, послуживших «спусковыми крючками» роста коррупции, эксперты указывают на следующее. На рубеже 1988—89 гг. создание совместных предприятий создало благоприятные условия для вывоза капиталов за пределы страны. Чуть позднее произошло ослабление контроля за экспортом («дело АНТа»). В тот же период началась «дикая» приватизация. Проводимая в тот же период правительством Н. Рыжкова реформа предприятий привела к тому, что управляющие («красные директора») смогли присваивать доходы от хозяйственной деятельности, но одновременно перекладывать на государство бремя проблем и издержек. С этого момента начали формироваться современные формы сращивания власти и бизнеса.
    На самой ранней стадии экономические реформы и ее субъекты заражались вирусом коррупции. Более того, формировался «положительный условный рефлекс» — коррупция способствовала быстрому обогащению.
    В качестве второго источника «интоксикации» новой власти была названа практика КГБ, связанная с механизмами финансирования теневой деятельности КПСС. Один из экспертов приводит воспоминания свидетеля, встроенного в ту, прежнюю, систему: «Ведь деньги шпионы в чемоданах не возили, естественно. Создавали банки. То есть это давным-давно было известно, как это делается. Поэтому в 91-м году именно эти люди … пришли к Ельцину и сказали: «Ну надо же коммуняк-то победить! Нужны деньги, да? А как это делать, нет проблем! Мы вас сейчас научим».
    Говоря о специфике переходного периода (1987—1994 гг.), обусловившей рост коррупции, эксперты в первую очередь указывают на кадровые проблемы. Отмечается вымывание наиболее инициативных и толковых чиновников, уходивших в бизнес. Более мелкие и менее квалифицированные «рванулись к кормушке». Указывают на отсутствие обновления управленческого класса при уменьшении его профессионального уровня. Демократы, приходившие во властные структуры, не преобразовывали систему власти, а поглощались, перемалывались и разлагались ею.
    Эксперты довольно единодушно указывали на колоссальную разницу доходов в бизнесе и на государственной службе. Вкупе с бесконтрольностью, упрощением процедур принятия решений, со слабой работой правоохранительной системы и общей моральной деградацией это обстоятельство действовало на чиновников абсолютно разлагающе. К этому добавляют и сохранение, даже расширение разрешительного принципа: простейшие действия, связанные с образованием любого бизнеса, отдавались на усмотрение чиновников, которые могли дозволить или запретить начать свое дело.
    Среди экономических факторов эксперты указывают на следующие: большая доля теневой экономики; колоссальные объемы перераспределения собственности; высокие налоги и запутанная налоговая система; неоправданное вмешательство власти в экономику; наличие смешанных (частногосударственных) форм собственности с крайне неэффективным контролем за использованием государственной доли (пакетов акций); слабости финансовой системы (бартер, взаимозачеты, денежные суррогаты).

    Коррупция в современной России
    Государственная служба
    Оценивая факторы, обуславливающие коррупцию в органах власти, большинство экспертов отмечают такой фактор, как низкая зарплата чиновников, слабость социальных гарантий при отставке, правовая незащищенность. Один эксперт это выразил обобщенным образом: «Министр понимает, что, может быть, пришел на 50 дней или на 70 дней. Чиновник понимает, что он послезавтра из системы будет выброшен. Живут одним днем. Когда живешь одним днем, почему в душе не оправдать себя: беру для того, чтобы семью содержать, чем я хуже других и т.д. и т.п.».
    Вопрос о зарплате в оценках экспертов взаимосвязан с количеством государственных служащих. Несколько экспертов высказались в том духе, что чиновников в стране должно быть столько, сколько у государства есть реально денег на их достойное содержание.
    В ответе на вопрос о покупке должностей в органах государственной власти некоторые осведомленные об этом эксперты соглашаются, что такая практика существует. Причем происходит покупка должностей довольно высокого ранга («на уровне замминистра, начальника департамента, членов секретариатов высоких… А в последнее время ходил слух, что уже и министерские посты стоят определенные суммы»). Причем «цены на этом рынке» весьма отличаются друг от друга иногда на порядки.
    Однако тут интересно мнение, что две трети министров и почти все вице-премьеры — это «бесплатные должности», т.е. от их подписи мало что зависит в смысле финансов и ресурсов. Поэтому гораздо более значимыми (с точки зрения коррупции) являются работники секретариатов, начальники департаментов, т.е. те, кто готовит решения (в т.ч. и премьер-министра). Любопытно здесь и резюме одного эксперта: «Должность любого начальника отдела в казначейском, налоговом и финансовом департаменте правительства в миллион раз дороже, чем любой первый вице-премьер, премьер-министр и т.д. Это тоже очень опасно, потому что политическая ответственность отделена от материальной».
    В разных интервью фигурируют суммы «стоимости должностей» от 40 000 долларов до 500 000 (за пост заместителя министра). Но суммы зависят от профиля ведомства.
    Некоторые эксперты отмечают фактор государственной и служебной морали, говоря о путях совершенствования государственной службы: «Если президент морально правильный человек и если он вдруг узнает, что у него какой-то служащий — коррупционер, он просто охране скажет: не пускать его больше на госслужбу… Другое дело, когда президент страны просто царствует: вы можете миллион украсть, лишь бы не покушались на мою власть. От этого на самом деле все и зависит».
    Называется и такой фактор, как прозрачность доходов и особенно прозрачность динамики доходов чиновников (публичные декларации о доходах). Во всяком случае, это заставляет чиновников быть осторожнее. Еще один фактор — страх. Во-первых, страх потерять работу. Во-вторых, страх перед разоблачением: «Когда Примаков пришел в Белый дом и Белый дом нашпиговали «комитетчиками». Был испуг у бюрократии».

    Распространенность коррупции
    Общее мнение, высказываемое экспертами при оценке распространенности коррупции, таково: чем больше денежные потоки в какой-либо сфере, тем больше там коррупция.
    Попытка ранжирования разных сфер хозяйствования по степени охвата коррупцией дает примерно следующий результат (начиная с самой коррумпированной сферы):
    1. Лицензии и квоты на экспорт (металлы, энергоносители).
    Министерство финансов (трансферты, налоговые зачеты и т.п.).
    Социальная сфера (обслуживание бюджетных счетов).
    Бартер и натуральный зачет долгов в регионах (крадется от 30 до 40 процентов общих объемов долгов).
    Приватизация.
    Налоги и таможенные платежи.
    Банковская сфера.
    Транспорт (в первую очередь железнодорожный; эксперты указывают, что стоимость перевозки одного и того же груза в зависимости от договоренностей с чиновником может различаться на порядок).
    Агропроизводство (льготное финансирование, списание долгов).
    При сравнении степени коррумпированности разных уровней власти большая часть экспертов полагает, что наиболее коррумпированна власть на уровне субъектов Федерации. Вот характерный фрагмент интервью: «…Считаю, что самое страшное — все зациклились на федеральных проблемах (дела «Мабетекса», «Аэрофлота»), это все ерунда в сравнении с тем, что творится в регионах, что надо по-настоящему вскрывать. Даже я располагаю информацией о таких объемах хищений, которые ни по делу «Мабетекса», ни по «Аэрофлоту» не снились». Эксперты объясняют это большей закрытостью региональных властей, слабым контролем со стороны федеральных властей, отсутствием реальной политической конкуренции, свертыванием свободы СМИ в регионах. Отмечается, что для дотационных регионов характерна большая коррумпированность, чем для доноров.

    Коррупция и политика
    Современная российская политика, как отмечали эксперты, осуществляется с помощью взяток, подкупов и других вариантов коррупционных воздействий. Такой подход принят и на уровне финансирования партий и движений, избирательных блоков и объединений, и при осуществлении кадровых назначений, распределении должностей и т.п.
    Эксперты отмечают, что в области проведения избирательных кампаний в последние годы, особенно в период подготовки и проведения выборов в Государственную Думу РФ 1999 года, доминирует относительно новый подход: купля и продажа депутатских мандатов как на уровне одномандатных округов, так и на уровне партийных списков. Таковы современные принципы финансирования выборов со стороны олигархических групп, крупного и даже среднего бизнеса.
    Если в первые годы проведения в России альтернативных и демократических выборов эти структуры вкладывали финансовые ресурсы в избирательные кампании, то в настоящий период они предпочитают просто покупать уже избранных депутатов и глав администраций с целью лоббирования собственных интересов.
    Современным олигархическим структурам и российскому бизнесу все равно, кто победит на выборах: они не без основания считают, что всегда смогут профинансировать принятие нужных им решений. То есть финансирование выборов стало не очень экономически выгодным, а главное — менее рентабельно для олигархических групп, чем прямая оплата услуг по лоббированию принятия выгодных им решений через уже избранного депутата, уже назначенного чиновника.
    Эксперты отмечают, что коррупционные отношения очень сильны в Государственной Думе. Фактически каждое действие российского законодателя имеет свою цену. Так, стоимость назначения депутата на должность председателя комитета оценивается примерно в 30 000 долларов. Стоимость внесения любого законопроекта на рассмотрение Государственной Думой РФ — примерно 250 000 долларов. По некоторым оценкам, депутаты Государственной Думы РФ, входящие в такие ключевые комитеты, как, например, бюджетный, имеют от коррупционных сделок доходы примерно по 300 000 долларов в год. При этом депутаты не стесняются открыто сообщать потенциальным лоббистам о соответствующих расценках.
    Фактически уже сложился рынок коррупционных услуг в Государственной Думе РФ. В ней работают постоянные нелегальные лоббисты, у каждого из них свой рейтинг стоимости услуг каждого депутата, каждого голосования. Этот рынок следует либо легализовывать через принятие закона о лоббировании, либо разрушать, что очень сложно.
    Важнейший вопрос, который регулярно лоббируется в Государственной Думе с использованием коррупционных отношений, — это принятие государственного бюджета. Другие вопросы, связанные с бюджетом, также являются объектами постоянного лоббирования. К ним можно отнести списание Украине долгов за газ, сохранение ЗАТО (закрытых административно-территориальных образований) и другие.
    Во многих случаях такая система лоббирования решений в Государственной Думе РФ весьма удобна для исполнительной власти: нет необходимости выстраивать долгосрочную политику и программу политического взаимодействия с депутатами. Значительно проще, оказывается, их подкупить. Разумеется, эксперты не говорят о всем депутатском корпусе. Но для проведения необходимого решения и не нужно подкупать всех депутатов.
    Обсуждая использование компромата в политических целях, эксперты отмечают, что если в советский период сбором компрометирующих сведений на чиновников занимались исключительно правоохранительные органы, то сейчас к ним присоединились практически все олигархические структуры. Подобные досье можно считать своеобразной формой негосударственного контроля деятельности чиновников. В частности, таким образом олигархические и коррупционные структуры устанавливают единые тарифы на коррупционные услуги: «Когда, допустим, в системе «N» или «NN» служба безопасности узнает, что чиновник Сидоров за северный завоз, за заказ берет от «NN» тысячу баксов за единицу чего-то, а за ту же услугу у «AA» всего 500 баксов — несправедливо. Тут же, как в системе сообщающихся сосудов, этот чиновник получал по башке, или устанавливалась общая такса для олигархов от одного чиновника за одну услугу, либо этот чиновник вылетал».
    Государственные структуры также используют компромат для управления чиновниками. Вышестоящему начальнику всегда удобно иметь в своем подчинении более или менее коррумпированного чиновника. При этом сам этот начальник тоже является коррумпированным, и это, в свою очередь, устраивает его начальника. Таким образом, вся цепочка административного управления была и сейчас построена на том, что чиновник должен выполнять решения вышестоящих начальников под угрозой не просто увольнения, но и открытия уголовных дел. Главное в этой ситуации — демонстрация личной преданности подчиненного своему начальнику.
    Эксперты указывают, что этот принцип применяется и в области политики. Например, федеральные структуры правоохранительных органов постоянно собирают и имеют достаточно компромата для заведения уголовных дел на многих глав региональных администраций и их заместителей. И эти дела не открываются, пока региональные руководители остаются лояльными к федеральной власти.
    Эксперты отмечают, что коррупционные отношения во многом определяют принятие государственных решений.
    Приватизация крупных хозяйственных структур, особенно естественных монополий, является одной из областей, где принятие государственных решений неизбежно затрагивает и политические, и экономические интересы олигархических групп и корпораций.
    Проведение конкурсов на получение государственных заказов и проведение государственных закупок также является сферой распространенных коррупционных отношений. В России фактически отсутствует система объективного и непредвзятого принятия решений в этой области как на федеральном, так и на региональном и даже местном, в частности городском, уровне.

    (Продолжение следует)

    В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ВЫ УЗНАЕТЕ:
    — что такое коррупция в правоохранительных органах и судебной системе;
    — как наше законодательство помогает чиновнику брать взятки;
    — что такое коррупционные сети и как в них попадают целые регионы России и отрасли экономики;
    — факторы, способствующие коррупции.

    05.08.2002
    http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/56n/n56n-s11.shtml

    Евгений Лиманов
    Генеральный управляющий РГ/МР

    [this message was edited by Limanov on Sat 17 Aug 11:53]

     

    Limanov
    Руслянин


    user profileedit/delete message

    "Портрет российской коррупции3 - Фонд ИНДЕМ"

    , Sat 17 Aug 11:56 post reply
    ДЕЛО О $400 МЛРД
    Портрет российской коррупции



    «Новая газета» продолжает публикацию доклада Фонда ИНДЕМ «Диагностика российской коррупции: социологический анализ» (начало в № 54, 56). Коллектив ученых под руководством Георгия САТАРОВА опросил жителей всех федеральных округов России — обычных граждан и предпринимателей, а также экспертов, которые занимают сейчас и занимали ранее ведущие посты в государстве и бизнесе. Итог работы перед вами.
    В прошлых номерах вы уже узнали: сколько теряет Россия от коррупции (400 млн долларов за 12 лет), как этот коррупционный механизм складывался еще при советской власти, сколько стоит место депутата (30 тыс. долларов за пост председателя комитета ГД) и внесение законопроекта (250 тыс. долларов), за какие деньги можно купить должность в правительстве (500 тыс. долларов — пост замминистра).
    Сегодня мы представляем третью часть газетного варианта этой научной работы...

    Факторы, способствующие коррупции
    Этот крик души одного из экспертов заслуживает того, чтобы быть процитированным:
    «В стране, в которой есть коррупция, в стране, где к производителям материальных ценностей общество относится с подозрением и враждебностью (общество так относится, потому что власть так к нам относится, она тем и создает аморальную ситуацию), в стране, где инфраструктура экономики работает сама по себе, а не на цели экономики, в стране, где происходит вынужденное, естественно, бегство капитала, где есть нездоровая конкуренция, льготы, в такой стране невозможно создать даже одну нормальную компанию, невозможно. Как же тут действовать?».
    Одним словом, мы имеем резкое снижение эффективности бизнеса на фоне коррупции. Вместо прав собственности у нас действует сложная система взаимоотношений с губернаторами, правоохранительными органами, судами. Вместе с тем произошла, как говорят в России, «приватизация государства».
    Произошел переход «в частную собственность» прав распоряжения властью, государственными ресурсами. В «частную собственность» попадают отдельные армейские подразделения, право собирать налоги или возглавлять соответствующие органы, суды, право печатания денег и т.п.
    Среди причин называется и закрытость процедур принятия решений.
    Оценивая экономические факторы, способствующие коррупции, эксперты указывают, что большинство из них сформировалось в переходный период. При этом они отмечают, что ожидаемый экономический рост не сможет стать причиной уменьшения коррупции. Скорее наоборот: коррупция будет препятствовать экономическому росту. Возможности «естественных» улучшений связывают с долгосрочной перспективой, соизмеримой со сменой поколений.
    Укорененность коррупции проявилась в ответах экспертов на вопрос о том, что будет в стране, если коррупция вдруг исчезнет. Вот характерный диалог из одного интервью.
    «ИНТЕРВЬЮЕР: Теперь на минуточку предположим, что коррупции нет в нашем обществе.
    ЭКСПЕРТ: При нынешних законах?
    ИНТЕРВЬЮЕР: Да.
    ЭКСПЕРТ: При полном соблюдении… Это катастрофа. Это значит, что общество остановится в своем развитии, хозяйство остановится».
    Обоснование этого ужаса перед одномоментным исчезновением коррупции порождено тем, что коррупция в России вплетена в ткань разнообразных отношений. Именно коррупционные связи между властью и бизнесом обеспечивают выполнение множества социальных функций.
    Эксперты охотно говорили о роли иностранного бизнеса и иностранного капитала, в том числе международного, в повышении уровня коррупции в России. Несколько осведомленных экспертов утверждали, что кредиты, предоставляемые России, помощь международных организаций сопровождались значительным «откатом»: «Я вот, когда был 15-го в Берлине, они стали наезжать — вот наши налогоплательщики, там пятое-десятое, Германия дала столько кредитов. Я говорю: здрасьте! Давайте пройдем по кредитам. По каждому из этих кредитов ваши чиновники, которые отвечали за подготовку вопроса, принятие решений и работу с ними в Москве, получили от 10 до 30% «отката». Сидели, краснели и вынуждены были признать, что это так».
    В некоторых видах бизнеса, в которых велика роль разрешительной системы и низка конкурентоспособность российских товаров (например, фармацевтический бизнес), ввоз товаров в Россию сопровождается гигантскими взятками, удорожанием товара, усугублением тяжести социальных последствий.
    Вместе с тем эксперты отмечают, что открытость российской экономики является фактором, в конечном счете ограничивающим коррупцию.
    Эксперты оценивают связь верхушечной коррупции с низовой как незначительную. Мелкий чиновник, получая взятку, просто коммерциализирует свои услуги, совершая одноразовую сделку с просителем, в то время как верхушечная коррупция — это, как правило, долгосрочные — если не постоянные — коррупционные отношения, сращивание власти с бизнесом, приватизация властных функций. Однако сама государственная система создает ситуацию для мелкого чиновника и бизнесмена, когда не давать взятку просто невозможно. Эти правила игры спускаются сверху.
    Для большой категории чиновников все-таки существует коррупционная пирамида. Это касается, например, чиновников верхнего уровня МВД, которые прикрывают взяточничество и рэкет низовых звеньев. Такие пирамиды свойственны структурам, в которых источник денег находится внизу.
    Эксперты полагают, что противоправное и коррупционное, в частности, поведение в значительной мере стало нормой в обществе. Но в то же время отмечается, что у многих людей, так или иначе вовлеченных в коррупционные отношения, есть внутренние критерии, тормоза, пределы, дальше которых нельзя пойти.
    Аморальность, ставшая нормой, приводит к созданию суррогатных норм нравственности во взаимоотношениях людей в органах управления и в бизнесе. Понятия «честный-нечестный», «порядочный-непорядочный» приобрели особый смысл: совершая противозаконные, коррупционные сделки, люди считают неправильным, аморальным нарушить обещание, не выполнить условия (можно убить, но нельзя предать, обмануть).
    На бытовом уровне порядочность, неподкупность, некоррумпированность считаются синонимом неумелости, неудачливости, просто глупости. При этом действует традиционное для России разделение законного и справедливого. Закон — это нечто приходящее извне, навязанное государством, его исполнение необязательно. В то же время справедливость важнее, поскольку это порождение общепринятой морали.

    Коррупция в органах правопорядка
    Среди всех органов охраны правопорядка эксперты выделяют в качестве наиболее слабого места суды. В количественном отношении лидером называют Государственную инспекцию безопасности дорожного движения (почти 100 процентов личного состава охвачены коррупцией). В судах ситуация иная: «Первый заместитель председателя Московского городского суда два года тому назад говорил о том, что коррупция по Москве составляет, по непроверенным данным, примерно 50 процентов от общего числа судей». Однако, как отмечают эксперты, суды — это последняя линия обороны, и если прохудилось там, то уже никак не залатать. Это усугубляется неприкосновенностью судей, их практической несменяемостью вкупе с низким уровнем их обеспечения и защиты. Добросовестные судьи часто подвергаются преследованиям не только со стороны криминальных группировок, но и со стороны квалификационных коллегий судей. Принимая решение, честный судья часто понимает, что оно может быть отменено вышестоящим коррумпированным судьей.
    Среди судов разной юрисдикции выделяют арбитражные суды, значение которых возросло в последние годы. Некоторые эксперты указывают на своеобразное распределение областных арбитражных судов между зонами влияния, образованными финансово-промышленными группами, имеющими свой интерес в конкретных регионах.
    Среди ключевых проблем МВД, прокуратуры, ФСБ эксперты называют вымывание опытных и честных кадров. В регионах проблемы усугубляются зависимостью правоохранительных структур от местного начальства. Недофинансирование федеральным Центром своих структур в регионах позволяет региональным властям использовать материальные рычаги для давления на работников МВД, прокуратуры, ФСБ и т.п.
    Работа этих органов характеризуется таким явлением, как сокрытие материалов оперативных разработок или уголовных расследований для накопления и использования компромата. Этими данными торгуют, шантажируют, используют в политических и административных целях. Повсеместно практикуется использование правоохранительных органов в качестве средства поддержания недобросовестной конкуренции в бизнесе.
    Милиция и РУБОПы давно начали вытеснять мелких рэкетиров на рынке «теневой защиты» прав собственности.
    Правоохранительные органы прикрывают криминальный бизнес, и это является крайне выгодным «бизнесом». До 40% выручки от контрабандной деятельности поступает контрабандистам; остальное уходит на содержание правоохранительных «крыш».
    Таможенная служба поражена коррупцией повсеместно. Достаточно упомянуть практику использования «конфиската». Очень часто, например, дорогие автомобили конфискуются за неуплату таможенной пошлины, а затем после снижения цены во много раз из-за фиктивных дефектов продаются тому, у кого они были конфискованы (за несколько тысяч долларов). В коррупционных сетях различных правоохранительных органов таможня «платит за всех».

    Законодательство
    Корыстолюбивый чиновник и при самом совершенном законе найдет способ вступить в коррупционные отношения. Другими словами: совершенное законодательство не является панацеей от коррупции. В общем, это соответствует и общемировому опыту.
    Экспертами не выявлены сферы законодательства, обладающие какой-то коррупционной спецификой. В основном назывались пороки, присущие законодательству вообще: отсутствие подробных процедур, регулирующих деятельность государственных служащих; отсутствие четких санкций за нарушение тех или иных норм; обилие отсылочных (к подзаконным актам) норм.
    Некоторые эксперты отмечают и сознательно коррупционный характер некоторых законов и подзаконных правовых актов (последних в особенности). Один эксперт выразился так: «На нижних этажах различные способы регулирования, бесспорно, являются сознательно придуманной системой. Если, например, Госсанэпиднадзор пишет бумажку о том, что теперь, чтобы каждое медицинское учреждение получило лицензию, нужно, чтобы в каждом медицинском учреждении был рентгенокабинет. И чтобы этот рентгенокабинет функционировал, он должен иметь лицензию на функционирование. А чтобы он имел лицензию, в нем должен быть прибор, который измеряет степень радиологического заражения. А вот этот прибор производит ОАО «Васькин кот», и стоит он 1600 долларов, и вы все обязаны его купить, а иначе лицензии не получите».
    Говоря о законах, отсутствие которых тормозит противодействие коррупции, некоторые эксперты отмечают отсутствие закона о лоббировании. Поднята также проблема профессионализма самих законодателей, его низкий уровень позволяет задавать тон аппарату. Многие приводили в пример случаи подкупа депутатов и целых фракций как за принятие или отклонение того или иного закона, так и за принятие кадровых решений, в т.ч. по должности премьер-министра. Называются суммы порядка нескольких сот тысяч долларов (для фракции), а по должности премьера сумма составляет более 10 млн долларов.
    Более опосредованный способ — предоставление льготного кредитования той или иной сфере или выделение большей суммы бюджетных средств соответствующей сфере, отрасли, которую лоббирует фракция. Соответственно, саму фракцию деньгами снабжают промышленные либо финансовые группы из соответствующей сферы.
    Другой источник лоббирования законов — ведомства. Например, так лоббировался законопроект о внесении изменений и дополнений в Закон о валютном контроле, согласно которому тогдашнему Министерству торговли передавались многие функции (лицензионные, контрольные и т.п.), которые, в свою очередь, использовались бы чиновниками для коррупционного обогащения.

    ЧИТАЙТЕ В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ:
    — коррупция глазами населения: почему мы так привыкли давать взятки;
    — рейтинг коррумпированности органов государственной власти;
    — коррупция в судебной системе;
    — объем рынка коррупционных услуг, с которыми мы сталкиваемся ежедневно: автоинспекция, медицина, образование.

    12.08.2002
    http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/58n/n58n-s10.shtml

    Евгений Лиманов
    Генеральный управляющий РГ/МР

     

    Limanov
    Руслянин


    user profileedit/delete message

    "Портрет российской коррупции4 - Фонд ИНДЕМ"

    , Tue 27 Aug 07:36: post reply
    ДЕЛО О $400 МЛРД
    Портрет российской коррупции



    В прошлых публикациях доклада Фонда ИНДЕМ, которым руководит известный ученый и общественный деятель Георгий САТАРОВ («Новая газета», № 54, 56, 58), мы дали вам возможность ознакомиться с мнением экспертов: политиков, бизнесменов, государственных чиновников высокого ранга относительно коррумпированности в высших эшелонах власти, то есть «по большому счету».
    Сегодня мы предоставим возможность посмотреть на коррупцию с другой стороны — глазами обычных граждан России. Что такое «бытовая» коррупция, и на что уходит из наших кошельков 2796 млн долларов?

    Коррупция в обыденной жизни
    В каком-то смысле правомерен печальный вывод: чем меньше граждане сталкиваются с государством, тем с большей безосновательностью они ему доверяют. Вряд ли эта закономерность может служить лестной характеристикой государства. И вряд ли она сулит стране благоприятные перспективы.
    Связи, установленные нашим исследованием, не позволяют обольщаться тем, что примерно половина граждан страны не втянута в активные коррупционные отношения. Не видно, как при сохранении статус-кво это число может расширяться. Более того, измерения показывают, что скорее имеет место обратное.
    Остается напомнить, что рост числа граждан, прибегающих к коррупции, согласно нашим выводам, будет приводить к увеличению числа граждан, не доверяющих государству. У нас теперь есть возможность дать, хотя бы предварительно, ответ на вопрос, что определяет коррупционную практику граждан — их собственные побуждения или жизненные обстоятельства? Анализ показывает, что ведущий фактор влияния — практика взаимодействия с государством. Это не значит, что антикоррупционному реформированию должно подвергаться только государство. Без изменений в сознании людей задача не реализуема. Но осознать свою ответственность и перестать сваливать на вечное «Воруют!» государство обязано.

    Вот характеристики ситуаций, в которых участники опроса решают проблемы с помощью коррупции. Для каждой характеристики приведены ее значение (Х) и ранг (r).



    Несложный анализ оказывается весьма поучительным. В частности ясно, что коррупционные риски являются в большей степени свойствами ситуаций и соответствующих государственных институтов, а не свойствами людей, приходящих в эти институты за услугами.
    Степень коррупционного риска определяется двумя обстоятельствами: первое — дефицитность услуг. Примеры — конкурсы в вуз или получение бесплатного государственного жилья. Второе — насущность, необходимость услуг. Примеры — здоровье, уклонение от опасностей военной службы. С другой стороны, коррупционные риски минимальны там, где услуги государства должны предоставляться автоматически из отведенного на всех ресурса. Пример — пенсии.
    Обращает на себя внимание, что второе место по уровню коррупционного риска занимают высшие учебные заведения.
    Чем вероятнее получить услугу за взятку, тем большим спросом пользуются именно эти услуги. Это еще одно доказательство того, что рынок коррупционных услуг уже сформировался. Но это своеобразный рынок подмен: чем больше спрос на услугу, тем больше шансов, что вы получите ее за взятку.

    Объемы рынков коррупционных услуг
    Собранные нами данные позволяют оценить общий объем выплат должностным лицам в виде взяток, производимых всеми (прибегающими, естественно, к коррупции) гражданами России в течение года. Приведенные в следующий таблице данные пересчитаны в доллары по курсу 30 рублей за доллар. Исчисление идет в миллионах долларов.
    Наши расчеты завершаются тем, что к данным, приведенным на рисунке, следует добавить объем средств, который должен быть отнесен к ответу «Другое» на поставленный вопрос. А на него приходится ни много ни мало 693,8 млн долларов. Теперь легко подсчитать общую сумму, и мы получим, что бытовая коррупция выжимает из кошельков граждан России ежегодно 2796 млн долларов. Это примерно по 28 долларов ежегодно с каждого гражданина не моложе 18 лет (напомним, что это минимальная оценка).
    Казалось бы, сумма не очень велика. Но масштаб этих изъятий будет яснее, если сопоставить его с теми суммами, которые отпускает бюджет России на соответствующие сферы государственных услуг.
    Всего в сфере государственного образования работают 3 млн человек. В государственных высших учебных заведениях преподают 250 тыс. человек. Средняя месячная зарплата профессора составляла на начало 2001 г. 2416 рублей. Это значит, что в год он получал (по курсу 29 рублей за доллар) 1000 долларов.
    Предположим, что годовая сумма, определенная нами выше как взнос граждан в виде взяток в высшее образование, равномерно распределяется между всеми преподающими в государственных вузах. Тогда, поделив 449,4 млн долларов на 250 тыс. преподавателей, получим, что на каждого в год приход чуть менее 1800 долларов в год. Это почти в два раза больше, чем платит государство профессору.
    Мы видим, что через взятки может осуществляться финансирование сфер государственных услуг, сопоставимое с тем, которое производится из государственного бюджета (всех уровней). Это означает, что в стране действуют две налоговые системы. Причем в некоторых сферах теневая система сбора коррупционных налогов действует более эффективно, чем государственная.
    Бесспорно, можно утверждать, что коррупция в определенной мере обеспечивает выживание некоторых сфер государственных услуг, которые недофинансируются государством. Если бы все сводилось к этому, не о чем было бы говорить. Но проблема состоит в том, что коррупция одновременно резко искажает функционирование этих сфер услуг и снижает их эффективность.
    Рассмотрим вердикт, вынесенный нашими респондентами.
    Это рейтинг коррупционности сфер государственных услуг по субъективным оценкам респондентов: чем больше значение, тем выше коррумпированность по оценкам респондентов
    Лидирующее положение автоинспекции представляется естественным не только в силу объективных обстоятельств, но и по той причине, что в общественной мифологии и фольклоре она давно является расхожим образом низовой коррупции.
    По контрасту «почетные призовые места» в этом рейтинге судов и вузов не освящены ни молвой, ни праведным журналистским гневом. Между тем коррупция в этих сферах несоизмеримо опаснее коррупции на дорогах. Коррупция в судах подтачивает ключевое понятие справедливости, без которого не может существовать общество, а коррупция в вузах лишает общество будущего.

    «Кто против коррупции?»
    Ответы на этот вопрос оказались весьма затруднительными для опрашиваемых, в том числе и экспертов. Тем не менее удалось выделить антикоррупционные установки и их носителей.
    — Люди хотят быть честными. Эта честность представляется свойством особенно той части населения, которая считает себя интеллигенцией независимо от своей формальной социальной принадлежности: «…честных людей больше».
    — Большой части бизнеса нужны честные правила игры. Эта часть бизнеса, отстраненная по тем или иным причинам от государственного пирога, хочет некоррупционного доступа к тендерам, госзаказам и т.п. Возможно, она значительно беднее той, которая коррумпирована, но зато многочисленнее.
    — Боязнь того, что существующая система чревата взрывом — «антикоррупционной революцией».
    — Выгодно иметь репутацию. Этот мотив присущ представителям крупного бизнеса. На формирование этой установки повлияли и кризис 1998 года, и скандал с BONY, и многие другие обстоятельства.
    Высказывалось убеждение в том, что значимые антикоррупционные силы появятся не раньше чем через одно или два поколения.
    Антикоррупционные усилия общества связываются экспертами и с процессом создания нормальной «среды обитания». Здесь существенная роль отводится среднему бизнесу: «Сегодня бизнес все больше и больше заинтересован в восстановлении правил».
    Высказывалось мнение и о том, что антикоррупционное влияние могут оказывать западный бизнес, международные финансовые организации и политики, осознающие, что коррупция в России дискредитирует идею демократии.

    ЧИТАЙТЕ В СЛЕДУЮЩИЙ ПОНЕДЕЛЬНИК:
    — какой орган госвласти, по мнению обычных людей, наиболее коррумпирован;
    — кто из чиновников (от ДЭЗов до президентской администрации) больше берет, на взгляд предпринимателей и рядовых граждан;
    — дают ли взятки по доброй воле или госслужащие к этому принуждают;
    — насколько общество доверяет судебной системе.

    19.08.2002
    http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/60n/n60n-s22.shtml

    Евгений Лиманов
    Генеральный управляющий РГ/МР

    [this message was edited by Limanov on Tue 27 Aug 08:27]

     

    Limanov
    Руслянин


    user profileedit/delete message

    "Портрет российской коррупции5 - Фонд ИНДЕМ"

    , Tue 27 Aug 08:30 post reply
    ДЕЛО О $400 МЛРД
    Портрет российской коррупции

    Продолжаем публиковать доклад Фонда ИНДЕМ Георгия Сатарова «Диагностика российской коррупции: социологический анализ» (начало — в № 54, 56, 58, 60). На сей раз — данные о том, как российские граждане смотрят на разного рода власти — от федеральных до местных: кто из чиновников берет больше, кто меньше и кто — умеренно... В каких обстоятельствах это происходит и почему уже давно не вызывает бурного возмущения. Казалось бы, можно искать справедливости в судах. Но к судьям люди относятся так же, как и ко всем прочим госслужащим.

    Случаи столкновения с коррупцией (мнение экспертов)
    Среди недавних случаев столкновения с коррупцией эксперты указывают на следующие: продажа высоких постов в правительстве РФ; выделение квот на поставку нефти за рубеж; разрешения на выпуск векселей предприятий с убытком для бюджета области; растрата областного кредита на закупку телефонного оборудования через фиктивные фирмы; нарушение прав собственности; покупка решений в арбитражных судах; банкротства предприятий для перехвата собственности; арест активов конкурента налоговой полицией (иногда с последующей перепродажей заказчику); смена кризисных (внешних, временных) управляющих; использование правоохранительных органов в качестве «крыш» для преступных группировок; незаконное прекращение дел в прокуратуре.
    Эксперты указывают на случаи очень масштабной коррупции, которые, по их мнению, не могут быть разоблачены. В качестве причин указываются две. Первая: ущерб, наносимый государству, и извлекаемая личная выгода получены не в результате нарушения законов, а при помощи использования несовершенства законодательства или пробелов в нем. Вторая: схемы нанесения ущерба и извлечения выгоды обладают высокой степенью разветвленности; они могут включать постановления правительства или указы президента в качестве составляющих, в них вовлекается большое число заинтересованных лиц весьма высокого ранга.
    Многочисленны указания на коррупцию при контроле деятельности предприятий под предлогом «охраны интересов государства». Полезно процитировать характерный эпизод из одного интервью: «Вот, к примеру, Камчатка. Там сначала был Рыбнадзор, который надзирал за тем, чтобы браконьеры не браконьерствовали. Это выражалось в том, что инспектора рыбоохраны ездили на браконьерских судах и отгоняли от браконьеров любопытствующих. Потом пришли пограничники и сказали, что каждый год пропадает рыбки на четыре миллиарда долларов, что мы, мол, тоже хотим поучаствовать. И стала пограничная охрана надзирать за Рыбнадзором, в результате чего на несчастную браконьерскую голову обрушились уже две кормящиеся инстанции. Потом пришла эта самая ФСБ и сказала: «Ой, ребята, какая интересная тема. Мы тоже хотим. Мы тоже будем проверять, а то вот пограничники воруют и Рыбнадзор ворует». Стали, значит, и эти кормиться».

    Коррупция в различных органах власти (мнение обычных граждан)
    Степень поражения коррупцией в той или иной структуре не может быть одинаковой. Она зависит от уровня органа власти и его места в системе разделения властей. По мнению как граждан, так и предпринимателей, законодательная власть наиболее коррумпирована на федеральном уровне, а наименее — на уровне субъектов Федерации.
    В отношении исполнительной власти в ответах прослеживается иная закономерность: чем ниже уровень власти, тем более он коррумпирован.
    14% граждан и 11,1% предпринимателей считают, что исполнительная власть на федеральном уровне «весьма бесчестна». Этот же вариант ответа в отношении федеральной законодательной власти выбрали в два раза больше респондентов. Удивительно, но факт: и граждане, и предприниматели считают более коррумпированными те органы государственной власти, на функционирование которых они сами способны повлиять. Напротив, более закрытые и менее ответственные перед населением органы власти, лишенные механизмов обратной связи, и граждане, и предприниматели посчитали менее коррумпированными.
    Наиболее коррумпированной областью государственного управления являются с позиций горизонтального разделения властей — власть исполнительная, а с точки зрения вертикального разделения властей — власть муниципальная. Так, исполнительная власть контролирует 98,97% потока коррупционных средств (в горизонтальном разрезе), а муниципальный уровень — 83,3 % (в вертикальном).
    Опрос предпринимателей свидетельствуют об обратном. Исполнительная власть является для них либо менее коррумпированной, либо сходной по степени коррумпированности с властью законодательной. И это при том, что, по экспертным оценкам, объем коррупционного рынка законодательного органа власти в 582 раза меньше, чем объем рынка абсолютного лидера — исполнительной власти. Реальная коррупционная практика показывает, что 75% рынка коррупционных услуг «держат» муниципальные власти. Таким образом, оценки респондентов и практика не совпадают друг с другом.
    Предприниматели и обычные граждане сошлись в одном: наиболее коррумпированными органами государственной власти они назвали правоохранительные органы и автоинспекцию. В число наименее коррумпированных, по мнению как предпринимателей, так и граждан, попали общественные организации (правозащитные, экологические, другие — вроде женских), администрации собесов и больниц, Церковь, профсоюзы. Расхождение между гражданами и предпринимателями проявилось и в отношении армии и госбанков, которые граждане наименее коррумпированными не считают. В свою очередь, предприниматели не считают наименее коррумпированными коммунальные службы и администрации собесов и служб занятости.

    Обстоятельства и механизмы коррупции
    И граждане, и предприниматели в качестве инициатора коррупционной услуги чаще всего указывали на чиновника. Это позволяет предположить, что коррупция в России — это в большинстве случаев коррупция предложения, а не спроса.
    Однако не всегда важно знать инициатора каждого конкретного коррупционного акта. Подчас он может казаться настолько естественным, что вопроса о том, кто был первым, не возникает. Именно в этом случае коррупция наиболее опасна. Ведь люди воспринимают ее как наиболее эффективный способ решения проблем. И коррупция встраивается в систему других институтов и поэтому практически необорима.
    Об укорененности коррупции в общественном сознании свидетельствует то, что около половины всех опрошенных считают, что коррупция — это норма. Так, 37% предпринимателей и 34,2% граждан при ответе на вопросы выбрали вариант: «Обе стороны заранее знают, что взятка общепринята». 13,3% (граждан и предпринимателей) согласны со сходным вариантом ответа: «Другого способа решения проблемы просто не существует». 44,4% предпринимателей и 33,8% граждан считают, что «коррупцию можно избегать, но со взятками легче делать дела». Таким образом, коррупция в России — это и социокультурное, и функциональное явление.
    Наше исследование показывает, что коррупция, взяточничество чиновников, не рассматривается как одна из наиболее важных проблем общества. Скорее это — второстепенная проблема, не идущая в сравнение с обеспокоенностью людей экономическими невзгодами, организованной преступностью и наркоманией.
    Фактически эта группа проблем замыкает список существенных проблем общества.
    Таким образом, по мнению населения, коррупция широко распространена, но особой тревоги это не вызывает.
    Неудивительно поэтому, что, оценивая в общем роль коррупции в жизни общества, население разделилось пополам: 46% считают, что надо избегать давать взятки, поскольку «коррупция разлагает нас и нашу власть», и столько же полагают, что «это необходимая часть нашей жизни, без этого ничего не сделаешь».
    Очевидно, что для успешного развертывания борьбы с коррупцией необходимо не только информирование населения о возможности защиты своих прав в общении с государственной машиной, но и серьезный перелом в морально-правовых представлениях народа.

    Оценка судебной системы
    Оценивая коррумпированность судебной власти, и граждане, и предприниматели проводят четкую демаркационную линию между высшими и нижестоящими судами. Последние оцениваются как более коррумпированное звено судебной системы. При этом граждане значительно чаще, чем предприниматели, не доверяют судебной власти.
    Как говорится, комментарии излишни.

    Окончание читайте в ближайшее время на сайте «Новой газеты» NovayaGazeta.ru

    26.08.2002
    http://2002.novayagazeta.ru/nomer/2002/62n/n62n-s24.shtml

    Евгений Лиманов
    Генеральный управляющий РГ/МР




    All rights reserved © RUSGLOBUS.NET