Первоначальное сообщение
| Gladishev
Руслянин
  |  "Рос. СМИ добровольно следуют линии Кремля"
, Fri 13 Apr 18:09 
Следуя линии партии
Если свобода прессы в России находится под обстрелом, то Михаил Леонтьев гордится тем, что находится в первых рядах команды стрелков. Он взял в привычку разносить в пух и прах своих коллег-журналистов. Он защищал офицеров, осужденных за убийство журналиста, расследовавшего их причастность к коррупции. Он яростно нападал на критиков войны в Чечне. А недавно 42-летний тележурналист сделал все возможное, чтобы запятнать репутацию НТВ - независимого телеканала, которому сейчас грозит захват со стороны подконтрольной государству монополии "Газпром". Леонтьев не находит ничего странного в своей позиции. "Я никогда не был демократом",- весело заявляет он.
Леонтьева нельзя причислить и к российским экстремистам. В действительности он является представителем постоянно возрастающей когорты российских журналистов, которые видят свободу слова так же, как их президент - как свободу энергично отстаивать правительственную точку зрения. "Идея сильной власти сейчас очень популярна,- говорит радиожурналист Андрей Бабицкий - оппонент Леонтьева, который вызвал сильное недовольство Кремля своими нелицеприятными репортажами о чеченской войне.- И журналисты, которые поддерживают эту идею, тоже пользуются большой популярностью."
Даже большинство простых россиян сейчас, видимо, считает свободу прессы тем, без чего можно обойтись. Недавний опрос, проведенных Фондом Общественное мнение, показал, что 57% респондентов поддерживают цензуру в СМИ - это на 8% больше, чем в ноябре прошлого года. Никто, кроме независимых организаций, наблюдающих за положением дел в СМИ, не выражает простеста против насилия в отношении российских журналистов, которое получило широкое распространение в последние годы. (По некоторым оценкам, в прошлом году в связи с выполнением ими профессиональных обязанностей подверглись нападению 64 российских журналиста, четверо из которых были убиты.) Когда в прошлом году Бабицкий подвергся преследованию со стороны кремлевских сил безопасности в Чечне, в Москве на митинг в его поддержку собрались всего 150 человек, в то время как в Париже - 4500.
Подобная апатия в значительной степени объясняется разочарованием в демократии, которое предопределило популярность президента Владимира Путина. Экономический хаос 90-х годов, наряду с унижениями на международной арене, такими как расширение НАТО и бомбардировки Югославии: все это подогрело среди простых россиян антизападные настроения. Читатели и телезрители приветствуют тех журналистов, которые готовы критиковать США и пропагандировать националистические взгляды.
Многие из этих проправительственных репортеров извлекли выгоду из свобод, характерных для периода гласности. Леонтьев в прошлом работал в независимой газете, принадлежащей медиа-магнату Владимиру Гусинскому, который основал НТВ (а также журнал "Итоги", издаваемый совместно с "Ньюсуик"); сейчас Леонтьев с презрением относится к Гусинскому и его СМИ. Максим Соколов, чьи статьи в газете "Известия" снискали ему популярность среди националистически настроенной интеллигенции, в начале 90-х годов работал на "Радио Свобода". "Независимая газета" Виталия Третьякова превратилась из ведущего поборника свободной прессы в рупор сторонников Путина.
Даже защитники независимой прессы признают, что большинство проправительственных журналистов сами избрали этот путь. "Никто не заставлял их этого делать,- говорит главный редактор журнала "Итоги" Сергей Пархоменко.- Это не похоже на коммунистическую прессу. Они делают это искренне, по своему глубокому убеждению. Общественность больше находится на их стороне, чем на нашей." Возможно, это не совсем так, по крайней мере, если судить по Москве, где прошли митинги в поддержку НТВ. Однако очевидно, что настроения общественности изменились не в пользу тех журналистов, которые стремятся разоблачать махинации властей.
Сторонники проправительственных СМИ утверждают, что в 90-х годах журналисты тоже не были свободными. Из-за слабости российской экономики и недостаточных навыков менеджмента у журналистов большинство российских СМИ никогда не приносило доход; большая их часть по-прежнему зависит либо от правительства, либо от частных компаний, которые предоставляют им деньги, взамен оказывая влияние на редакционную политику.
"Мы слишком поздно поняли, что журналистика - экономическая категория,- говорит тележурналист Олег Добродеев.- Если мы хотим быть свободными, то должны зарабатывать деньги." Леонтьев - бывший независимый ведущий, перешедший в правительственный лагерь - повторяет аргументы, высказанные Путиным. Официальная точка зрения состоит в том, что магнаты, такие как Гусинский, просто использовали свои медиа-холдинги для "шантажирования" конкурентов. И эта официальная точка зрения быстро становится фактически единственной.
Кристиан Кэрил
16 АПРЕЛЯ. The Newsweek.
http://www.inopressa.ru/details.html?id=4823
|
|
Ответы:
|
| Zotov
Руслянин
| "Обслуживать власть или служить обществу?" , Thu 31 May 08:59
Обслуживать власть или служить обществу
В Питере обсуждали проблемы российской журналистики
Сегодня в Петербурге завершается фестиваль СМИ "Вся
Россия-2001". Фестиваль - по сути, конференция, посвященная всем
проблемам цеха - от рынка труда до рынка идей, - проходит шестой
раз. Но впервые - в условиях отчетливого противостояния Союза
журналистов России и свежесозданного Медиасоюза (чей форум должен
состояться здесь же, через две недели).
Медиасоюз - не столько частная инициатива тележурналиста
Александра Любимова, сколько очередной проект нынешней власти,
поддержанный всеми доступными ей ресурсами: материальным (по
слухам, на отстройку нового объединения выделено 3 миллиона
долларов), административным (с опорой на полпредов президента,
министра печати и кремлевскую администрацию) и информационным.
- Есть еще один важный ресурс, - считает генеральный секретарь СЖ
России Игорь Яковенко, - ресурс страха. Кремль только что на
примере НТВ, "Итогов", "Эха Москвы", ряда региональных изданий
объяснил журналистам, что происходит с теми, кто не успевает
вовремя присягнуть кому следует...
Цель создания Медиасоюза проста - мягкая ликвидация
неуправляемого СЖ России, замена независимой корпорации послушным
объединением тех, кто готов обслуживать верховные потребности,
работать в едином информационном пространстве. Судя по
откровениям, которым в разных изданиях упоенно предается Любимов,
две базовые добродетели возглавленного им органа - искусство
договариваться с властью и умение брать у нее деньги. Посланники
Медиасоюза частым гребнем уже прочесали страну. Проведена работа в
пяти федеральных округах - Центральном, Северо-Западном,
Приволжском, Южном и Уральском. Коллеги из Сибири рассказывают о
недавнем совещании краевой прессы, собранном под патронажем
полпреда Леонида Драчевского, на котором всем дали понять: условие
поддержки в конфликтах с местными "князьями" - вступление в
Медиасоюз. Старейшей сибирской газете "Красноярский рабочий",
которая судится с губернатором Лебедем за свою независимость,
поддержка бы пригодилась, но, как считает ее редактор Владимир
Павловский, не любой ценой.
Провести фестиваль в Петербурге оказалось непросто. Спонсоры,
с которыми договаривалось руководство СЖ, накануне дружно и
внезапно отказались от участия. Их, как стало известно,
"предупредили"... Таврический дворец, только и способный вместить
всех участников фестиваля, вдруг оказался закрытым на ремонт и
"открылся" лишь после вмешательства Смольного. Смольный, как ни
странно, и сделался центром "круглых столов", семинаров,
обсуждений. Только его неуютные залы, оказалось, могут быть
предоставлены без запредельной арендной платы. И журналисты,
которым по определению, лучше держать дистанцию с любой властью,
вынуждены были смириться с таким положением вещей.
В нашем цехе и кроме раскола - масса проблем. О них шла речь
все четыре фестивальных дня, о них писала газета, спецвыпуск
которой организовал петербургский Союз журналистов. Может быть,
главная - поиск иного, более серьезного и честного стиля отношений
с читателем. Сегодня, по данным ВЦИОМ, 58 процентов российских
граждан выступают за введение цензуры. Эта цифра - на совести тех
представителей "второй древнейшей", кто за эти годы не сумел
понять: свобода слова - есть бремя ответственности. Не перед
властью (грезящей ныне лишь о превращении журналистики в
PR-обслуживание) - перед российским обществом.
"Общая газета", 31 мая
МАРИНА ТОКАРЕВА
Санкт-Петербург
--
Best regards,
Oleg Panfilov
director of the Center for Journalism in Extreme Situations
phone/fax:
'hot line' phone:
address:room 320, 4 Zubovsky blv.Moscow 119021 Russia
mailto:[email protected]
ПОДДЕРЖИТЕ БОЛЬШОЕ ЖЮРИ СОЮЗА ЖУРНАЛИСТОВ РОССИИ: www.ruj.ru/index_6.htm
|
| Smeshoutine
Вдохновитель
| "О нравственном кризисе среди журналистов РФ" , Tue 29 May 14:49
Конгресс журналистов России в Санкт-Петербурге
В Санкт-Петербурге в рамках шестого Всероссийского Фестиваля средств массовой информации состоялся конгресс журналистов России. Одной и, пожалуй, главной, доминирующей темой выступавших перед более чем тысячью собравшихся в актовом зале Смольного журналистов стала даже не свобода слова в России, а нравственный кризис в самой журналистской среде. Черный пиар, коррупция, заказные статьи, отсутствие корпоративности, продажность - вот такие слова звучали с трибуны на Конгрессе журналистов России. То, что российская журналистика сейчас переживает кризис, не скрывал даже генеральный секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко. В перерыве в интервью Радио Свобода он заявил:
Игорь Яковенко:
Это серьезный, системный кризис СМИ. Это развал корпорации, это отсутствие института механизма репутации как условия профессионального благополучия. Это проблема, которая упирается в то, что у нас на сегодняшний момент очень сильно ослабли корпоративные связи. Поэтому я думаю, что у нас сегодня есть выбор: журналисты России - это 150 тысяч членов Союза журналистов России - либо они выберут все-таки путь, на котором журналистика становится глазами и ушами общества, становится такой своеобразной общественной экспертизой того, что происходит с самим обществом, либо она становится придатком и инструментом обслуживания властных структур.
Виктор Резунков:
Не менее острым стал вопрос о выживаемости российской региональной прессы. Региональные газеты находятся в полной зависимости от местных бюджетов, а это в свою очередь позволяет губернаторам осуществлять давление на редакционную политику. Неудивительно поэтому, что на Конгрессе было распространено письмо главных редакторов 17 провинциальных газет, в котором они опять-таки призвали к корпоративности и к прозрачности редакционной политики, обратив внимание общественности на то, что над всей прессой в России возникла реальная угроза. Более 58 процентов россиян готовы поддержать введение цензуры, и, по мнению журналистов, в этом во многом виноваты они сами.
Источник: http://www.svoboda.org/archive/hr/freedom/0501/ll.052901-1.shtml
|
| Morozov
Руслянин
|  "Вперёд, в смысле назад из гласности!"
, Fri 27 Apr 16:50
Когда-то - в гласность, а теперь - обратно
Владимир Путин прилагает огромные усилия, стремясь переделать Россию. Все, что мешает ему в этом, должно быть устранено. В том числе и свобода прессы.
Этот план захвата власти достоин режиссера революции Льва Троцкого. Шестьдесят охранников в течение целого дня ожидали своего часа на тринадцатом этаже телецентра, пятью этажами выше помещений частного телеканала НТВ. Они наблюдали за демонстрантами на площади перед зданием телецентра и слушали выступавших там ораторов. Ночью, в Страстную субботу, из "Газпрома" поступил приказ о наступлении. В четыре часа утра они нейтрализовали охрану НТВ и заняли позицию на восьмом этаже. Крепость строптивцев пала. Команду НТВ не удалось приручить, большинство ее членов распрощалось с телеканалом. В воскресенье на НТВ вместо популярной аналитической передачи шла французская комедия. Новая, назначенная Кремлем дирекция программ сделала комика Луи де Фюнеса преемником язвительного ведущего Евгения Киселева - звезды телеканала. Почему-то никто не смеялся.
На прошедшей неделе в ночь с понедельника на вторник последовал очередной удар. Верный Кремлю управленец закрыл независимую газету "Сегодня" и уволил редакцию информационного еженедельника "Итоги". Еженедельник, приносивший своим издателям приличную прибыль, останется, но с новыми лицами в руководстве, приспособленческий, отлакированный. В ком более нет нужды, так это в старой, ершистой редакции. Если ее общественный авторитет очень высок, то ее репутация в правительственных кругах весьма низкая. Российский президент и его министры декларируют, что проблемы российских средств массовой информации носят "чисто экономический характер". Только и остается, что посмеяться.
Грубые методы новых владельцев НТВ и "Итогов" показывают, как тяжело затыкать рты нежелательным журналистам, сохраняя при этом видимость свободы прессы. Закат СМИ в России: в сумерках стираются границы фронтов, не так заметны ответственность и факты. Российское государство с недавних пор всеми своими силами защищает права кредиторов и собственников, в первую очередь, в сфере средств массовой информации: "долги должны возвращаться своевременно". Такое хорошо "продается" на Западе.
Федеральный канцлер Шредер с готовностью "проглотил" эту версию, которую преподнес ему президент Путин между двумя тостами во время встречи в верхах в Санкт-Петербурге. Не услышанными остались призывы о помощи со стороны российских журналистов и демонстрантов: "Первое и высшее достижение постсоветской России - свобода слова - упорно разрушается". - "Истерика", - возражают власти.
Кто же прав?
Путаница заключается в самой системе. В России свобода слова и финансовые проблемы переплелись слишком тесно. Множество газет, телеканалов и радиостанций с легкой руки Михаила Горбачева оказались в собственности тщеславных околополитических деятелей, кремлевских сателлитов и, конечно, государства. Финансовый фундамент "четвертой власти" в России был очень слаб. И в этом заключалась сила предпринимателей и политиков. Их деньги разрешали или ограничивали свободу слова. И, тем не менее, во времена президентства Ельцина, проводника курса на жесткие реформы, плюрализм в средствах массовой информации расцвел пышным цветом. При Путине с его удивительным курсом на модернизацию, сверкавшие разноцветием мнения как-то враз посерели. Почему?
Революция осталась далеко позади. 14 лет назад Михаил Горбачев позволил гражданам своей страны отказаться от навязанной им государством газеты "Правда". Он сам не осознавал, какой джин был выпущен им на волю. Идеологическая догма, в которую было возведено ленинское изречение о том, что печать должна быть "коллективным пропагандистом, агитатором и организатором", рухнула. Вдруг, по собственному почину, люди стали вспоминать сталинский террор, сам Горбачев указывал на "белые пятна" в истории. Неортодоксальные историки стали задаваться вопросом, не виноват ли во всем Ленин, тогда как Горбачев еще пытался спасти "святой" образ вождя, несмотря на все перемены в обществе. Письма читателей, публиковавшиеся в "Огоньке" и "Московских новостях" сотрясали право партии на неоспоримое и единственно правильное мнение. Свобода завоевывалась постепенно. В 1991 году путчисты пытались свергнуть Горбачева и похоронить свободу слова под бетонным саркофагом. Они проиграли еще и потому, что гласн!
ость к этому времени уже изменила страну: революционный закон о СМИ, принятый в 1990 году, впервые разрешил частным лицам издание газет. Прекратила существование государственная цензура.
При Борисе Ельцине еще больше раздвинулись границы допустимого для печатных и электронных СМИ. Газеты были приватизированы редакциями. Новые издания появлялись и исчезали, как бабочки-однодневки. Поэтому министерство печати и информации поддерживало многие газеты вплоть до девяностых годов. Во время первой чеченской войны журналисты выросли до героев и мучеников. Когда сгруппировавшееся вокруг Бориса Ельцина военное лобби проводило зачистку чеченских деревень, журналисты НТВ и независимых печатных изданий доносили оттуда до широких масс под угрозой жизни фотографии и призывы о помощи. Возмущение нарастало. Впервые государство и армия ощутили на себе возможности "четвертой власти".
Но вместе со свободой мнений пришел и свободный рынок. Цены на бумагу и полиграфические услуги, производство и рассылку возросли многократно. Журналистам понадобились спонсоры. Выход из состояния нищей свободы многие нашли в далеко не нежных объятьях деловых людей. Полугосударственные концерны "Лукойл" или "Газпром" богатые политические спекулянты, такие, как Борис Березовский, покупали телеканалы и газеты, причем не для того, чтобы зарабатывать на этом деньги, а чтобы влиять на результаты борьбы во властных структурах в Москве. Они терпели свободу мнений только потому, что их самих она не затрагивала. Нефтяной концерн "Лукойл" к большому удовольствию тогдашнего премьер-министра Виктора Черномырдина прибрал к рукам газету "Известия". Журналисты ушли, а флагманский корабль журналистики сдали в металлолом.
Лишь Владимир Гусинский вырос в медиа-магната в западном понимании этого слова, он хотел делать деньги посредством принадлежащих ему газет и телеканала НТВ. Безнадежное дело. Вскоре он, как и государственные телеканалы, должен был взять крупные кредиты. Ему помогли государственные банки, а позже, по указке Кремля, и "Газпром". За это Гусинский отблагодарил власть во время президентской предвыборной кампании 1996 года. В то время его журналисты клеймили коммунистов и их вождя Зюганова, а больного задыхающегося Ельцина превратили в спасителя нации. НТВ и его ведущий комментатор Евгений Киселев слились в едином хоре с кремлевскими пропагандистами. Это стало грехопадением журналистов.
Но вскоре после окончания предвыборной гонки силы, выступавшие за Ельцина, раскололись и стали вести между собой жаркие бои. Объединение государства, финансовых магнатов и СМИ не отличалось постоянной структурой, так как никто из них не обладал единоличным контролем. Отто Лацис, второй главный редактор "Новых Известий" рассказывает, как он критиковал Бориса Ельцина в 1996 году за войну в Чечне. "Через несколько месяцев он вручил мне президентскую награду как лучшему журналисту", - говорит Лацис. Ельцин относился к критическим выступлениям с пониманием, если они до него, конечно, вообще доходили.
Ельцин не обращал внимания на критику, а Путина она раздражает. Беззаботность Ельцина - не для Путина. Во время массированных атак на Грозный, новый президент наблюдал со стороны, как его бывшая контора ФСБ - правопреемник КГБ - играла с репортером Андреем Бабицким в кошки-мышки по-чеченски. Для Путина, вознесшегося на кресло президента на волне античеченской кампании, война стала первым собственным национальным проектом. Он смотрел вперед и волновался. Один из его элегантно одетых пресс-секретарей предупреждал журналистов в феврале 2000 года: "Когда нация мобилизует все свои силы для решения определенной задачи, это налагает обязанности на каждого, в том числе и на СМИ". Армия и спецслужбы изолировали чеченцев. Государственные СМИ превратились в рупор власти.
Лишь НТВ и такие издания, как "Сегодня" и "Итоги" противостояли национал-патриотическим комментариям. Только они сообщали о страданиях беженцев, об осколочных бомбах, сбрасываемых на жилые кварталы, о пытках в фильтрационных лагерях. НТВ транслировала свои передачи на всю Россию. В глазах скомпрометировавших себя бюрократов этот телеканал был единственной пятном на отлакированном ими облике государства. Резко критические сообщения НТВ о затонувшей подводной лодке "Курск" утвердили кремлевских пресс-надзирателей в необходимости принятия срочных мер.
Что предпринять? Настойчивые предупреждения государственного комитета по здравоохранению, что чтение газет вредно для глаз, еще в 1998 году не произвели большого впечатления на оппозиционные издания. Но вот возникли новые идеи. Министр печати попытался запугать газеты следующим высказыванием: "По закону мы могли бы закрыть все СМИ". Вопреки действующему законодательству он утверждал, что газетам нужны лицензии. Новым законом о борьбе с терроризмом запрещалось брать интервью у "врагов государства", например, у бывшего президента Чечни.
Ревностные государственные старания по формированию общественного мнения вылились в сентябре 2000 года в документ, подписанный лично Владимиром Путиным. В "Доктрине об информационной безопасности" ставился вопрос: "Что угрожает национальной безопасности России?" Ответ: "Распространение дезинформации о политике Российской Федерации и действиях государственной власти". Таким образом, следует защищать достоинство военных, патриотизм, традиционные ценности русской культуры.
Владимиру Путину не нужно снисходить до каждого хулителя в отдельности. "Достаточно, - считает Отто Лацис, - что чиновник получит соответствующий сигнал: если он слышит сталинский гимн, он понимает, в каком направлении ему надо действовать. Каждый из них приложит все усилия, чтобы понравиться власти". Именно так все и произошло с НТВ, изданиями "Сегодня" и "Итоги". Сначала сотрудники налоговой полиции, лицензионной палаты и других силовых структур, спрятав свои лица под масками, тщетно пытались запугать непокорных журналистов. Затем бюрократия вынужденно воспользовалась наличием у собственника огромных долгов. То, что и государственные каналы постоянно требуют денежных вливаний, никого не волновало.
Гусинский должен "Газпрому" не менее 400 миллионов долларов - вследствие этого Гусинский был отдан на растерзание государству. Газовый гигант не только на 38 процентов принадлежит государству. Его руководство само может попасть на скамью подсудимых из-за умопомрачительных махинаций с доходами, чего, конечно, всеми силами стремится избежать. Годами капитал и прибыли "Газпрома" перекачивались в оффшорную компанию "Итера". Чтобы обеспечить дополнительное прикрытие слабым флангам, высшее руководство "Газпрома" всячески ищет возможности угодить власти. Уже год назад председатель совета директоров, морща лоб, прилюдно выражал своим видом недовольство репортажами НТВ из Чечни. В июне 2000 года Гусинский провел несколько дней в тюрьме; лишь после заключения сделки с министром печати он получил разрешение уехать в Испанию. В России остались его журналисты.
Гусинский пытался продать принадлежащий ему пакет акций телекомпании НТВ зарубежным инвесторам. Долго и мучительно шли переговоры с Тедом Тернером. "Газпром" и высокопоставленные кремлевские чиновники изо всех своих сил препятствовали этой сделке и, наконец, взяли в залог акции, принадлежащие медиа-магнату. Их интерес заключался не только в возврате долгов, но и в получении контроля над неутомимым, придирающимся к ним телеканалом НТВ. С этой целью "Газпром" образовал исполнительный комитет во главе с деловыми людьми, сколотившими себе капитал во время разбойной приватизации за спиной у Ельцина: Альфредом Кохом и выросшим в Америке Борисом Йорданом. Для них захват НТВ - представленный на пресс-конференции с "чисто экономическим" американским акцентом - не более, чем упражнение перед последующими действиями. Заказные решения ангажированных государством судей развязали им руки. НТВ пошло под Йордана, вслед за телеканалом сменили руководство "Сегодня" и "Итоги".
Владимир Путин, по видимости, режиссировал этот спектакль, стоя за кулисами. Все шло, как по маслу. Гусинский, "Газпром", видные деловые люди - на всех имеется компромат, у всех - долги, и в первую очередь, перед государством. После финансового кризиса 1998 года российские олигархи съежились в глазах ими же созданной власти до размеров игрушечных гномов. Во властной вертикали каждый, сверху донизу, знает свое место. Собственность обязывает.
Журналисты тоже видят, в каком положении они находятся. Уволенные редакторы изданий "Сегодня" и "Итоги" пробуют свои силы в Интернете, время от времени независимые малотиражные газеты печатают их статьи на своих "страницах солидарности".
Команда НТВ раскололась. Приспособленцы остались, и под присмотром "Газпрома" они выдают в эфир "критические" передачи в рамках дозволенной государством "объективности". Большая часть команды вместе с опальным Евгением Киселевым, генеральным директором и главным редактором в одном лице, перебралась на спутниковый канал ТНТ, принадлежащий Гусинскому. Но журналисты практически не могут приступить к работе: и к этому каналу предъявляет свои претензии налоговая полиция. Если до 13 июля Гусинский не сможет погасить свои долги, ТНТ также перейдет под контроль "Газпрома".
Кров им, словно в насмешку, предоставил тот самый политик-предприниматель, чью циничную монополию в области СМИ и чью власть так сильно пошатнула в девяностые годы российская гласность. Борис Березовский рассорился с президентом Путиным и с тех пор декларирует свою приверженность плюрализму и свободе прессы. Команда Киселева может продолжить свою работу на его местном канале ТВ-6. Но уже сегодня в Москве циркулируют слухи о возможной продаже Березовским своего ТВ-6 полугосударственному концерну "Лукойл". Непоколебимость никогда не входила в число достоинств профессионального оппортуниста и закулисного деятеля. Евгений Киселев стоит сейчас перед очень непростым выбором: если его выступления будут по-прежнему критическими, то он превратится в диссидента, не имеющего никакого влияния. Если он согласится быть "объективным", то сам попадет в сети власти.
Это двойная ловушка для российских журналистов, сохранивших свою независимость. Газеты, имеющие небольшой тираж, такие, как "Общая газета" и "Новые Известия" все больше ссорятся с властью, разочарованные либералы эры гласности впустую выступают с правильными и громкими словами, волнующими только им подобных. Оппозиционеры пишут для оппозиционеров и топчутся на месте, тогда как государство с подчиненными ему крупными концернами движется вперед семимильными шагами. "Четвертая власть" лишилась власти.
Единство нации необходимо для решения великих задач будущего. Если вслушаться в речи Владимира Путина, то он не только хочет окончательно расправиться с непобедимыми чеченцами. Он хочет модернизировать экономику своей страны, что потребует от населения нечеловеческих жертв. Он хочет тесно связать Россию с Западом экономическими узами, чему активно препятствует крупный российский капитал. Россия, по его мнению, должна стать современным государством с эффективной экономикой, но без противоречий, свойственных периоду модернизации. Россия должна быть богатой, но не должно быть слишком зажиточных индивидуумов, которые могли бы воздействовать на стабильность государства в целом. Такой вот капиталистический технопарк, на стальных воротах которого развивается вымпел единомыслия, национальной гордости и достоинства.
Люди, строящие современную Россию, торжественно клянутся, что они не желают диктатуры. Они всего лишь хотят избежать повторения раскола общества, характерного для девяностых годов, в чем была виновата не только Чечня, но и гласность, и не замолкающие споры о пути России. Если направление движения будет определено окончательно, то Кремль, строящий планы на десять лет вперед, готов согласиться даже на плюрализм, конечно в рамках выбранного направления и, безусловно, "объективный".
Для построения "светлого будущего" российское государство располагает тремя телеканалами, вещающими на всю страну, 90 местными телеканалами и 92 государственными радиостанциями. Они будут определять степень общественно допустимого плюрализма. Уже сегодня "Фонд эффективной политики" кремлевского советника Глеба Павловского производит настоящее попурри на тему плюрализма. Целая сеть сайтов информирует посетителей о российских политике и обществе, каждый - несколько по-иному: иные авторы, иные нюансы, - но все они имеют один и тот же источник. НТВ "Газпрома" в будущем станет бороться с искусственно создаваемыми препонами. Государство само готовит себе и критиков, и зеркало общества. Что из этого получится, пока неизвестно.
Михаэль Туманн
26 АПРЕЛЯ. Die Zeit.
Источник: http://www.inopressa.ru/details.html?id=5008
|
|
|
