Первоначальное сообщение
| shchegolev
  |  "О новоявленных претензиях РПЦ"
, Wed 28 Mar 03:25 
К Вашей статье “Аппетит с едой приходит” хочу добавить еще один
исторический пример.
После Смутного времени начала XXVII века умиротворяющее влияние Церкви на настроения в российском обществе было очень велико.
Благодарные прихожане из богатых не только щедро жертвовали на построение храмов, но некоторые даже завещали Церкви по духовной ради спасения собственной души земельные наделы и имущество, оставляя своих потомков без наследства. В итоге создался целый класс дворянских отпрысков, лишенных средств к существованию и обратившихся к разбою. Проблема вышла на государственный уровень. Уж на что был набожен и благочестив царь Алексей
Михайлович, но ему пришлось дать по рукам алчным попам, издав указ, запрещающий подобную практику.
Думаю, нашим нынешним правителям не следует пренебрегать столь поучительным историческим опытом.
Владислав Александрович
В.А. Щеголев
|
|
Ответы:
|
| Ole
| "Re(1):О новоявленных претензиях РПЦ" , Wed 28 Mar 05:59
Увы, уважаемый Владислав Александрович, но кроме хронической неспособности усвоения нами исторического опыта, нельзя умалить значения того обстоятельства, что его очень даже учитывает Московская Патриархия. Причем, впитывает не опыт духовный, примеров которого немало, а исключительно опыт мимикрии, приспособления к "текущему властованию", каким бы оно ни было. В этом, в отличие от иных православных христианских церквей и уникальность - нашей "отечественной".
Вы верно заметили, что события смутных времен - и начала XVII в. и ХХ-го - свидетельствуют об этом особенно ярко.
Ведь, только два Российских Патриарха - Иов, опозоренный и сосланный Лжедмитрием за непокорство в Успенский монастырь близ Стариц, да Тихон, зарезанный на хирургическом столе за неприятие бунта и анафему большевизму повели себя нетипично. Практически, все остальные "деспоты" Московские были либо марионетками, либо "государственниками", вроде митрополита Филарета (Дроздова).
Поэтому, исходя из российского, издревле сложившегося симбиоза церкви и государства - насилия государственного самодержавия и насилия "духовного", отношения подобные нынешним можно считать традионными. Тем паче, государство они вполне удовлетворяют.
Однако, явление, обозначенное инициативой митрополита Кирилла, имеет все же беспрецедентную природу: не получая никакого "приглашения" от государства, церковь самостийно предъявила свои права не только на обладание "идеологическим" пакетом или богатые возможности получения субсидий в виде пожертвований и отчислений, но и на статью государственного дохода. Практически, в соответствии с российским законодательством, одного этого могло быть достаточно для лишения ее статуса религиозной организации вообще.
Ссылки же Кирилла на финансовые источники церквей Запада просто лукавы. Совершенно верно, в ряде стран законодательно установлены добровольные налоги (по сути пожертвования) на содержание религиозных организаций. Но, они пропускаются через государственные финансовые органы, обеспечивающие при этом отсутствие того, что в России зовется "черным налом" - то есть, неучтенными (а попросту украденными) священством деньгами, которыми РПЦ распоряжается в пределах охватывающего почти все континенты фантасмогорического "натурального хозяйства", под названием Московский Патриархат.
Кроме того, в некоторых цивилизованных странах священнослужители получают зраплату от государства зарплату, фонд которой образован подобными добровольными и чаще всего целевыми субсидиями верующих. То есть, не начисляютт ее себе сами, как это правтикуется в России.
Конечно, в нашем случае нет сомнений, что государство не позволит церкви вырвать у себя из зубов проценты подоходного налога. И прецедент с инициативой председателя ОВЦС свидетельствует не столько об опасности официального превращения религиозной организациии в "идеологический отдел" какого-то "нового ЦК", сколько о полном отсутствии христианской морали у ряда высших церковных чинов.
С уважением, МС
Ole
|
| | shchegolev
| "О светско-церковных отношениях" , Thu 29 Mar 02:28
Уважаемый МС!
Затронутая Вами проблема единства церкви и государства является весьма характерной для российского общества во все времена. По моему мнению, она покоится на фундаментальном догмате православия, столь чтимого нашим народом, а ныне чуть ли возведенного в ранг официальной идеологии: “кесарь есть наследник Бога на Земле и владеет душами своих подданных”. Вот это фундаментальное положение и питало подсознательно всех наших верховных правителей от великих киевских князей до генеральных секретарей, и они считали своим божьим правом распоряжаться нами, как заблагорассудится. Мы же в ответ, вместо того, чтобы требовать от правителей служения на благо народа, “за грехи, за темные деянья Спасителя смиренно умоляем”.
Я лично человек не религиозный, но и безбожником себя не считаю. Могу понять чувства людей верующих, для которых необходимо особое состояние души и настроение, когда есть потребность обратиться к чему-то высшему и прекрасному, ощутить себя неотъемлемой частью сущего в мире, испытать людское единение в духовном порыве. Но беда, если эта благодать становится предметом гордыни, превосходства над подобными тебе, молящимися тому же единому Богу, но другими молитвами и по другим обычаям. Еще хуже, если религиозные отношения смешиваются с мирскими, светскими, а то и с политическими страстями. Последнее мы и наблюдаем в нашей сегодняшней жизни. Русская Православная Церковь, испытав страшные гонения при большевистском режиме, получила в новые времена в искупление своих тягот невиданные преимущества, а вместе с ними и порчу. В нее проник душок политического цинизма, ремесленного отношения к пастырским обязанностям, раболепия перед власть имущими. А в среде последних возникло лицемерное поветрие обратиться вдруг к святости, изображать из себя богобоязненных агнцев, хотя свечку в храме умеют держать как стакан водки, как остроумно выразился генерал Лебедь. Телеведущие строго спрашивают с политиков, претендующих на общественную популярность, “а верите ли вы в Бога?” и те, напустив на себя умиление, клянутся, что веруют. Все это выглядело бы комичным, если бы не сеяло семена раздора в нашей многоконфессиональной стране. Религиозная терпимость – одно из самых главных условий сосуществования разных народов в нашей многоликой стране, и нашим правителям не следует об этом забывать и не превращать вольно или невольно не исповедующих православие в людей второго разряда. Иначе быть беде.
Парадоксально, но факт, что наша былая коммунистическая вера была выстроена по канонам православия, а организационная и идеологическая структуры буквально копировали церковное устройство, даже лозунги, чуть переиначив, переняли. Эту мысль я попытался развить в “Мыслях просебя”, опубликованных на моем форуме НОВОЕ СЛОВО в РГ. Если заинтересуетесь, можете посмотреть. Мне было бы очень интересно выслушать Вашу критику как человека, хорошо осведомленного в вопросах светско-церковных отношений.
Мы живем сейчас в очень непростое переломное время. Старые догмы помертвели, новые идеалы не созрели. В народе духовная растерянность. Навязываемые ценности западного индивидуализма ему чужды. Внедряемые религиозные установления слишком архаичны, более-менее образованный народ их перерос. Нужна новая идеология, новый катехизис народной жизни. Чувствуя столь острую общественную потребность, наши шустрые политики озадачены поиском национальной идеи. Но ее не высосешь из пальца. Она сама должна вызреть в обществе, стать его откровением. На эту тему я тоже размышлял и осмелился даже что-то опубликовать в “Призыве” на том же форуме. Опять, был бы признателен Вам за критический отзыв.
С искренним почтением. Владислав Александрович
В.А. Щеголев
|
| | Ole
| "Re(1):О светско-церковных отношениях" , Fri 30 Mar 13:06
Уважаемый Владислав Александрович!
Совершенно согласен с Вами в обозначении одной из самых характерных, хронических проблем российского общества - отождествлении "кесаря" с Божеством. Это и действителньо может считаться главным "догматом" православия, однако, никак не догматом христианства.
В христианстве понятие догмата ни в коем разе не означает чего-либо окаменело-незыблемого, окрашенного в тона косной упертости. Догмат в христианском понимании, есть производное Откровения, понимаемое здесь и сейчас определенным образом. Но это не означает, что не может меняться ракурс рассмотрения подаренной истины, лишь кусочек которой "здесь и сейчас воспринимается так": наступает новое завтра и человек постигает иные, более глубокие стороны догмата - свободно и творчески. Поэтому сам догмат в его верном понимании - всего лишь своеобразная подсказка Богом направления, которы есть смысл идти.
Что же касается догм православия, то они имеют мало общего с религией христианства, хотя явления - сами по себе - сугубо религиозные. Другое дело, что такая религиозность сегодня атавистична и именуется обычно магизмом или язычеством. И те обстоятельства, что ассимиляция на Руси и в России формального христианства и глубоко сидящей народной обрядовой магии с русским православным изоляционизмом, оставившим российскую церковь практически без богословской канонической базы - вынуждают сегодня не способную к покаянию за богоотступничество религиозную организацию цепляться за существование всеми средствами. В том числе и теми, которые неприемлемы с точки зрения этики и морали.
Традиционный же произвол власти в России, как Вы подметили, тоже порождение генетической религиозности этноса, не эволюционировавшего с христианской цивилизацией. Когда говорят "Русь православная", то пользователи этого выражения интуитивно правы: Русь действительно глубоко, до исступления религиозна и мечется в поисках "религиозной ткани" во всех направлениях - от восточного мистицизма до культового большевизма. Однако, это то самое, о чем предостерегает Христос, говоря "не сотворите себе кумира".
Догадываюсь, что когда Вы называете себя человеком "не религиозным", то подразумеваете, что не принадлежите к какому-либо из известных вероисповеданий. Но, строго говоря, среди людей, склонных мыслить и нуждающихся в осознании себя и мира, не религиозных людей нет. Потому что, даже воинствующие антирелигиозники горят подлинной религиозной верой в то, что Бога не существует. Ну, а безбожники, коли они все же есть, вряд ли могут назвать себя таковыми сознательно: для этого потребовалось бы избавиться от абсолютного, простите, пофигизма, при котором только и можно существовать исключительно жуя и опорожняясь. Существовать совершенно безотносительно того ручейка, потом потока, а затем каскада сознания, который невозможен вне размышления о Сущем для развивающейся личности. Это - независимо от того, принимаем мы Его в результате или нет.
Можно сказать, что мне к подобному процессу пришлось прикоснуться непосредственно: сегодня я с большой благодарностью вспоминаю человека, благодаря которому я, сын очень верующего и честного священника, действительно пришел к вере. Лет, эдак, 17-ти... Человек был глубоко религиозен, но, одновременно, не мыслил осквернить себя хоть каким-нибудь прикосновением к какой-либо религиозной организации. В том числе и РПЦ. Парадокс? Думаю, нет:)
То "состояние души и настроение", о котором Вы говорите, как о необходимом верующим, не просто необходимость: это иной уровень бытия. Что-то, вроде того, как, например, взять однажды, да и снять с глаз очки из синего стекла, надетые на нос с рождения... после чего можно открыть для себя существование мира совершенно немыслимой до сих пор гаммы живого цвета. Однако, недаром в христианстве или буддизме подчеркивается, что реальная вера или просветление могут быть достигнуты лишь в результате преодоления предварительного испытания - пути к вере и просветлению, подтверждающих серьезность намерений и избавляющих от неуправляемой гордыни. В то время, как языческая практика придерживается пути принципиально иного: достижения измененного состояния сознания (ИСС), квалифицируя это, как исключительно собственный успех, собственную заслугу. Отсюда самовозвеличивание большинства наших экстрасенсов и колдунов, отсюда самообожествление советских православных иерархов. Но, как Вы понимаете, в таких случаях места для веры Богу (в том числе и сознания того, что иные - тоже верят Ему) просто не остается:)
И ... здесь Вы совершенно справедливо вспоминаете о копировании этого церковного устройства большевиками...
Кстати, я почти не сомневаюсь, что тот же Кирилл (Гундяев) или покойный Иоанн (Снычев), вещая - один - об обязанности общества его кормить, другой - о необходимости искоренения иудеев свято, но в меру реального уровня религиозности, верили в свою правоту, в справедливость идеи, в полезность этого для России (то есть - себя). Не верили только Богу, одна из сторон учения которого в том, что даже себя иметь в ясностти возможно лишь усердствуя для всех.
О драме РПЦ, которая несколько глубже... Беда в том, что Русская Православная Церковь, которая испытала "страшные гонения при большевистском режиме", если говорить о ней, как о живущем в определенной традиции братстве людей, не получила никаких преимуществ. Причем, по той простой причине, что была полностью уничтожена. Происшедший, как принято было у советских историков, под внешним воздействием большевизма раскол - по сути и расколом-то не был. Скорее, это представляло собой подмену Божьего дара яичницей: Московская Патриархия, учрежденная Сталиным и Берией в 1943 году, с первых же дней своего существования состояла исключительно из "отступников" Российской Православной Церкви, купленных чекистами и прикомандированного от НКВД "епископата" и "священства". Таким образом, от дореволюционной РПЦ, готовящейся, судя по материалам Предсоборного присутствия 1918 года, к потрясающим принципиальным изменениям в своей структуре и богословских концепциях, остались - раздробленная диаспора за рубежом, несколько "катакомбных" общин и сотни тысяч умерщвленных священников, монахов, епископов и мирян в десятках массовых захоронений по всей России.
Это уже позже, в основном в послевоенные годы, в этой пародийной церкви стали появляться невесть откуда такие выдающиеся личности, как о. Таврион (Ботозский), о. Сергий Желудков, о. Александр Мень и др. Разумеется, не считая, к примеру о.Павла Флоренского или о. Сергия Булгакова, которые по сути к Московской Патриархии и не приближались.
Потому не таким уж противоестественным представляется то, что получившая "невиданные преимущества" советская религиозная организация не просто позволила проникнутть в себя "душку", но и существовать без него не может.
Посему тема церковно-государственных отношений в России, в отличие от других стран, приобретает определенную специфику. Ведь, речь идет не столько об отношениях между религией и государством, сколько между созданной и иеологически контролируемой религиозно-административной структурой и ее контролером. При этом, единственным потенциально, сдерживающим от идеологической коррупции стимулом остается верующая часть общества. А она в России, в большинстве своем "язычественно" косна.
Так что, надеяться остается только на "качество" малого числа действительно христиан, а не на количественные всплески псевдохристианской истерии.
С уважением, МС
PS. С удовольствием читаю Ваш форум. Не спешу, но с Вашего позволения, надеюсь тоже поучаствовать.
Ole
|
|
|
