Первоначальное сообщение
| Kholodov
Руслянин
  |  "Об экономических способах борьбы с коррупцией"
, Mon 14 May 02:24 
О БЕДНОЙ КОРРУПЦИИ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО
Победить это зло можно, только узаконив стимулы для эффективной работы высших чиновников
О коррупции в России не написал, наверное, только ленивый. Но все оптимистические призывы к борьбе с этим явлением, как правило, заканчиваются пессимистическим признанием, что реально победить коррупцию все же нельзя. Да, победить коррупцию как желание чиновника обогатиться за счет должностных возможностей действительно нельзя. Но создать условия, при которых использовать эти возможности станет невыгодно, можно. Надо только сделать так, чтобы его доход зависел от качества принимаемых решений, а конечные результаты напрямую влияли на уровень дохода.
Известно, что коррупция - это прямое использование должностным лицом прав, связанных с его должностью, в целях личного обогащения. Другими словами, это подкуп должностных лиц, имеющих право изменять правила экономической игры в интересах одного хозяйствующего субъекта в ущерб другим или даже в ущерб самому государству. Но одно дело, когда чиновник, имеющий право распределять квоты на добычу или отдавать участок земли под застройку, отдает его тому, кто больше заплатит, и совсем другое, когда за взятку в страну ввозится (на деньги налогоплательщиков) заведомо некондиционный или попросту бесполезный товар.
Почему предприниматель несет чиновнику взятку? Потому что чиновник может решить необходимый для предпринимателя вопрос, а может и не решить. Почему чиновник берет взятку? Потому что, располагая возможностью распределять значительные ресурсы, от которых и зависит благосостояние предпринимателя, сам имеет фиксированную и, как правило, низкую зарплату. То есть чисто техническая процедура юридического оформления разрешения на, допустим, выделение участка земли под цветочную теплицу для одного (предпринимателя) оборачивается в перспективе постоянным и солидным доходом, для другого - завистью к этим будущим доходам. И именно частью этих доходов чиновник вынуждает предпринимателя делиться. Очевидно, что никакие призывы к обоим субъектам сделки (одному - не брать, другому - не давать) здесь не помогут. Повышение зарплаты чиновнику тоже не заставит его отказаться от взятки, тем более что ощутимое повышение зарплаты приведет к росту бюджетных расходов и соответственно необходимости повышения налогов на того же предпринимателя. Вывод один - сама сущность отношений между предпринимателем и чиновником носит характер хозрасчета, особенно в условиях конкуренции, когда на один объект сделки претендуют несколько предпринимателей. Понятно, что взятка - это всего лишь финансовая благодарность чиновнику (иногда вынужденная) за услугу, которую он мог оказать Иванову, но предпочел оказать Петрову. Но если на уровне райцентра такого рода коррупция не оказывает сильного воздействия на ухудшение общей ситуации в стране, то чиновник федерального правительства, за взятку подписавший невыгодный для страны контракт, наносит ей значительный урон, в той или иной степени влияющий на уровень благосостояния населения.
Уменьшить до минимума коррупцию на высшем уровне можно только одним способом: перевести высших чиновников, от решения которых зависит развитие экономики страны, на официально узаконенный хозрасчет.
Изначально очевидно, что в правительство должны попадать только люди, знающие, как управлять экономикой страны и какие решения необходимо принимать для того, чтобы обеспечивался устойчивый экономический рост. Так же очевидно, что общий экономический рост как результат профессиональных финансово-экономических решений высших управленцев позволяет увеличивать и доходы субъектов экономической деятельности, то есть предпринимателей, а они, в свою очередь, из увеличившихся доходов выплачивают дополнительные налоги в бюджет. Но задам неудобный вопрос: а какой стимул у членов кабинета министров решать сложнейшие задачи по обеспечению экономического роста, то есть повышению благосостояния предпринимателей, если это никак не отразится на зарплате членов кабинета? Сразу оговорюсь, что я не сторонник изначального установления огромных фиксированных зарплат за действительно напряженный труд высших должностных лиц, обязанных искать и принимать решения, влияющие на ситуацию в огромной стране. Ведь очевидно, что любой труд может быть предельно напряженным, но абсолютно бестолковым с точки зрения результатов, поэтому платить управленцам (да и вообще кому бы то ни было) надо не за процесс, а именно за результат труда. Хотя кто-то уже предлагал просто поднять зарплату до нескольких тысяч долларов. Во-первых, откуда взять такие деньги в условиях многолетнего непрерывного экономического спада, кстати, и обусловленного непрофессионализмом реформаторов. А во-вторых, где гарантии, что именно данный состав правительства действительно сможет обеспечить рост благосостояния в стране. (Кстати, вспомним, как напряженный, но непрофессиональный труд реформаторов в 1992 году привел к падению экономики только за один год на 15%.) Однако и платить высшему чиновнику зарплату, как младшему бухгалтеру в небольшом банке, тоже абсурд, иначе он с первой рабочей минуты будет думать не о стране, а о том, как пополнить личный бюджет. Что же делать, чтобы достичь золотой середины?
Для начала необходимо узаконить принцип децильности, при котором зарплата высших должностных лиц устанавливается в пропорции десять к одному от средней по стране. Ведь очевидно, что зарплата ключевого министра не может быть как, например, у водителя автобуса, получающего около 5000 рублей. То есть если, допустим, сегодня средняя зарплата составляет 5000 рублей, то максимальная зарплата высшего чиновника не должна быть меньше 50 000 рублей. Если средняя зарплата в стране за счет правильных решений выросла к концу года, к примеру, до 6000, то зарплата высших должностных лиц увеличивается в той же пропорции, то есть до 60 000 рублей. (Например, президент США при среднемесячной зарплате по стране в 2000 долларов получает 20 000 в месяц).
Но это оплата должности, а основным стимулом для разработки и принятия высшими должностными лицами наиболее оптимальных для страны (а не только собственного кармана) решений, способных обеспечить экономический рост, должны стать премиальные выплаты, зависящие от темпов экономического роста. Почему у руководителя, сумевшего увеличить обороты своей коммерческой фирмы, зарплата растет автоматически, а зарплата лиц, определяющих уровень развития страны (что гораздо сложнее), не зависит от результатов?
Очевидно, что число людей, решения которых напрямую влияют на состояние экономики страны, не так уж велико. Это президент и руководители его администрации, председатель правительства и министры, депутаты Государственной Думы, члены Совета Федерации, руководители Верховного, Конституционного и Арбитражного судов, руководство Прокуратуры и спецслужб. То есть те, кто разрабатывает решения, узаконивает и обеспечивает их выполнение. Допустим, что численность людей, принимающих решения и обеспечивающих их выполнение на федеральном и региональном уровне, составляет 50 000 человек. Российский валовой внутренний продукт сегодня составляет около 7 трлн. рублей, из которых в виде налогов примерно 2,5 трлн. поступает в консолидированный бюджет. Если высшее руководство страны в лице вышеперечисленных структур сумело обеспечить экономический рост, допустим, как в 2000 году, в 7,6%, то это даст дополнительный прирост ВВП около 530 млрд. рублей, из которых в бюджет дополнительно поступит примерно 190 млрд. (Вспомним, какие дебаты были в 2000 году о том, куда распределить дополнительные бюджетные доходы.) А почему бы из этих 190 млрд. рублей дополнительных доходов бюджета легально, на законодательной основе, не отдать половину тем, кто своими решениями и действиями и обеспечил экономический рост, а вторую половину (95 млрд.) сразу направить в виде госинвестиций в наиболее приоритетные отрасли реального сектора? 95 млрд. рублей, разделенные на 50 000 человек, дадут по 1,9 млн. рублей легального дохода в год на одного высшего чиновника, или по 66 600 долларов, которые не надо ни от кого прятать. Тогда совокупный доход высших управленцев (зарплата и премия) составит около 6 780 долларов в месяц (то есть 193 000 рублей по нынешнему курсу). Если мы сегодня говорим, что необходимо идти к рынку, то и методы управления должны быть на рыночной основе: сумел данный кабинет министров обеспечить экономический рост, получи часть дополнительных доходов.
Очевидно, что сегодня ни один уважающий себя честный профессионал, получающий в бизнесе 4-5 тысяч долларов в месяц, не пойдет на гораздо более сложную и ответственную работу в правительство, где ему предложат максимум 300-400 долларов. И наоборот - туда будут всеми правдами (вернее, неправдами, то есть взятками) рваться только те, кто свои интересы ставит выше интересов страны.
Вывод один, только создав и узаконив серьезные стимулы для эффективной работы высших чиновников и одновременно подняв планку за взятки, можно достаточно быстро снизить уровень коррупции в госаппарате и набрать действительно профессиональных и честных управленцев.
Сергей Cеменищев
Об авторе: Сергей Александрович Семенищев - кандидат экономических наук.
http://www.ng.ru/politics/2001-02-17/3_corraption.html
|
|
Ответы:
|
| Smeshoutine
Вдохновитель
|  "Внебюджетные доходы государства и коррупция"
, Tue 10 Jul 14:33
О ЛЕГАЛИЗАЦИИ ПРЕСТУПНЫХ ДОХОДОВ
Они есть не только у бизнесменов, но и у государства
В Государственной Думе обсуждается проект о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем. Депутаты спорят — считать ли преступными доходами деньги, укрытые от налогов, или не считать. И никто не поставил вопроса так: следует ли считать преступными доходы, получаемые государством помимо бюджета и вместо налогов.
Возможно, потому, что сама постановка вопроса абсурдна для любого западного государства, где идея таких законов и зародилась. Для любого, но не для российского.
Каждый год парламент принимает и обсуждает федеральный бюджет. Правительство рассказывает, сколько оно намерено потратить на науку, пенсии, медицину и оборону. Но к деньгам, которыми государство реально распоряжается, бюджет имеет такое же отношение, как декларация, подаваемая в налоговую инспекцию, — к реальным доходам фирмы.
Торговля оружием во всем мире входит в список самых черных профессий, рядом с торговлей наркотиками и проститутками. И недаром. Ведь торговля оружием — это «черные» деньги. Общеизвестно, что продать оружие какой-нибудь арабской стране можно, лишь «откатив» процент от сделки принцам и шейхам этой страны. А кто там скажет, какова была реальная сумма отката и сколько из нее попало не принцу, а русской стороне сделки? В свое время это понял Александр Коржаков и создал госкомпанию «Росвооружение», — монополиста по торговле оружием. Потом монополия была ликвидирована, но Владимир Путин воссоздал ее вновь, учредив компанию «Рособоронэкспорт», во главе которой стал близкий к разведке Андрей Бельянинов.
Если «Рособоронэкспорт» не приносит черного нала, то я не понимаю, зачем он создан. Если приносит, то не подпадает ли его деятельность под вышеуказанный закон?
«Газпром» всегда был главной кубышкой страны. Никто не знал, что в нем происходит. Неподсчитанный, он растаскивал свои активы по десяткам «Итер», «Роспанов» и «Стройтрансгазов». Сейчас о судьбе куратора «Итеры» Александра Пушкина ходят самые мрачные слухи: не то он дома под арестом, не то в Австрии в бегах. Нетрудно представить, какого рода компроматом пригрозили Рему Вяхиреву, «добровольно» покинувшему свой пост. Во главе «Газпрома» поставили Алексея Миллера. Спрашивается, зачем? Чтобы сделать «Газпром» прозрачным или чтобы черные деньги, которые раньше работали на «дочки» «Газпрома», теперь работали на государство?
Первым указом, который подписал президент Путин, был указ об образовании государственного предприятия «Росспиртпром». Во главе «Росспиртпрома» поставили близкого по Питеру человека — Сергея Зивенко. «Росспиртпром» должен был стать вторым «Газпромом», монополизировав денежные потоки от водки, которыми доселе распоряжались бандиты и губернаторы. Сейчас «Росспиртпром» реально контролирует только московский «Кристалл» и свердловскую «Алкону», в совете директоров которой мирно делит места с представителями ОПС «Уралмаш». У меня вопрос: насколько увеличилась на бумаге за последние полгода прибыль «Кристалла» и «Алконы»? И если нет, то куда делись деньги? И если они куда-то делись, то в какой пропорции поделили их государство и вышеупомянутое ОПС? И можно ли считать, что та часть доходов от свердловской водки, которая получена ОПС, подпадает под «преступные доходы», а другая, такая же, но государственная, не подпадает?
Говорят, что правительство однажды попросило у одного олигарха пять миллионов наличными, — и чтобы принес завтра. Государство может попросить любого олигарха оплатить тот или иной груз, а железную дорогу — бесплатно этот груз провезти.
Являются ли эти доходы легальными или это доходы от рэкета?
В сущности, наше государство ведет себя, как царь Петр. Он запрещал своим сановникам воровать. Он платил им чрезвычайно маленькое жалованье. И он же непрестанно требовал от своих сановников оплачивать из их личных денег угодные царю Петру действа — парады, балы, машкерады, требовавшие тысяч и тысяч рублей. И эта неформальная легализация казнокрадства называлась «европеизацией России».
Я пытаюсь представить себе реальные объемы денег, которыми может распоряжаться государство через «Рособоронэкспорт», «Газпром», «Росспиртпром» и т.д., и я теряюсь.
Мне ясно, зачем тайные деньги нужны разведке. Чтобы шпионить. Мне ясно, зачем тайные деньги нужны бандитам, — чтобы воровать.
Но зачем тайные деньги нужны государству?
Ведь государство должно действовать для блага народа. Какие такие расходы, сделанные для блага народа, нельзя обозначить в бюджете?
И если государство имеет возможность получать тайные доходы, то заинтересовано ли оно в снижении налогов, упорядочении законов и установлении рыночных отношений? Наверное, нет. Ведь все эти меры приведут к тому, что у государства исчезнет возможность шантажировать олигархов и получать деньги от крупнейших и непрозрачных государственных корпораций. Зато закон о противодействии легализации преступных доходов дает новые поводы для шантажа.
Юлия ЛАТЫНИНА, обозреватель «Новой газеты»
02.07.2001
НовГаз
|
| | Kholodov
Руслянин
|  "В. Илюхин о коррупции вчера и сегодня"
, Fri 24 Aug 19:07
КОРРУПЦИЯ ВЧЕРА И СЕГОДНЯ
Виктор Илюхин
В свое время я был начальником управления прокуратуры Союза и мне много приходилось расследовать дел, связанных с коррупцией и взяточничеством.
В советский период такого понятия, как коррупция, не существовало. Тогда мы оперировали такими простыми понятиями, как получение или дача взятки и злоупотребление служебным положением, — в этом состояла советская коррупция.
Чем же отличалась та коррупция от современной?
Во-первых, ее масштабы, по сравнению с тем, что сегодня происходит в государстве, были сравнительно невелики, и она в общем подавлялась. И я могу сказать, что для нас, работников прокуратуры, событие, связанное с получением взятки прокурорским работником или еще хуже — работником госбезопасности, — это было чрезвычайное происшествие, которое заслуживало внимания на самом высоком уровне. За подобного рода преступления отвечал не только взяточник, но также с большой вероятностью можно было предположить, что "полетит голова" и его начальника. В общем, принимались самые жесткие меры для искоренения подобного рода ситуаций.
В период Андропова было начато очень мощное наступление на коррупцию и на хищения. В тот период были начаты известные дела по Узбекистану, Казахстану, по Украине. По результатам проведенных расследований можно заключить, что, в отличие от сегодняшних дней, к ответственности привлекались чиновники самого высокого ранга. Могу сказать, что в то время меня за руку как прокурора никто не хватал и не говорил: "Этих людей трогать нельзя". Тогда была политическая воля у первых лиц государства — наводить в стране порядок! Не было препятствий арестовать премьера или члена правительства, секретаря обкома, горкома, секретаря ЦК и прочее, если действительно имелись доказательства их вины. Действовал принцип: виновен — должен нести ответственность
Благодаря таким мерам коррупция не поражала высшие эшелоны власти. Власть была сама заинтересована в искоренении этого зла. Одним из действенных способов борьбы со взяточничеством, на мой взгляд, была система подготовки кадров. К людям предъявлялись очень жесткие требования, и вот так — от полковника до генерал-полковника, как некоторые персонажи современной российской действительности, за шесть месяцев не прыгали. В Советском Союзе человека долго проверяли, прежде чем доверить ему ответственный пост. И в этом был определенный залог того, что он не будет являться членом какой-нибудь преступной группировки и не будет брать взятки. Была какая-никакая ротация кадров. Много людей приходили с периферии. А сегодня мы видим исключительно клановый тип формирования любых государственных органов. Мы наблюдаем, как это называли в Союзе, явление кумовства, в том числе и на высшем уровне. В СССР с этим боролись, а сегодня это вошло в общепринятую практику. Яркий пример — окружение президента: для того, чтобы иметь хорошие шансы продвижения по карьерной лестнице, необходимо быть из так называемой "питерской команды". Вряд ли всю Россию можно уместить в границы этого северного города.
Нельзя не отметить деградацию внутренних органов по сравнению с советским периодом. Возросшая во много раз продажность правоохранительных органов парализует борьбу с преступностью. Сегодня милицию многие граждане воспринимают как часть преступного мира. Поборы и мздоимство стали постоянной практикой наших правоохранительных органов. В советский период единицы привлеченных к уголовной ответственности милиционеров были для нас ЧП. А сегодня к уголовной ответственности привлекаются по 700-800 человек, а реальное количество людей, которые постоянно берут взятки и нарушают закон, намного больше. Причем самое интересное, что я не видел, чтобы с кого-нибудь строго спросили за такое количество взяточников в рядах МВД. Ни Рушайло, ни Грызлов лично не отвечают за качество кадров, которые должны блюсти закон.
Коррупцию как явление можно отнести к социально-юридическим явлениям. Как порождение общества оно известно давно, с того момента, как зародилось человеческое общество. В России это всегда был один из самых острых вопросов: пытались бороться с ней и Иван Грозный, и Петр I. Наиболее осмысленная попытка поставить барьер продажности чиновников была предпринята в 1864 году, когда принимали новый устав уголовного судопроизводства. Ленин один из первых указов посвятил борьбе с коррупцией. Наиболее впечатляющих успехов в борьбе с этим социальным злом достиг Сталин. Жесткая дисциплина и жесткий стиль руководства: это свело коррупцию практически на нет.
Но необходимо понимать и то, что искоренить коррупцию совсем невозможно, вопрос стоит лишь в том, как сократить это явление до минимума или, по крайнее мере, оградить наиболее важные сферы жизнедеятельности государства.
Сегодня, когда мне задают вопрос, можно ли побороть коррупцию и как-то загнать ее в жесткие рамки, я говорю: "Нет, нельзя". Потому что сама власть настолько коррумпирована, что вряд ли она будет бороться сама с собой. Если ставить задачу победить коррупцию, организованную преступность, то надо существенно менять саму систему власти. Ведь ни для кого не секрет, что наиболее важные посты в нашем государстве распределяются различными олигархическими группировками, которые руководствуются своими корпоративными интересами.
Размеры коррупции в стране огромны, граждане постоянно сталкиваются с ней. Но при этом она относится к такому виду преступлений, которые довольно сложно пресекать. По данным криминологов, выявляется лишь только пять процентов преступлений, связанных с получением взяток. Вот из этого надо исходить. Какой-либо определенной статистики, которая конкретно показывала бы, сколько преступлений можно отнести к именно коррупционным делам, не существует. Это отчасти происходит потому, что преступление раскрывается не по факту совершения преступления, а по факту выявления. Это еще раз показывает необходимость совершенствования законодательной базы для того, чтобы был необходимый инструмент для борьбы с этой раковой опухолью, поразившей сегодня все тело нашей Родины.
Тут невольно вспоминаются деяния бывшего президента России, который издал несколько указов, направленных на борьбу с коррупцией. Но всей стране известно то, что вокруг Ельцина "брали" и до сих пор "берут". Его семье приносили и до сих пор приносят. Есть такая поговорка: "Каков поп таков и приход", а всем было известно то, что Ельцин и его окружение — это люди, которые использовали свое положение для обогащения. Большинство российских олигархов вышли в "люди" благодаря коррумпированности самого главного человека в России. Именно он заложил фундамент современного российского взяточничества — и при нем оно приобрело небывалый размах.
Если говорить о сегодняшнем положении дел, то я разочарован в Путине прежде всего потому, что, мне кажется, существует какая-то двойственная политика. С одной стороны, есть правильные заявления, а с другой — нет каких-то реальных изменений. При такой ситуации многие высказывания Путина превращаются в обыкновенную демагогию. Отчасти эта двойственная политика проявилась во время голосования по закону, который я представлял в Думе. Двойственная позиция депутатов из так называемого "президентского большинства" не позволила пройти закону о борьбе с коррупцией. Взять того же Гурова. С одной стороны, он выступил в поддержку закона, а с другой — сам не проголосовал за него: решение фракции "Единство" оказалось сильнее. Это, в общем, позиция, с которой я сталкиваюсь не в первый раз. Многие депутаты утверждали, что закон не прошел потому, что он недоработан — это не так! Я имею очень большой опыт в разработке законопроектов: с моей подачи и при моем участии разработаны законы о внешней разведке, об оперативно-розыскной деятельности, о борьбе с терроризмом. Они прошли, и вопросов к их качеству не было. Но они менее опасны для наших сегодняшних чиновников, чем закон о борьбе с коррупцией. Этот закон затрагивает их интересы и делает существование отечественных казнокрадов менее комфортным. Поэтому они использовали "ручные" фракции в Думе для его блокирования.
Есть точка зрения, что закон не прошел только потому, что его заявлял Илюхин. Но тогда я хочу спросить: почему Ельцин провалил закон, принятый еще в Верховном Совете в 1993 году? Все сводится к тому, что ни президент, ни правительство и, тем более, большинство депутатов, которые обслуживают их в Государственной думе, не хотят бороться с этим явлением.
Ни для кого не секрет, что сегодня Государственная дума является своеобразной правовой канцелярией при президенте, которая ничего не делает без команды сверху. Достаточно посмотреть на депутатов из "Единства" или группы "Народный депутат" — этим людям скучно на заседаниях Думы. Они не выступают, с ними нет дискуссии. А почему они ведут себя так пассивно? Да потому, что за них все решили! Как сказали из Кремля, так они и сделали.
На мой взгляд, в Думе есть две фракции, деятельность которых связана не с интересами страны, а с отстаиванием интересов криминальных группировок, действующих на территории России: СПС обслуживает криминалитет на среднем уровне, а "Единство" и "Народный депутат" — на федеральном.
И в этом смысле наиболее одиозно, на мой взгляд, выступил представитель правительства Логинов, который заявил, что закон нельзя принимать потому, что там предусмотрен специальный отчет секретаря Совета безопасности, посвященный борьбе с коррупцией, а, видите ли, для того, чтобы составить подобный доклад, нужны деньги. В голове у этого чиновника, в прошлом сотрудника администрации президента, не укладывается то, что какие-то вещи для блага страны надо делать бесплатно!
Это выступление — своеобразный апофеоз тому, что сегодня происходит в Думе: депутаты не представляют самостоятельной силы, которая думает и принимает решения. Они являются марионетками в руках администрации президента. Спрашивается: зачем стране такая Дума?
Коррупция сегодня является непременным атрибутом сегодняшнего российского руководства. Большинство политиков, как показало голосование, заинтересованы в существующем положении дел, ведь от этого зависит их будущее. Вряд ли они нашли бы себе место в здоровом государстве. Мою задачу я вижу в том, чтобы подготовить почву для тех, кому интересы государства и народа будут важнее, чем интересы собственного кармана!
Закон о борьбе с коррупцией не нужен для этой власти, он нужен для другой власти — для нашей власти!
Записал Сергей БОРИСОВ
http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/01/398/22.html
No: 29(398)
Date: 17-07-2001
|
|
|
