Первоначальное сообщение
| snake
  |  "В чем же гордыня?"
, Sun 15 Jul 17:12 
Уважаемый г. Ситников!
Благодарю Вас за Ваши очередные статьи, которые прочел лишь только что по причине занятости. Хотел бы также извиниться за то, что не писал около четырех месяцев.
То, о чем Вы пишете, мне близко и понятно, хотя я практически некомпетентен в том, что касается фактов современной церковной жизни и особенно истории православия. Однако есть момент, по которому мне хотелось бы высказать свои соображения.
Не так давно мне довелось прочесть книгу Георгиевского «Чинопоследование Божественной Литургии» - пособие для молодых священников по ведению службы. Возможно, мирянину и негоже вдаваться в вопросы, которые лежат строго в компетенции священника, но при прочтении этой книги мне открылось величие Евхаристии, тайный смысл векового ритуала. Вопреки всем моим нападкам на православие, момент единения с Богом во время службы настолько силен, что вовсе обходить церковь стороной я лично больше не смогу. Тем обиднее мне бывает наблюдать, что некоторые известные мне и даже уважаемые священники обладают такими грехами, которые на самом деле не позволяют им с должным трепетом подходить к освящению Святых даров. Более того – стиль речи, манера поведения тех из иерархов церкви и простых служителей культа, которых доводится видеть на телеэкране, представляется мне такой, что эти люди в принципе не понимают, что есть Страх божий, и поэтому не могут постичь смысл того ритуала, который им надлежит исполнять каждодневно.
Видимо, все дело в моем воспитании – я никогда не отрекусь от него, и поэтому та важность, «размеренность», с которой современное священство общается с миром, представляются мне наполненными гордыней. Здесь мне хотелось бы поспорить с Вами – для Вас первый признак гордыни – дилетантская некомпетентность, соединенная с агрессивностью. Рискну сказать, что, во-первых, такого практически не бывает в реальной жизни, мне за мои 29 лет довелось видеть не более двух ярких примеров такого поведения, тем более что их мне легко было понять и простить. Во-вторых, такой «дилетант» на самом деле не горд, он в принципе может прислушаться к чужому мнению. В-третьих, и это самое главное, отношение, основанное на таком понимании «гордыни», неоднократно доводилось испытывать мне самому, и уж мне-то хорошо известно, что подобный упрек чаще всего адресуется явно не по адресу (потому он и настолько живуч – на него просто нельзя достойно ответить, его можно только игнорировать). Раньше (сейчас я уже чувствую себя достаточно побитым и поэтому стараюсь не ввязываться ни в какие споры) я регулярно и с жаром спорил даже по поводу того, в чем совершенно не разбирался, просто потому, что либо хотел понять происходящее, либо вообще не считал должным разбираться в вопросе, в принципе не достойном пристального внимания (например, всегда считал и считаю, что боевики - просто дрянь, а «фэнтези» - детский сад, хотя и довольно завлекательный). Секрет же заключался в том, что, пока я мог спорить в таких ситуациях, мне удавалось гораздо быстрее других постигать практически все науки и навыки, преподававшиеся в школе и в институте. Как только запас нервной энергии истощился, я превратился в заурядного научного «работягу» с интеллектуальным уровнем ниже среднего. Сейчас мне даже трудно сформулировать, что же именно позволяло мне, будучи столь «гордым», так долго поддерживать высокий уровень – скорее всего, внимательное отношение большинства наставников, понимавших, что поиск смысла – занятие непредосудительное, что всякое знание тем лучше работает, чем более глубоким и систематическим оказывается понимание предмета и поэтому не приходившим в состояние наполненного презрением пароксизма при столкновении с незнанием или непониманием, с чем мне регулярно доводилось иметь дело с момента наступления «демократии». Кажется, что большинство людей, особенно образованных, с презрением отмахиваются от возбужденных спорщиков не потому, что они их раздражают, а из своеобразного чувства долга в отношении того, что считается у нас «гордыней».
Для меня же ясно, что гордыней следует считать важность, напыщенность, самоуверенность, а прежде всего – отсутствие страха перед Богом, уверенность в своей непогрешимости. Говоря о том, насколько расцвела гордыня в среде российской интеллигенции, можно было бы начать с того, что сама возможность и даже необходимость презрения к другому, унижения другого человека недостойна христианина и являет собой очевидный признак гордыни – это делается просто для того, чтобы подчеркнуть свою важность в собственных глазах. В том же, что касается отношения к таинствам, то сама уверенность в себе священников, их якобы рассудительный тон выдают чувство «комфорта», который им приносит «вера» в то, что они-де правильно славят Бога. Это чувство на самом деле несовместимо с верой, поскольку порождает самодовольство, лишает человека возможности адекватно относиться к себе, воспринимать себя соразмерно с величием Бога. Словом – это и есть гордыня. Да, они все говорят, что они «ничтожны», но как же они любят себя в этом ничтожестве! Поэтому-то у нас хватает разговоров о «страхе и трепете» как о чем-то абсурдном, непостижимом – для тех, кто унизил в себе желание, как известно, идущее от Бога, не то что понимание таинств Евхаристии, но и вообще разумное мышление оказываются невозможными, смысл мироздания объявляется тайным и непознаваемым, а деяния самого Господа – происходящими как бы случайно. В книге Георгиевского написано, что священник должен произносить «Твоя от Твоих, Святая – святым» с тем самым трепетом, смысл которого, как мне видится, большинство священников просто не могут постичь и который в книге не поясняется НИКАК. На самом деле страх проистекает из осознания величия Божественной жертвы, отраженной в символике Проскомидии.То требование подчинения, трепета, которое принято требовать от «гордого» человека в повседневной жизни, проистекает из гордыни того, кто считает свой долг творения таинства чем-то исключительным, и не имеет ничего общего с истинным Страхом божьим, который в принципе не позволяет священнослужителю, да и кому-либо другому относиться к людям с надменностью и презрением. Так же следует относиться и к многочисленным поучениям священнослужителей с экранов и со страниц газет – на самом деле это лишь мягкая форма выражения того превосходства, которое они чувствуют над другими, Уверен, что Бог не требует от человека низкопоклонства, что тот «страх», который они хотят вызвать в людях – это не страх перед Богом, а страх перед ВЛАСТЬЮ. Настоящий страх Божий – это страх не выполнить Его волю, страх перед предопределенностью того, что должно свершиться, перед возможными несчастьями в случае невыполнения завета. Эти заветы кроются не только в заповедях, их гораздо больше в повседневных желаниях человека, иначе вся повседневность была бы вотчиной дьявола (еще одна тема для размышлений – ведь кое-кто до сих пор видит весь западный мир средоточием пороков). Более того – часто в наш безбожный век бывает так, что неверующий человек, подчиняющийся своим желаниям, приносит Господу гораздо больше пользы, чем некоторые служители культа, и такой человек имеет гораздо большие шансы прийти к Богу, чем многие из тех, кто исправно отбивает поклоны.
Остается добавить, что такие поклоны, не приносящие пользы Всевышнему, являются серьезным соблазном возгордиться. А обладание истиной – соблазном власти. Показательно, что в наше время, когда соблазны настолько велики, что в миру нельзя прожить, не соблазнившись, сегодняшняя церковь заботится почти исключительно о своем благополучии. Это и есть признак такого соблазна. Сказано же: «Если у тебя есть все, то у тебя нет ничего». Претензия на исключительность, на обладание всей полнотой благодати в противоположность остальным отрывает человека от Бога, лишает его общения со Святым Духом. Вот тут-то и появляется труднопреодолимое желание одернуть других начальственным окриком (или поучать размеренной беседой, как это принято у православных) – на самом деле от того, кто перестал получать откровение, власть сразу же ускользает. Я уже сказал, что практически не разбираюсь в истории православия. Но мне трудно не спросить: неужели основная часть истории нашей религии есть история попыток властвовать, не имея на это никакого морального права? Я не беру святых – они потому и святы, что видели все это и смогли стать выше подобной суеты. Но я – пока не могу…
С уважением Павел Загорец.
|
|
Ответы:
|
| sitnikov
Руслянин
|  "Re(1):В чем же гордыня?"
, Mon 16 Jul 06:03
Дорогой Павел!
Несказанно рад Вашему появлению. Ибо сижу уже два с половиной месяца в Восточной Сибири в Иркутске - занимаюсь разгребанием всяческой грязи на выборах губернатора... И на что-то человеческое времени просто физически не хватает:))
Вы упоминаете чудесную книгшу Георгиевского .... но почему же негоже вдаваться???? Как раз ой, как гоже! Именно благодаря такого рода литературе человеку и станосится возможно вдруг понимать, к чему он прикасается, став на дорогу к Храму...
... По-моему, Вы правы, когда говорите о "гордынной размеренности". Только, не размеренность это, а просто театральная спесь. Внешне. Ну, а внутренне - все же "дилетантская некомпетентность, соединенная с агрессивностью".
Быть может, мне не удалось оптимально сформулировать то, что имею в виду. Но, именно дилетантская (в негативном смысле) некомпетентсность, некая вынужденность в отсутствии таланта и знаний делать, так сказать, вид... ощущение где-то внутри, что ты таким образом лжешь - порождает комплекс неполноценности, требующий "защищать" заведомо свою неправомочную и безнравственную позицию. А как ее можно защитить, когда никто на тебя не нападает? Никому ты, в общем-то и не нужен? - Разумеется, при помощи агрессии!
Конечно же, в нашей ординарной жизни яркое проявление подобного феномена встречается, как Вы отметили, сравнительно редко. Но в РПЦ (а ее состояние - уникально среди современных церквей) он не просто встечается, но и вощел, если можно так выразиться, в ментальную методологию существования ее иерархата. И ни о какой способности, а тем более - желании, прислушаться к "чужому мнению", тут и речи быть не может: это же ставит под удар сам способ и условия его существования. А относительно "живучести" подобных упреков, то опять же - это, если "в миру". В РПЦ сей нормальный принцип не работает: во всякком случае, мне пришлось десятки раз быть свидетелем того, что "гремящие" в своих кругах деятели просто не идут ни в дискуссию, ни на диалог, если знают, что не столкнутся с еще более глубокой косностью.
Вы приводите пример из собственного опыта (либо не разбирался, либо не считал должным разбираться ... боевики, фэнтази). И он очень точен и честен. Но в ситуации со "спецоперацией РПЦ по приручению Церкви и Христа для использования в личных целях", действуют совершенно другие побуждения и принципы. Там никому не нужна истина, которую ищете Вы - там нужно сохранить "святость" завесы лжи, выдаваемой за эту истину. И если Вы говорите в принципе о собственном опыте обучения и постижения мира, то там речь идет о создании и удержании под видом реальности весьма небезобидной фэнтази:)
"Важность, напыщенность, самоуверенность... отсутствие страха перед Богом, уверенность в своей непогрешимости" - несомненно признаки личной гордыни. Наиболее заметные внешне, потому что определяются по конкретике, по делам. И не только христианину, но и любому иному верующему или неверующему, однако - просто порядочному человеку - недостойно и глупо презирать кого-либо или унижать. Поэтому, подчеркивание таким образом "важности в своих глазах" - суть и глупость, и косность, и гордыня одновременно. Носителями именно такого комплекса "качеств" и обладают, вероятнее всего, те "самоуютные"священнослужители, о которых Вы говорите...
...Мне довелось видеть, как приступали к совершению Таинств о. Александр Ветелев и о. Александр Мень, о. Таврион (Ботозский) и о.Георгий Чистяков - употребить могу только одно слово: трепетность...
Тут же - справедливо говорите - одно лицемерное подчеркивание своей "ничтожности" вкупе с постоянной готовностью хапнуть вас целиком:)
Бог не только "не требует от человека низкопоклонства", но и подчеркивает в Священном Писании Свое уважение к собственному творению, предоставляет ему свободу. И уж если говорить о Страхе Божием, то вернее всего будет использовать представление о высочайшей степени "восхищения-уважения-уверенности" в Нем. Такой степени этого чувства, которая не позволяет моей совести даже подумать о том, чтобы в чем-то Его обмануть или не поверить Ему. И если это - страх не выполнить Его волю, то не оттого, что Он разгневается, а оттого, что тогда "свиней" меня свиньи не будет:)
И, разумеется, я полностью согласен с Вашими соображениями, относительно претензий на исключительность и всех остальных признаков попытки заставить Бога служить себе. И вопрос об "истории попыток властвовать" - справедлив. Однако, давайте вспомним: Церковь Христова и та или иная религиозная организация - совсем разные вещи. И любой организации человеков свойственно стараться грести под себя побольше. История Церкви изобилует тем, что можно назвать квинтэссенцией исторической грязи вообще. Однако, Церковь - все равно жива. Причем, не благодаря всему этому, а вопреки:)
Еща раз благодарю Вас, Павел, за внимание к моим скромным статьям.
С искренним уважением,
М.Ситников
|
|
|
